Чтение онлайн

— Как он мог так быстро исчезнуть? — спросил Аркадий.

— Он может быть таким вот неуловимым. Они так и называли его, когда он дрался на ринге, — неуловимый Монго.

— Зачем ему сбегать?

— Тебе лучше спросить это у него. А вообще люди имеют обыкновение держаться подальше от полиции, если у них есть такая возможность.

— Но это ведь его бейсболка?

— Само собой.

Когда Аркадий потянулся за ней, порывом ветра ее сбросило в воду, там она покачалась на поверхности, пока течение не затянуло ее под камни. Одновременно с этим катушки слетели с ручки лопаты, и обе веревки с воздушным змеем и крючком взвились в воздух. Вернуть их было так же невозможно, как поймать солнце на крючок.

«Январь. Реки и пруды в Москве замерзли, я смог бы пройти по льду и поднять бейсболку», — подумал про себя Аркадий. Но в Москве к воздушным змеям не прикрепляли крючки, черные куклы не бегали из дома в дом…

Офелия застала Ренко в квартире на Малеконе. Встретив ее, он поставил стул к входной двери, а затем проводил через гостиную в кабинет, где на экране монитора был открыт файл с печальной, но правдивой историей.

— Так вы нашли пароль Приблуды?

— Разве это не блестящее достижение с моей стороны? — ответил он. — Этот файл был создан 5 января, предпоследний из созданных им, и я спрашиваю себя, какое отношение это может иметь к сахару?

— Здесь нет ничего такого, о чем не знал каждый кубинец. Жизнь команданте всегда в опасности.

— За день до своего исчезновения, возможно за день до своей смерти, Сергей Приблуда вдруг пишет статью о попытках покушения на жизнь Фиделя?

— По-видимому, так. Он же был шпионом. Почему вас это так заинтересовало?

— Я использую кубинский метод — расставляю крючки повсюду.

Дома Офелия приняла душ, переоделась в джинсы, рубашку, завязанную на талии, и удобные сандалии, большая плетеная сумка висела через плечо. Внешность полицейского была оставлена на работе, но профессионализм остался с ней.

— Вы нашли фотографию Приблуды для доктора Бласа?

— Нет.

— Похоже, что вы были очень заняты.

Новые и старые карты Гаваны, выпущенные Министерством по туризму, издательствами «Рэнд Макнелли» и «Тексако» покрывали письменный стол.

— Культурный визит в балетную школу, приятная автопрогулка по Малекону. А вы?

— У меня есть дела поважнее, разве не так? — она посмотрела на компьютер Приблуды. — Эта техника находится на кубинской территории.

— Это, конечно, так, но содержимое этой техники принадлежит России. — Как виртуоз он прошелся по клавиатуре, закрыл файл и выключил компьютер, когда экран монитора и комната погрузились в темноту, сказал: — Эта игрушка бесполезна без пароля.

— У вас нет ни разрешения, ни полномочий, ни знания языка, чтобы вести здесь расследование.

— Я бы даже с большой натяжкой не смог назвать то, чем я занимаюсь, расследованием. Впрочем, вы тоже бездействуете.

Его самоуверенность просто выводила ее из себя. Она открыла плетеную сумку, вынула отвертку, болты и задвижку. Отвертку она принесла из дома, а вот чтобы найти болты и задвижку, ей пришлось целый час толкаться на блошином рынке у центральной железнодорожной станции.

— Это я принесла для двери.

— Спасибо, очень предусмотрительно. Позвольте я заплачу.

— Подарок кубинского народа, — она бросила все принесенное на стол.

— Я настаиваю.

— Я тоже.

— Тогда, спасибо еще раз. Теперь я буду спать, как младенец. Даже крепче, как моллюск в раковине.

«Интересное сравнение», — подумала она.

