Чтение онлайн

Мия была подавлена. Играть отказалась, книжку слушать не захотела, ела без аппетита и не обрадовалась принесенным новым вещам.

Валерия развлекала ее как могла. Они сходили в душ, потом просушили волосы. Лера заплела косички, заделав резинками, потом они перемеряли много новых вещей.

Валерия удивилась. То, что на Мию был куплен полный гардероб, её обрадовало. Значит, Владимир держит слово. Но почему и на Леру купили так много одежды? Ведь они оба знают, что надолго она не останется… Тогда зачем?

Но чистые вещи без истории о прошлой жизни подняли настроение и расположение духа, только ненадолго. Со стороны ворот послышались сигналы автомобилей и выстрелы.

Всё разом изменилось.

В комнату вбежали два бандюгана Владимира, неделикатно схватили Мию и Леру, жестами требуя молчать, и поволокли их через вереницу коридоров куда-то вниз, в подвальное помещение, спрятанное за толстыми бетонными стенами.

По дороге Мия попыталась выразить протест, но сопровождающий зажал ей рот ладонью и понес дальше. Как только Лера очутилась в подвале, сразу прижала к себе Мию, успокаивая ее, обнимая, что-то обещая на автомате, только бы она не ревела белугой.

Если это приехал Анатолий… За ними… То это последний день их жизни.

Зачем Владимир так тянул?

Через минуту тяжелая дверь снова открылась и к ним присоединились два мальчугана. Мия сразу замолкла, с удивлением разглядывая мальчиков, похожих друг на друга как две капли воды.

– Эта та самая, которую папа не убил, – вдруг заговорил один мальчик, а Лера густо покраснела от его слов.

– А эта мелкая – твоя дочь? – спросил второй.

– Да! – вступила в разговор Мия, мешая Лере хоть что-то ответить. – Меня зовут Мия, и мне пять лет. А как зовут тебя и этого?

Валерия осторожно оглядела двух мужчин, оставшихся с ними внутри подвала. Оба стояли с оружием наготове, с наушниками в руках и уткнувшись в рации.

– Я Ден, а брат – Дим.

– Дим – это Дима? – уточнила Мия, отодвигаясь от матери, поправляя подол нового платья и подходя к мальчикам. – А что вы тут делаете?

– К папе плохой человек приехал, вот он нас и спрятал, – подал голос Дим.

– Значит, и нас спрятал от плохого человека, – заключила Мия, а потом задала вопрос, от которого по коже Леры пробежал мороз: – А ваш папа – хороший человек?

Дима и Ден тут же перевели взгляды с Мии на Валерию.

– Раз твоя мать до сих пор жива – значит, хороший, – заключил Ден.

– Или хреновый убийца, – засомневался Дима.

– Она еще маленькая девочка, – решительно прервала размышления пацанов Лера. – Давайте не будем при ней говорить про убийства.

– Ну ладно! А о чем с ней тогда говорить?

Но с учетом, что Мия безумно соскучилась без общения, искать темы не пришлось, они из нее сыпались как из рога изобилия. А вот Валерия прислушивалась к переговорам по рации и редким комментариям бандитов.

– Вошел в дом. В кабинете папы. Хотят пошарить… Шакал, из комнаты бабские шмотки – в мусорку, живо! Чисто. Чисто. Чисто. Выводим.

Лера догадалась, что визит мужа подошел к концу, но не поняла, сдаст их сейчас Владимир или нет.

На выходе из подвала их разделили. Детей повели на второй этаж, а Леру толкнули в сторону кабинета.

Она оглянулась в спину Мии, которая доверчиво вложила ладошки в руки близнецов и продолжала щебетать, возможно, упустив шанс последний раз посмотреть на мать…

Лера вошла в кабинет и увидела рассерженного Владимира. Заведенный и злой мужчина не предполагал легкого времяпровождения, но рядом не было Анатолия и ни одного из его приспешников! А это вселяло надежду.

– Твои новости подтвердились, – резко выдал Владимир, даже не делая попытки к ней приблизиться. – Но твой муж тебя хватился и ищет. Это плохая новость.

– Что ты будешь делать? – это единственное, что волновало Леру.

Владимир тяжело выдохнул, резко пошел к ней, заставив испугаться отступить. Он был слишком взвинчен даже несмотря на то, что ее слова подтвердились.

– Ты же остановишь его? Сможешь?

– Сомневаешься во мне? – пророкотал Владимир, хватая ее за локоть, дергая на себя так, что она потеряла равновесие и врезалась ему в грудь. – Ты мне должна, ты мне многое должна, – прохрипел он и впился в нее жестким поцелуем.

Его переход от злости к страсти оглушил. Только что Лера готова была принять его решение о выдаче их с дочерью мужу, и в следующее мгновение она лежит животом на столе, а Владимир пристраивается сзади, нетерпеливо задирая подол ее нового платья, разрывая тонкие кружевные трусы. Входит без подготовки, без предварительной ласки, под недовольный стон распятой им девушки, и вбивается со скоростью опаздывающего паровоза.

Лера придавлена его рукой, не в состоянии пошевелиться перед самой большой неопределенностью в жизни, под мужчиной, с напором берущего сопротивляющееся тело. И она не может расслабиться, напряжение сковало все: мысли, тело, мышцы, которые сопротивляются чужому вторжению.

Почему секс не может быть всегда приятным и головокружительным? Почему сейчас Владимир не попросил не сравнивать его с мужем? Именно сейчас он был очень похож на Анатолия, такой же бесчувственный, грубый и упорный в достижении цели.

И если с мужем Лера знала, когда пришло время симулировать оргазм, то с Владимиром боялась… Он знал, как она кончает! А если сейчас, даже сквозь бешенство и злость, почувствует, что она фальшивит? Не будет ли ей только хуже?

Поэтому она лежала на столе, придавленная его рукой, и старалась расслабиться, чтобы неприятные ощущения внизу не были так мучительно болезненны.

Владимир матюгнулся, отступил, через минуту поднял ее, позволяя поправить платье.

– Идем в спальню.

Значит, разговора не получится, пока он не трахнет ее. Но и не выдаст мужу, пока сам не кончит. Но Лера знала, что должна остаться, должна спасти дочь.

На втором этаже было подозрительно тихо. Она только могла надеяться, что Мия под присмотром. Спрашивать сейчас Владимира не имело смысла, пока он не сбросит напряжение. Но в спальне он только кивнул на кровать и скрылся в душе.

Лера ждала, а когда он вышел голый, мокрый, с полотенцем на бедрах, почувствовала предвосхищение. Глупо желать того, кто в конечном итоге убьет тебя?

Наверное.

Но вопреки логике Лера его хотела.

Один темный влекущий взгляд, один прерванный вздох, и мужчина нависает над ней, интуитивно находя и раздвигая губы, опьяняя наглыми движениями языка, распаляя нескромными поглаживаниями рук, заставляя извиваться и просить большего.