Чтение онлайн

– С его приворотом много проще, на него подействует стандартное отворотное, но до сих пор есть крошечная надежда, на то, что сестра Патриции появится на свадьбе и поэтому...

– Стоп.
– прервала я Айзека.
– вы не сказали ему? Церемония же завтра, как вы можете?

– Он давал клятву венцу.
– начал было Хант лекцию про долг, честь и отчизну, но я не стала слушать, и прервала его излияния, резко взмахнув рукой.

– Энтони твой друг. Твой. Не Рейджа. И именно, потому что он предан Правящему дому, вы обрекаете его на нерушимый брак ради призрачной надежды, что на ритуале появится эта мерзавка? Чтобы доказать свою верность он должен будет прожить всю жизнь с нелюбимой, осознавая, что вы принесли его в жертву?
– Во время моей гневной тирады Айзек буравил меня взглядом, одно выражение лица сменяло другое, столь стремительно, что порой я не успевала интерпретировать его, но вот вины я так и не увидела.
– Не надо так на меня смотреть, я прекрасно осведомлена о том, что магический брак разрушит приворот, но какого будет Тони осознать, что для достижения ваших целей он был лишь средством?

– Это его долг.

– Ты бы хоел пойти на такую жертву по собственному желанию?

– Я уже пошёл, - рявкнул Айзек, тут же пожалев о сказанном, но слово, как известно, не воробей. Я прочно ощущала след от моральной пощечины и мне было что ему сказать, но боюсь мои аргументы не будут услышаны, да и зачем?

– Я поняла тебя. Прошу меня простить, я всё еще быстро утомляюсь, - поднявшись с удобного кресла я вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

В спину мне полетели невнятные слова извинений, даже краем глаза увидела, как навязанный супруг поднимается, спеша за мной в след, поэтому я поднажала и захлопнув дверь в спальню, крутанула замок. То же самое я проделала и с щеколдой, что затворяла проход меж нашими спальнями. У меня не было желания общаться сегодня с Айзеком, уверена, что его не будет и завтра.

План мой зрел долго, еще до того, как я узнала о вероломстве супруга и его истинного отношения к нашему союзу. Не то, чтобы я была удивлена, тем более оскорблена, но сказанные в запале слова действительно ранили меня. И пусть следуя логике, я могла объяснить его порыв, яд предательства разливался по венам, заставляя мучиться в преддверии агонии, мне казалось мы, как минимум, пришли к некому консенсусу, и наш, так называемый, союз сделался к обоюдному удовольствию.. .хм.. .сносным.

Подумать об этом я еще успею, а сейчас надо спасать Энтони. Никогда не прощу себе, если он повторит мою судьбу, у каждого человека должен быть выбор.

Дают — бери, не дают - отбери.

Тяжелее всего мне далось ожидание ночи.

Провернуть задуманное днем мне бы точно не удалось, так что, когда наконец тонкая полоска света меж нашими спальнями погасла, а Айзек перестал тяжело дышать в замочную скважину и скрестись в дверь, я бесшумно отворила оконные створки и выбросив лестницу из прочно связанных простыней, кряхтя и постанывая, но исключительно про себя, спустилась на твердую землю. Занятия спортом не прошли даром, и я не только не сверглась с третьего этажа, но еще и умудрилась спуститься практически бесшумно.

Мысленно расхваливая себя за предусмотрительность, я вытащила из сумки теплый плащ и накинула его на плечи, расправив смятый капюшон. Сверкать вторыми девяносто прикрытыми удобными брюками мне не хотелось, к тому же по ночам температура падала сильно ниже нуля, не желая уступать опаздывающей весне, несмело ступающей по Ориуму лишь в солнечный полдень.

Точного адреса я не знала, только улицу и то, как выглядит особняк при свете дня, поэтому кэбмену пришлось потесниться и довольно долго терпеть мои сомнения, по поводу того или иного нужного мне дома. Наконец я узнала характерный узор кованного забора, что окружал фамильный особняк Мэлиори и отсыпав щедрые чаевые вознице, спрыгнула с облучка.

