Чтение онлайн

Министр был опытным, прожженным политиком. Я точно знал – лицо держать он умеет в любой ситуации. Но сейчас, сквозь бесстрастную маску нет-нет и прорывалась нервозность. Даже не так. Не нервозность. Страх. Страх заставил Аверноо побледнеть до зеленоватого оттенка кожи и до выступивших на висках каплях пота, как только я заинтересовался его дочуркой. Что не так? Почему он так за нее переживает? Я ведь не террорист и не пират. Я — официальный представитель Службы Безопасности Альянса. Правда, с неограниченными полномочиями. Но все равно не причиню девушке вреда.

Решение созрело мгновенно, в корне меняя все мои предыдущие планы.

 — Я забираю твою дочь, Аверноо. Она побудет гарантом твоего примерного поведения.

А я за это время разберусь в том, что тут происходит. Но вслух я этого, конечно, не сказал.

Глава 4

Кара

Я давно уже втянулась в распорядок дня академии. И, если не засиживалась допоздна за учебниками, мне вполне хватало на отдых отведенного для сна времени. Сейчас же я проснулась с ощущением того, что спала не менее суток. Мысли были словно ватные, тело затекло и настоятельно требовало от хозяйки уединения в «комнате задумчивости». Не помню, кто из девчонок в первые дни обучения озвучил эту фразу, обозначающую уборную, но выражение понравилось и прижилось. Несмотря на то, что из нас старательно изживали все простонародные выражения. Кстати, мне было сложнее всех. На Земле я считала себя умной и начитанной. Но в Академии оказалось, что в моей речи присутствует до тридцати процентов земных эвфемизмов. И весь первый курс я была вынуждена заниматься дополнительно самостоятельно, чтобы очистить речь и нагнать группу.

Я улыбнулась воспоминаниям и вскочила с кровати. Чтобы тут же рухнуть обратно на подушку. Хорошо хоть не мимо. Ошарашенно осмотрев себя, я пришла в недоумение: вместо привычной казенной пижамы я была замотана в кокон из бирюзовой ткани. Отупевший от долгого сна мозг не сразу выдал подсказку.

На распутывание ловушки, в которую превратилось шикарное платье, ушло несколько минут, в течении которых я недоумевала, почему легла спать, не раздевшись. Память уже потихоньку просыпалась. И я вспомнила и Моник, и приглашение на бал, и шикарное, словно морозом подернутое от серебра вышивки, бирюзовое платье. Вот только причина, по которой я не сняла платье перед сном, упорно не хотела вспоминаться.

Еще одним шокирующим фактом, которого не было в моей памяти, оказалось то, что спала я в совершенно не знакомой комнате. Беглый осмотр показал, что моих вещей тут нет. И почему я уснула тут я тоже не могла вспомнить. На большее я оказалась не способна – слишком силен был зов природы.

Сделав свои дела, при чем платье пришлось завернуть вокруг талии наподобие древнего спасательного круга, я сполоснула руки и с любопытством покосилась в зеркало. Мятое платье мешало. Жесткий лиф давил не хуже пыточного приспособления. Очень хотелось переодеться в свои привычные и удобные вещи. И стать наконец-то собой. Потому что сейчас из стеклянной глади на меня смотрела помятая и заспанная… килла.

Я вздрогнула. Зазеркальная девица тоже дрогнула. Я моргнула, и она тоже моргнула. В конце концов пришлось признать, что она – это я. И как такое могло случится?

Недолгое копание в памяти подсказало, что макияж мне вчера в последний момент накладывала Моник, ворча на меня, что я неумеха и со своей дешевой земной косметикой опозорюсь в самый ответственный момент. Вранье конечно бессовестное. Всю косметику я покупала, уже обучаясь в Академии. Хотя в одном Моник точно была права: искусством макияжа на ее уровне я не владела. Мой максимум был накрасить губы и ресницы. Килла же долго колдовала над моими лицом, поминутно вздрагивая и дергаясь. Мы уже опаздывали и обе нервничали. Из коридора нас поторапливал сердитый министр Аверноо.

