Чтение онлайн

Это были мои самые счастливые дни. Каждый день я иду в спортгородок. Турник, брусья, штанги, гантели – все идет в дело. Я занимаюсь до изнеможения. Все проблемы уходят на задний план, я строю планы на будущее. Спорт помогает мне выжить.

Я знакомлюсь с Димой. Двадцатидвухлетний громила ростом под два метра собирает все веса в одну кучу и с легкостью ворочает чудовищные штанги. Этим делом он увлекался на свободе, где качался. Выращенный бабушкой в деревне на всем натуральном, он очень любит сметану и молоко. Природа, с одной стороны, наградила его ростом и физической силой, а с другой – сделала не очень сообразительным. В поселке, где он жил, работал один-единственный зал игровых автоматов, который Дима решил ограбить. Надев маску и взяв в руки бейсбольную биту, он пошел на дело. С ходу оглушил охранника и забрал всю выручку. Немного – около пяти тысяч рублей. Я удивляюсь, как Дима с его силищей не убил несчастного. Несомненно, повезло обоим. Налетчика искали недолго. Через пару часов Диму вычислили и пришли к нему домой. Под описание разбойника в поселке подходил только один человек…

В колонии Дима трудится в автосервисе и неплохо себя чувствует.

Василий знакомит меня с другими членами нашей дружной бригады. Все как на подбор осуждены за убийства. Сережа К., Васин земляк, застрелил из охотничьего ружья своего оппонента. Илья тоже грохнул кого-то по пьяни. Мне со своими «украденными тринадцатью миллиардами» даже как-то неловко перед ребятами… Из них я самый старший, мне сорок четыре. Скоро, по весне, потребуется наша продукция. Я еще не представляю, что меня ждет, и продолжаю в блаженном неведении витать в облаках и наслаждаться своим пребыванием в отряде. Витать остается недолго.

Не успевает растаять снег, как у нашей бригады появляются заказы. Похоже, администрация колонии имеет на нас особые планы. Завтра нас выводят на работу.

Мой первый рабочий день. Подъем, разминка, то есть зарядка. Завтрак. Развод на работу.

Какой-то осужденный, пытаясь оспорить законность правил внутреннего распорядка, обязывающих зэков делать зарядку, написал жалобу в Верховный суд. На что Верховный суд ответил: «В соответствии с конвенцией ООН о правах человека каждый осужденный имеет право на занятия спортом. Зарядка – это реализация такого права!» Надзиратели внимательно следят за соблюдением этого «права». Откажешься – будешь избит и брошен в ШИЗО. Каждое утро во время зарядки я вижу кого-нибудь из администрации колонии, лениво прогуливающегося по стадиону и наблюдающего за соблюдением наших прав. Особенно лютовал один младший лейтенант. Он внимательно следил, чтобы у всех были застегнуты пуговицы и опущены воротники на телогрейках. Уверен, что за зоной он вел себя тише воды ниже травы. Скидывал форму и становился другим человеком, которого легко не заметить.

Я давно обратил внимание на то, что чем собака меньше, тем она больше лает. Порой бежишь по Битцевскому лесопарку и, увидев здоровенную собаку, например, овчарку или ротвейлера, невольно сбавляешь темп. А она даже носом не поведет, не посмотрит в твою сторону. Маленькая же собачка будет гавкать и долго бежать за тобой.

В местах лишения свободы водились не только маленькие, но и большие собаки, способные нанести серьезный вред человеку. Здесь с людьми происходят странные метаморфозы. Бывший начальник колонии Новиков, будучи в чине подполковника, приказал своему крепостному, то есть осужденному, написать огромный портрет. Тот неплохо рисовал и под мудрым руководством хозяина изобразил последнего на белом коне в генеральском мундире с девочкой на руках. Девочка – дочка начальника колонии.

В каждом отряде на стенах висят стенды с разнообразной информацией для заключенных. Адреса правозащитных организаций и прокуратуры по надзору за соблюдением законов в местах лишения свободы больше интересуют местных сотрудников и предназначены для приезжающих комиссий. Ни одна жалоба не покинет стены колонии без ведома оперативного отдела. Разглядывая стенд, я с удивлением узнаю, что в УФСИН Владимирской области есть сотрудник, отвечающий за соблюдение прав заключенных. Это целый полковник с очень подходящей фамилией – Секрет Василий Иванович. За пять лет моего пребывания во Владимирской области для меня так и осталось секретом, чем занимается этот полковник…

Осужденные строятся перед железными воротами промышленной зоны, за которыми я еще ни разу не был. Нарядчик, обычный осужденный, пользующийся особым доверием у администрации, составляет списки работающих и отдает их милиционерам. Те, называя фамилию, перекладывают твою учетную карточку в соответствующее место. Карточка всегда следует за тобой. Один зэк – одна карточка. Просто и надежно, и никаких компьютерных записей. Так было сто лет назад, и так будет всегда. Перед воротами тебя ожидает шмон. Сонные милиционеры проверяют, нет ли у тебя с собой чего лишнего.

