Чтение онлайн

Измученная, Ева задыхалась. Ее грудь тяжело вздымалась, как будто ей тоже пришлось участвовать в драке. Тело отказывалось ей подчиняться.

Особенно когда хищный взгляд похитителя обратился к ней, губы его сжались в рычании, кровь капала из нового пореза над глазом, челюсть уже начала опухать.

Спрыгнув с поверженного противника, он с грацией пантеры устремился к ней, из его горла вырвалось очередное рычание, губы скривились, а взгляд уперся в слабый синяк на ее руке — подарок Райкера.

— Это получилось случайно. — Райкер отступил назад, стараясь перекричать безумные вопли.

Из ниоткуда между двумя мужчинами проскользнул еще один член команды, его рыжая борода щетинилась под маской.

— Райкер не тот, на кого ты злишься, и ты это знаешь.

Заговорил и другой товарищ по команде:

— Просто закончите это, командир. Отсрочка не принесет облегчения.

Волоски на затылке Евы зашевелились.

Горячий взгляд Валдуса встретился с ее взглядом.

Внутренняя поверхность ее бедер стала скользкой.

В глазах похитителя вспыхнуло негодование, и он, оттолкнув своих людей, обхватил ее руки, покрытые синяками и кровью.

Не говоря больше ни слова, он потащил ее вперед, и носки ее сапог оставили глубокую колею в глине.

Нежеланный приз, захваченный и отвоеванный.

Они остановились у тела поверженного бойца. Единственным доказательством того, что он жив, служило едва заметное вздымание и опадание его груди.

Остальные члены группы двинулись к ним с фланга, но не так, как раньше.

На этот раз они встали по бокам, никто не закрывал ей обзор.

Похититель сорвал с ее головы покрывало.

Множество голодных глаз устремились на нее.

Над головой кружили и щелкали беспилотники. Гудели. Жужжали. Они транслировали каждый момент происходящего для больного «развлечения» своих тюремщиков.

Недостающие части головоломки встали на свои места. Замысел ее похитителя вдруг стал кристально ясен.

— Нет!

— Да. — Похититель прижал ее к своей груди, и стук его сердца ничуть не успокоил ее собственное.

Изворачиваясь в его хватке, Ева боролась изо всех сил, отчаянно пыталась вырваться. Но было уже слишком поздно.

Он откинул голову назад и зарычал в потолок.

— Вы хотите больше развлечений? Хотите больше крови и насилия? Тогда посмотрите, что у меня есть.

Большие черные экраны этих дронов — едва заметное отличие от тех, что преследовали ее раньше, — развернулись так, что она и ее похититель отразились в их глянцевой черноте. Камеры. Все изображения передавались на Новую Землю.

Лед сковал ее кровь.

— Вот так, — прорычал он им вслед. — Посмотрите хорошенько. Не просто красивая женщина, а великолепная женщина.

Ее колени подкосились, желание рухнуть на землю накатывало волна за волной, когда худший кошмар стал реальностью.

— Узнаете ее? — снова крикнул он, и каждое слово превратилось в удар, на который она постаралась не обращать внимания. — Советник Грегор Холлисворт, несомненно, узнает. Отправьте ему изображение. Сделайте это без промедления. Скажите ему, что я буду ждать. — Его голос стал резче. — И передайте ему, что я позабочусь о ней до его приезда.

Предательство горчило на языке.

Он сделал все это с определенной целью.

В каждом его поступке сквозила жестокость.

Здесь у дроидов имелись камеры. Их тюремщики наблюдали за происходящим, наслаждаясь кровавым зрелищем.

Он подарил им одну запись и при этом уничтожил саму Еву.

Оттрахал ее хорошенько, а потом еще больше.

Ничего более, чем он обещал ей с самого начала — и все же осознание того, что она молилась о его победе, что вздрагивала от каждого удара по его плоти, что ее тело трепетало от его прикосновений даже сейчас, резало, как лазерный удар, глубоко в груди.

Неудивительно, что даже Райкер смотрел на нее с жалостью.

Какой жалкой она должна казаться, вздрагивая от судьбы человека, устроившего ее гибель.

— Ева? — Ее голова раскалывалась, а тело дрожало. — Ты меня слышишь?

Голос ее очередного предателя, порыв теплого воздуха у ее уха, вырвал ее из размышлений.

— Ты должна встать позади меня. Сейчас же.

Она вернулась в столовую, дроны работали без остановки, их жужжание было едва слышно за воплями и криками, которые почему-то становились все громче и безумнее.

В ее сторону бросилось тело, но отскочило от стены людей, стоявших между ней и толпой с поднятым оружием.

Тут до нее дошло, что обстоятельства изменились. Заключенные в пещере больше не сосредоточены на сражении и не отвлечены шоу ее похитителя для дроидов.

Теперь у них была новая цель: добраться до нее.

Еще двое заключенных пытались прорваться через баррикаду людей Валдуса.

— Ах ты, ублюдок! — В ярости Ева нацелилась кулаком на подбородок Валдуса, потребность вырваться из его хватки, пустить ему кровь, не задумываясь о последствиях, толкала ее вперед. Растущий жар только усиливал ее гнев.

Увернувшись от ее выпада, Валдус поймал ее за запястья и дернул за спину, притягивая к себе. Гнев и нечто, очень похожее на чувство вины, омрачили его взгляд.

— Это нужно было сделать.

— Надеюсь, ты и твои люди сгниют. Надеюсь, Холлисворт…

Он встряхнул ее.

— Ты думаешь, что продержишься здесь дольше нескольких оборотов, даже если я и мои люди сделаем все возможное, чтобы сохранить тебе жизнь? Оглянись вокруг. Здесь обитают злобные животные, которым приглянулось человеческое мясо. Кругом токсичная грязь, которая попадает в самые мелкие порезы. Тысячи заключенных, которые сделают все, чтобы заполучить тебя. — Мрачный груз ответственности глубоко врезался в морщины в уголках его глаз. — Избегать опасности вечно не получится. Другого пути не было. Ни для моих людей. Ни для тебя. Ты нуждаешься в приезде Холлисворта так же сильно, как и я.

Ева тяжело вздохнула.

Ей не хотелось его понимать.

— Это нужно было сделать, — повторял он, когда все новые и новые заключенные бросались на строй его солдат, их крики эхом разносились по пещере, когда они получали отпор, и их тела отлетали назад.

— А что с ними? — Она жестом указала на разъяренную толпу. — Ты поставил мишень на спину всем нам, особенно мне.

— Я и мои люди можем с ними справиться. Мы сдерживали их два долгих года.

— А когда придет Холлисворт? — Она повысила голос, чтобы ее было слышно над всеобщим безумием. — Ты действительно думаешь, что сможешь его остановить?