Чтение онлайн

Хрипит, растягивая вымученную улыбку.

Ток пробегает по моему позвонку, и я моментально выпрямляюсь, как стрела. С силой разворачиваю лицо Арчибальдова к себе. Сжимаю скулы, заставляя взглянуть в глаза.

— Я не хотел никого убивать, и ты прекрасно это знаешь! Ты говорил, что всё будет нормально! Я и предположить не мог, что ты — сумасшедший!

— Да брось!

Отмахивается.

Вижу, как по его холёному лицу пробегает тень. Видно, он тоже вспомнил тот злосчастный день. Пятое апреля, когда я навсегда вышел из его банды, занявшись игрой в покер и теневым бизнесом. Завязал с криминалом, но не перестал числиться «своим».

Больше всего на свете я хотел бы забыть тот день.

Который перевернул всё с ног на голову. Сделал из меня другого человека. Вылепил насильно. Сломал.

После которого я не смог быть прежним.

— Поехали, живо!

— Да успокойся, Кирсанов. Мои люди хорошо смогут позаботиться о госпоже Лозинской. Настолько хорошо, что она будет молить о пощаде… Раз ты меня спас, обещаю — она не будет слишком долго мучиться.

— Ублюдок.

Сжимаю пальцы правой руки до хруста. Переплетаю их, готовясь нанести удар. Я готов растерзать Арчибальдова прямо сейчас. Наброситься на него, как голодный цепной пёс, но…

Авроре тогда точно не жить. А вместе с ней, и моему ребёнку.

— Читай.

Сую в наглую рожу собеседника заключение Марка Аркадьевича. Он медленно пробегает своими блеклыми глазами по строчкам, презрительно морщась. Спотыкается на каждом слове.

Втягивает носом раскалившийся донельзя воздух.

— Хочешь сказать, что Лоза не лгал, пытаясь стрясти с тебя алименты? Ты действительно сделал его жёнушке ребёнка?

— Это так.

— Ну ты и придурок.

Хмыкнул, отбросив заключение экспертизы на пол.

Скривился так, будто я разочаровал его ещё сильнее, чем тогда, когда решил выйти из его банды. Стал самостоятельным, решив пойти по своей дороге.

Помнится, тогда он тоже был не в восторге. Но разрешил скрипя зубы основать поддельную фирму для отмывки денег, уйдя из криминала.

— Демон, тебе ведь известно, что нам нельзя размножаться. Наверное, больно осознавать, что твоё продолжение может оказаться в чужих руках? Слишком больно. Я же учил тебя! Никаких детей! Никаких привязанностей!

— Отдай мне Аврору, и мы тихо растворимся. Можешь забрать мою фирму себе. Средств от её продажи с лихвой хватит на погашение долга Лозы. Только отстань от нас.

— Ты — идиот! Хочешь разбазарить всё, что нажил из-за какой-то беременной девчонки?

— Это мне решать, не находишь? Она носит моего сына! Моего! И они нужны мне, оба!

Сел, вперившись в меня своим задурманенным лекарством взглядом. Сморщил нос и я отметил, что тот нервно дёрнулся. Сцепил зубы.

— Вот поэтому я никому не позволил родить от себя. Чтобы потом не было мучительно больно. Чтобы никто не смог надавить на больную мозоль. Не нашёл способа воздействия через ребёнка.

— Ты ошибаешься.

Пробормотал, поднимая с пола бумагу с анализом ДНК. Быстро выдвинул верхний ящик стола, достав из него початую бутылку коньяка. Сорвал пробку, разлив терпкую жидкость в два пузатых фужера.

— Раз уж пошёл такой разговор, Арчи, я вынужден кое-что рассказать тебе. Ты не бездетный, каким хочешь казаться. У тебя есть сын, наследник. И ему уже шестнадцать лет.

— Брешешь. Ни одна из моих баб не сделала бы подобную глупость. Я никогда не сделал осечки. Ни разу!

— Твоя уверенность тебя и подвела. Одна из них оказалась намного хитрей тебя. Жаль, что она уже умерла, перед смертью сумев связаться со мной.

— Не может быть!

Хмыкаю, достав из кармана смартфон.

Сканирую исподлобья посиневшего от напряжения Арчибальдова. Кажется, он не ожидал подобного поворота событий. Испугался. Занервничал.

Что ж, придётся использовать козырь. Хоть я и обещал Элеоноре Васильевне оградить её сына от родного отца, не рассказав тайну её молодости. Но я не могу больше молчать.

Судьба Авроры и моего сына тревожит меня гораздо больше гнева покойницы.

В конце концов, я и так ждал слишком долго.

— Кит? Зайди в кабинет. Пора раскрыть карты…

Глава 43

Демон

*****

Ухмыляюсь, глядя на поверженного Арчибальдова.

Старик приподнялся в кресле, вперившись ледяным взглядом в нерешительно топчущегося у двери Кита. Вижу, как задрожал кончик его носа, а костяшки пальцев побелели, вцепившись в подлокотники кресла.

Прямо сейчас он перестал быть таким всесильным и влиятельным, каким его знали все, кто хоть однажды встречался с господином Арчибальдовым. Сейчас, после этой сокрушительной фразы, которая произвела в моём кабинете эффект разорвавшейся бомбы, передо мной предстал совершенно другой Арчибальдов.

Обычный утомлённый жизнью мужик. Плешивый. Сморщенный.

Простой пенсионер из Российской глубинки.

И если бы не этот шикарный костюм от Дольче, который в одночасье стал как будто велик ему, в этом старике бы никогда не признали всесильного криминального авторитета.

Интересно…

Поджимаю губы, понимая, что у этих двух есть что-то общее во внешности. Во взгляде. Что-то дьявольски — цепляющее, заставляющее перевести дух. Отдышаться. Замереть хоть на мгновение.

— Проходи.

Вальяжно киваю подбородком в сторону пустого кресла и расплываюсь в мягкой улыбке. Кажется, этот престарелый маразматик, наконец-то, дрогнул. От былой напыщенности не осталось ни следа, а по серой дряблой шее пошли багровые пятна.

Разнервничался.

Неужели увидел что-то общее? А может, его цепанула та же ямочка на щеке у парнишки, что и у бывшей любовницы? Такая же мягкая, едва различимая, но очень пикантная.

Понял ли он о чём я толкую?

И кто мог родить от него этого пацана лет шестнадцать назад?

Уверен, что у Арчибальдова было полно баб. Вряд ли он был кому-то и когда-нибудь верен. Но с этой женщиной его связывали самые жаркие отношения. Она затмила всех бабочек-однодневок в его чёрством сердце и пошла против его воли.

Я знаю это.

— Кто это?

— Твой сын, Арчи. Самый настоящий.

— Брешешь…

— Смотри сам.

Ухмыльнулся, достав из ящика стола заключение экспертизы. Да-да, услугами клиники Марка Аркадьевича по установлению отцовства я уже пользовался неоднократно. И, каждый раз — успешно. Всё-таки этот чёрт в белом халате делает свою работу очень хорошо. Быстро и точно. Без лишней пыли и с улыбкой на лице. В особенности, когда получает из моих рук нехилое вознаграждение за своё молчание.