Чтение онлайн

— С ней кто уже только не бывал. Доран, верни моего подданного.

— Он мой подданный, — сообщил Король. — Надо было получше следить за своим фаворитом. Двор Теней не выдает тех, кто пришел с миром и просьбой о приюте. Ты только об этом хотела поговорить?

— Я пришла требовать суда Дикой Охоты. И обвиняю Джиоллэйдха в намеренном причинении вреда тем, кто не в силах устоять перед его магией!

— Я отклоняю твою просьбу, так как не вижу в поступках Джиоллэйдха чего-либо преступного. Орния, я понимаю, что в моем присутствии ты расслабляешься, но не притворяйся дурой. Чего тебе надо? Ты же знала, что идея с судом провальная.

Благая красавица стояла, чуть прикусив губу. Вокруг нее разливалось невероятно нежное сияние, в которое хотелось окунуться. Не открытая сексуальность или похоть, а нечто светлое и воздушное.

Я ощутила болезненный укол в районе груди и вскрикнула: Дымок ухитрился меня болезненно то ли царапнуть, то ли укусить. А заодно привести в трезвое состояние.

— Доран…

О, какой все же у нее голос. Переливчатый и безумно волнующий, как только Король держится?

— Да, это мое имя. Ты опять решила меня соблазнить? Хаос, это правда забавляет!

— Объединение наших Дворов может стать невероятно успешным! Доран! Мой Двор сильнее, древнее и успешнее. А у тебя есть возможность пользоваться благами Хаоса. Ты понимаешь, что это значит? Мы можем…

Что они могут, я так и не поняла: трансляция резко прервалась.

— Эй, а продолжение?

Но Дымок уже взлетел и, перебирая лапами, словно плыл под водой, удрал из спальни.

— Все кошки коварны! — прошипела я вслед ему и откинулась на подушку. И что это было? Зачем мне показали разговор двух правителей? Чтобы я держалась подальше от рыжего? Чтобы я узнала о том, что Королева Благих вожделеет Дорана?

Я заворочалась и обняла одну из подушек. Надо было дальше спать, но в голове бешеным вихрем вертелись эмоции. А еще сверкало искреннее недоумение: почему Доран отказывается от такого соблазнительного предложения? Красотка Королева и крутой Двор.

Ревность в груди пробудилась в виде ядовитой змеи. Пока еще слабой, но тем не менее ядовитой. Я мысленно постаралась ее затоптать как можно тщательнее. Ревновать к фейри — это все равно, что добровольно спрыгнуть с крыши многоэтажки. Результат столь же самоубийственный.

Все же заснуть мне удалось. Часа через два. После того, как извертелась, скинула на пол пару подушек и обозвала саму себя идиоткой. Сон пришел неожиданно яркий и реалистичный. Снилось мне, что я по-прежнему лежу в постели, и тут возвращается Дымок.

Во сне я встала, отчего-то уверенная, что мне надо идти за Тенью. А она крутилась возле двери, сверкая на меня взглядом.

Забавно, что ощущения были почти как в реальности: прохладный каменный пол под ногами, легкий сквозняк, коснувшийся обнаженной и почему-то разгоряченной кожи. Во сне я не стала натягивать одежду.

В коридоре клубился бледно-сиреневый туман, в котором резвились Тени. А в душе росло нечто… необыкновенное и странное. Такое чувство, словно я вот-вот пойму важную вещь. А пространство вокруг дышало, менялось и жило своей жизнью. Я каждой клеткой тела ощущала, как изменяется сам дворец. Днем такое заметить сложно, но во сне я это понимала и воспринимала совершенно спокойно.

Следом за Дымком прошла через наполненный живым туманом коридор и… осознала, что проснулась.

Сидя верхом на Доране. На абсолютно бодром и возбужденном Доране, чьи ладони уже придерживали меня за бедра. Машинально рванулась в сторону, но поистине стальная хватка удержала на месте.

— Один вопрос: как? — спросил Король. — Я дал Теням разрешение впускать тебя в спальню, но не думал, что ты явишься так скоро.

Следующая фраза от меня могла смело получить приз за тупость и спонтанность:

— Я хотела бы проверить дворец на радиоактивность.

Да, Аврора, именно это надо говорить, сидя на голом мужчине. Который возбужден настолько, что уже почти вошел в тебя. От легкого трения головки члена внутри меня я едва не потеряла нить разговора. Хотя… был ли разговор.

— На радиоактивность? — переспросил Доран мягким тоном. — А что, есть какие-то подозрения?

Он чуть приподнял бедра, проникая глубже. Жар пополам со сладкой болью стал сильнее. Я с трудом удержалась от стона и проговорила прерывающимся голосом:

— Я не могу… ох… ничего пока… говорить. Мне… мне надо проверить…

Как раз в этот момент Доран еще раз несильно толкнулся, и внутри словно произошел крохотный разряд молнии. Опять я плавлюсь в его руках. Как так-то? Причем до такой степени, что хочется вжаться в него всем телом.

— И как ты будешь проверять?

Я наклонилась и кончиком языка провела вокруг соска Короля, потом чуть прикусила кожу и внутренне возликовала: дыхание Дорана резко участилось. Вот так!

— Мне нужен…

— Что?

Жар в животе был уже нестерпим. Но я каким-то чудом держалась и не сдавалась. Хотя голова уже опустела, мысли с трудом приходили и сразу сбегали.

— Счетчик, — едва вспомнила слово. — Счетчик… Гейгера, м-м-м.

Доран вдруг обхватил мое лицо и пару секунд всматривался в него горящими глазами, в которых тени клубились пополам с зеленым туманом. И взгляд этот неожиданно проник глубоко. Настолько глубоко, что стало немного страшно. Что он хочет там увидеть? Зачем смотрит?

— Нужен — значит будет, — сообщил низким хрипловатым голосом Король, после чего началось нечто огненное и бесстыдно-сладкое. При этом Доран не убрал рук от моего лица, заставляя смотреть на него. Прямо в глаза, отчего голова шла кругом.

Было слишком хорошо. Настолько хорошо, что казалось — еще немного, и я не выдержу жестких мощных толчков, от которых внутри все разгоралось. Сильнее и сильнее, почти невыносимо сильно. Я тонула в смеси нежности и жесткости, хватала ртом воздух и вновь и вновь разлеталась на куски, чтобы родиться заново. В новом мире.

При очередном толчке Доран приподнялся и жадно впился в мои губы. Выпивая мой крик и протяжный стон. И сам содрогаясь от волны оргазма.

— Моя Рори, — хриплый голос проник в сознание и остался там навсегда.

Я повалилась на бок и прикрыла глаза, чувствуя, как постепенно затихают остатки оргазма. Яркого и бурного. Слышала, как Доран встает, сама подумала, что надо бы в душ, но сил не было. Я лежала тряпочкой, из которой вынули все кости. Ни мыслей, ни сил, только ленивая эйфория.