 Неожиданно я поняла, что толком себя в зеркале и не видела. Сначала Моник не давала повернуться к зеркалу потому, что ей было неудобно. Потом – потому что нужно было надеть драгоценности и перчатки. А потом, едва я только повернулась к зеркалу, в комнату вломился злой папаша Моник и взревел, что если мы прямо сейчас не выйдем из дому, то можно будет уже никуда и не ехать. По примеру сокурсницы я тогда тоже виновато повесила голову, не рискуя злить мужчину еще больше. А потом послушно вышла из комнаты следом за ней, так и не рассмотрев себя в зеркале.

Мдааа… Если бы я сейчас не видела результат труда Моник, я бы ни за что не поверила, что такое возможно. Нет, я знала, что достаточно сильно напоминаю эту расу внешне. Иногда даже со спины меня путали, если я стояла или молча сидела. Потому что стоило мне открыть рот, как сразу становилось понятно, что я не килла. Я так и не научилась имитировать их надменность и снобизм. Пусть и говорила на их языке безупречно и на любые темы. Да и оттенок кожи у меня все равно был не тот.

Сейчас, разглядывая результаты труда сокурсницы, я отмечала и искусно измененный тон кожи, и ловко подправленный разрез глаз. Казалось, всего лишь тон и черная подводка, но в зеркале отражается совсем другое существо.

 Неожиданно мне стало страшно, я начала задыхаться. Появилось ощущение затянувшейся петли на шее. Пустив ледяную воду, я стала торопливо смывать проклятый образ. Кажется, я поняла, что произошло: министр и его проклятая дочурка ловко подменили мною Моник. Память услужливо подкинула встречу в полутемной комнате и раздраженно-ехидного командора Старффа. Я замерла, держа руки под струей холодной воды. Ладно я, дурочка доверчивая. Но странно было, что такой профессионал, как Старфф, попался в такую примитивную ловушку. С другой стороны, недаром у нас на Земле говорят: «Хочешь что-то спрятать – положи это у всех на виду». Семейка Аверноо продумала все: у нас с Моник даже платья были почти одинаковые. А то, что у меня было более элегантное, только лило дополнительную воду на мельницу задумки министра. Потому что всегда можно было сказать, что дочь никогда бы в жизни не позволила себе такой моветон – одинаковое платье с сокурсницей, да еще и такое вульгарное! А так невежественная землянка скопировала платье Моник, но не смогла найти достаточно искусного мастера, и наряд получился достойным проститутки с самой отсталой планеты.

Мне стало горько. Только такая наивная дура, как я, могла поверить Моник. Хорошо хоть есть Аорона. И слава всем богам космоса, что она заставила меня создать отложенное письмо. Теперь остается только ждать. Комма со мною нет. В назначенный час письмо отправиться начальнику Академии. Семейке Аверноо придется уступить. Даже министр Килланы не будет вступать в открытую конфронтацию с Первой Звездной Академией. И по требованию ее начальника ему придется все рассказать. А командор Старфф давно имеет славу хладнокровного и вдумчивого килла. Ну ошибся, с кем не бывает. Он вернет меня обратно, как только узнает, что произошла ошибка. Студентка Академии ему ни к чему. Ненавижу ждать. Но выхода нет.

Очень скоро у меня возникло ощущение, что я попала куда-то в зазеркалье. Или еще хуже – в какой-то потусторонний мир. Пока я находилась в той комнате, в которой проснулась, у меня не было ощущения заброшенности, оторванности от жизни. Комната была как комната: матовые стены цвета топленого молока, белый потолок, на окнах драпировки цвета молочного шоколада. Под ногами какой-то странный материал – не то дерево, не то пластик. Но босым ногам на нем было тепло и комфортно. Самая обыкновенная кровать, застеленная простым белым бельем, тумбочка, стол у окна и пара стульев. В углу шкаф в тон занавесям и полу. Это мог быть отель, это мог быть и чей-то дом. Хотя, никаких обычных для человеческого жилья безделушек в комнате не наблюдалось. Зато, когда я открыла дверь и вышла из комнаты…

На несколько секунд я замерла на пороге комнаты с открытым ртом. Потом оглянулась назад, на комнату. И снова рассматривала серое и мрачное пространство перед собой. Возникло ощущение, что двери – это машина времени. Вполне современная и даже капельку безликая комната совершенно не вязалась в моем воображении с гулким каменным коридором позапрошлого века, по полу которого гулял легкий сквозняк. Сквозь частый переплет узких и высоких окон на меня косился хмурый день. Или раннее утро? Не знаю.