В некоторых колониях развод на работу происходит под звуки оркестра, сколоченного из числа осужденных. Играют «Прощание славянки» или иной бравурный марш. Слава Богу, в Мелехово до этого пока не додумались.

Впервые я ступаю на эту территорию. Примерно так я представлял себе Сталинград после великой битвы. Огромные полуразрушенные цеха. В советские времена здесь находился филиал Владимирского тракторного завода. Заброшен цех, где делали обмотку электродвигателей. В нем и сейчас можно увидеть запылившиеся электродвигатели, еще не растащенные на цветмет.

Всеобщая разруха и бардак царят здесь не только в цехах, но и, как сказал великий Булгаков, в головах. Возглавляет это хозяйство майор с подходящей фамилией Ошибкин.

В наше распоряжение отдан бывший гальванический цех. К нему ведет дорога, поднимающаяся в гору. По пути ты видишь заборы, отделяющие колонию от свободы, видишь колючую проволоку. Видишь лес. Грибные места привлекают многочисленных собирателей, и я представляю, какой живописный вид им откроется, когда в поиске очередного белого они выйдут на опушку леса перед нашим «царством». Я понимаю, почему на промзону не выводят осужденных, склонных к побегу.

Огромное неотапливаемое помещение с протекающей крышей производит зловещее впечатление. Высота потолков под тридцать метров – вверху я вижу многочисленные гнезда ласточек. Совсем скоро они вернутся в цех и будут весело летать и подбадривать нас своим щебетом. Цех поделен на две части. В одной половине работает мини-производство металлических изделий. Официально здесь делаются металлические шкафчики, а неофициально – разборные мангалы для шашлыков. Весьма симпатичный мангал представляет из себя чемоданчик из нержавеющей стали, который легким движением руки мгновенно трансформируется в устройство для жарки шашлыков. Эксклюзивная продукция пользуется постоянным спросом. Я то и дело видел людей в форме, выходящих из нашего цеха с железными чемоданчиками в руках.

Наша половина цеха заполнена огромными кучами песка и щебня, которые регулярно завозятся самосвалом ЗИЛ, свободно заезжающим в цех. Недалеко от куч размещается бетономешалка, а в конце цеха стоит вибростол для производства тротуарной плитки. Свободное пространство позволяет разместить на полу цеха двести тридцать шлакоблоков и полторы тысячи пластмассовых формочек для тротуарной плитки разной конфигурации. Это фронт наших работ.

Еще темно, еще нет семи утра, и я, несмотря на многочисленные утренние процедуры, еще не полностью проснулся. Но рабочий день начался. Утро начинается с разминки. В небольшой комнатенке мы переодеваемся в старую рабочую одежду и идем за цементом на склад, где под семью замками и запорами хранится необходимый нам стройматериал. Загружаем трактор. В телегу влезают восемьдесят мешков по пятьдесят килограммов. В довесок летят еще несколько мешков с красителем и один с надписью «Пластификатор. Ядовито». Вася залезает в телегу, где принимает и укладывает мешки, которые мы втроем подтаскиваем. Я притащил двадцать восемь мешков. Нести недалеко, метров пятнадцать. Но каждый мешок надо аккуратно взять, водрузить на себя, донести и выгрузить на трактор. Двадцать восемь раз по пятьдесят килограммов. Суммарно почти полторы тонны. Трактор заезжает в наш цех, где мы повторяем все действия в обратном порядке. На мою долю выпадают те же полторы тонны цемента. Никто не сачкует, все работают. Снаружи я быстро покрываюсь цементной пылью, часть которой оседает в моих легких. Я чувствую, что, несмотря на холод, тело покрывается испариной, и я скидываю телогрейку.

Это была легкая разминка. Теперь надо заполнить бетономешалку водой, щебнем и песком. Все переносится в ведрах, сделанных из сорокалитровых банок из-под краски. Принес два ведра воды – вот тебе еще восемьдесят килограммов. Один из нас берет лопату и наполняет ведра щебнем и песком. Мы дружно заполняем драгоценный сосуд нужными ингредиентами и заводим машину. Пока бетономешалка работает, мы отдыхаем. Смесь готова. Стоп, машина! Под бетономешалкой поддон, куда сливается цемент. Совковыми лопатами мы быстро наполняем тачку смесью и везем ее к машине для производства шлакоблоков. Машина эта – агрегат еще тот! Рассчитана на четыре шлакоблока сразу. Закидал в нее раствор, завел, поднял противовес килограммов в двадцать, а через минуту дребезжания и механической утряски цемента опустил и опять поднял. Свинцовый груз выдавит из формы заготовку. И ты едешь дальше. А на месте останутся четыре шлакоблока, напоминающие куличики – как в детской песочнице.