После того как Аркадий вкрутил замок и задвижку, он решил отпраздновать обретение безопасности, открыв бутылку рома из запасов Приблуды. Из холодильника он достал соленые огурцы, маринованные грибы и другие неудобоваримые для кубинцев и не только русские разносолы. Разложил все это на подносе и отнес на балкон. Сидя на алюминиевом стуле, Офелия следила за происходящим на улице в то время, как он наслаждался отражением полумесяца, подрагивающего в конце лунной морской дорожки. Со стороны Замка Морро периодически вспыхивал свет маяка, редкие «лады» проезжали мимо, дребезжа и иногда салютуя громкими выстрелами выхлопных газов. Jineterasв обтягивающих брючках всех цветов и оттенков прохаживались по набережной. Старик торговал морковкой из пластикового портфеля, который был точной копией зеленого чемоданчика Приблуды, о котором Офелия сказала, что такие производят на Кубе. Neumatico, собравшийся на ночную рыбалку, тащил за собой огромную камеру и был похож на двуногую улитку, ползущую по дороге со своим домиком. Велосипедисты гоняли по мостовой. Тут она увидела, как мальчишка внезапно сманеврировал в сторону туристки и так быстро и ловко сорвал сумку с ее плеча, что она в растерянности начала крутиться во все стороны, в то время как парнишка пересек бульвар и стрелой помчался по боковой улочке. Появились патрульные, чтобы зафиксировать факт разыгравшейся драмы, разочарованная туристка повернула в сторону своего отеля, и спокойное ночное равновесие на Малеконе восстановилось. Ночные дайверы забирались на скалы с фонариками в одной руке и пакетами в другой. Собаки отнимали друг у друга тушки мертвых чаек. Мужчины пили из бумажных стаканчиков. Парочки ютились в тени ночных арок и колонн. Из нижнего портала доносилась медленная мелодия песни в стиле кантри на стихи Хорхе Гильена [30] «Maria Belen, Maria Belen, Maria Belen…».

— Похоже, сержант Луна забыл обо мне, — Ренко прикурил сигарету. — Хотя он не производит впечатление забывчивого человека. Отличный ром…

— Куба им славится. Вы знали компьютерный пароль, когда я первый раз была здесь с вами?

— Нет.

Офелия думала иначе, а это значит, он нашел его, когда вселился в квартиру, хотя она сама все обыскала, обрабатывая поверхности для снятия отпечатков. Она подавила в себе желание пойти осмотреть квартиру еще раз и почувствовала, что он это понял.

— Я все думаю, может, будет спокойнее, если вы отправитесь в посольство и останетесь там под защитой?

— И лишу себя отдыха на Карибах? Ну уж нет.

Даже при слабом освещении были видны едва затянувшиеся следы избиения на его лице и линия пластыря на лбу. Она почувствовала безотчетную тревогу за его здоровье, но в то же время была взбешена его постоянным стремлением поменять тему разговора.

— Но вы по-прежнему утверждаете, что сержант напал на вас? Вы считаете, что против вас существует заговор?

— Ну, нет, это было бы полным бредом. Тем не менее я бы сказал, что Руфо и Луна испытывают ко мне некую враждебность.

— Руфо — это совсем другое дело, — постановила она. — А вот обвинение офицера в нападении на вас — это попытка очернить Кубу.

— Ну почему? Такое запросто может случиться и в России. Среди госслужащих в России полно мафиози, даже в парламенте. Они так часто нападают друг на друга — с дубинками, стульями, иногда пистолетами.

— У вас — да, но не на Кубе. Подозреваю, что вы все выдумали про Луну.

— Ага, я соврал, что сержант был обут в кроссовки Air Jordans…

— Тогда почему он не вернулся?

— Не знаю, может быть из-за вас.

Она не знала, как на это реагировать.

— По вашим словам, — продолжил Ренко, — доктор Блас порядочный человек, и, если он говорит, что на сердечной мышце человека, которого вы вытащили из воды, есть следы кардиологических повреждений, то он говорит правду.

— Если он это говорит, то да.

— Хорошо, я ему верю. А вот во что я не могу поверить, так это в то, что со здоровым человеком случается сердечный приступ без всяких на то причин. Если бы в воде в него ударило молнией, это было бы совсем другое дело. Не стоит ли доктору осмотреть тело на предмет следа от удара молнией?