Ничего лучше, чем постучать во входную дверь я так и не придумала, и когда заспанный дворецкий с самым надменным выражением лица, что до сих пор мне встречались, попытался меня не пустить, всем телом навалилась на тяжелое дерево, роняя бранящегося, не ожидающего такого коварства от хрупкой гостьи, мужчину. Словно тасманский дьявол я пронеслась, минуя один лестничный пролет за другим прислушиваясь к шорохам и грохоту догоняющих меня шагов.

Круглый светляк магического огня и луминос камней осветили широкий коридор и крупную фигуру Мэлиори. Он уверенно шагал на встречу, умудряясь одной рукой запахивать халат, а другой держать трёхрожковый подсвечник:

– Ваше Сиятельство?
– нахмурился он, когда, разобрав кто ввалился к нему посреди ночи, произнес Энтони.
– Что вы здесь делаете? Что-то с Айзеком?

Махнув небрежно рукой, он отпустил дышащего загнанной лошадью, дворецкого, а сам подошёл поближе, желая убедиться, что со мной всё в порядке.

Врываясь вот так вот, ночью, в канун свадьбы, к чужому жениху, я опасалась того, что Мэлиори поймет мой порыв превратно, меньше всего мне бы хотелось, чтобы он решил, что мною движут неразделенные романтические чувства. По правде говоря, я бы подумала именно так, будь на моём месте Тони: мол лишь на финишной черте снизошло озарение... А вот граф (признаться я о нём думала хуже) проявил искреннее беспокойство о друге, пусть Айзек того и не заслуживал.

– Тони, - услышала я тихий женский голос, - что случилось? Кто там?

Из той же спальни, из которой минутой раньше вышел граф показалась светловолосая головка, с осторожно уложенными и заколотыми в строгом порядке буклями, а затем и её обладательница, завернутая в соблазнительный шёлковый пеньюар.

О времена, о нравы, мне достанутся два по цене одного.

Была не была, решилась я:

– Я нижайше прошу прощения за то, что побеспокоила вас.. .двоих в канун столь важного события, но заклинаю - дайте мне шанс объясниться.

– Нам обоим необходимо привести себя в порядок.
– начал было Тони.

– У нас нет времени, - прервала его я, - Хант может появиться здесь в любую минуту. Прошу.

Напольные часы дважды глухо бумкнули, оповещая нас о самой середине ночи, когда мы с относительным удобством расположились в небольшом кабинете графа. Патриция присела на обитую парчой софу, кутаясь в плед, Энтони расположился рядом и две пары глаз, выжидательно вперились в меня, а я всё никак не могла собраться с мыслями.

– Мы не в коем случае не торопим вас, Клэр, - тихо сказал граф, - но быть может.

– Я прошу вас выслушать меня беспристрастно, - начала я, самовольничая у бара и наполняя бокалы легким вином. Я не могла усидеть на месте, так сильно нервничала и поэтому во время рассказа расхаживала туда-сюда, мельтеша, но ничего с собой поделать не могла. Надежды на то, что они поверят мне на слово и синхронно примут универсальное противоядие у меня не было, значит придется хитрить. Я налила в бокалы прозрачную, отдающую ванилью жидкость и мысленно скрутила дулю. Вдруг получится.

В отличие от Айзека, Патрицию я не подозревала, мне она виделась не ушлой хищницей, а такой же жертвой сестринских интриг, как Тони или Себастьян, поэтому подняв свой бокал и опрокинув содержимое залпом, мне пришлось выложить им всё. Я старалась преподнести подлое решение не снимать с них приворот как можно мягче, щадя не честь Ханта, а чувства Энтони, защищать Рейджа тем более желания не было, и всё же опрокидывать на людей горькую правду, лучше все же подсластив пилюлю.

Конечно, надеяться на то, что они мне безоговорочно поверят было бы наивной глупостью, и всё же мои доводы заронили ростки сомнения. Для того, чтобы универсальное противоядие подействовало его нужно было выпить ровно то количество, что было в тех крошечных пузырьках, коими меня снабдил когда-то супруг. Если приворота не было, для них ничего не изменится, если был.. .поживем - увидим.