Чтение онлайн

Хлопнула дверца машины. Машина развернулась и с урчанием понеслась по мостовой.

Дуган посмотрел ей вслед и негромко сказал:

– Какого черта!

И поскольку Мэннинг не ответил, добавил:

– Ну, Рэй, и что теперь?

Тот провел рукой по лбу.

– Не знаю. Но, наверное, нам лучше начать искать людей-невидимок.

– Отлично, – сказал Дуган. – Когда увижу, крикну.

Мэннинг посмотрел на оборванную толпу, наблюдавшую за их прибытием; она уже начала потихоньку расходиться, теряя интерес. Большая часть одежды двух солдат была им возвращена, но без таких предметов, как гамаши и стальные шлемы, их военная одежда 1945 года выглядела совсем не по-военному и непримечательно.

– Нет смысла торчать здесь, – сказал Мэннинг.

Они двинулись в путь, свернув на узкую улочку, петлявшую среди развалин. Затем Мэннинг заговорил негромким голосом.

– Если я не ошибаюсь, за нами следят и наблюдают. Очевидно, немцы приняли нас за кого-то другого, и переправили они нас не по доброте душевной, как своих послов. Они думают, что мы принадлежим к американскому подполью, и то, что мы сейчас будем делать, – по их мнению, – приведет их к нему. Не удивлюсь, если…

Он вытащил из кармана своей полевой куртки руку с небольшой пачкой бумажных денег. Она была маркирована печатью Ausland 16 .

– Они даже подкинули нам долю, чтобы мы без проблем добрались до штаб-квартиры подполья – с отрядом головорезов по пятам.

– Ну, по крайней мере, мы наконец-то сможем поесть. И, наверное, мы получим возможность бродить по округе с таким же невежественным видом, как и у других, и устраивать им "гусиную охоту". Похоже, это будет адская жизнь, – хмуро добавил Дуган к своему описанию.

– И у тебя, и у меня. Рано или поздно нам придется связаться с теми, кто до сих пор продолжает участвовать в борьбе. Потому что война все еще продолжается, несмотря на все это.

Он не сделал ни единого жеста, и Дуган понял, что он имел в виду нечто большее, чем разрушенные здания вокруг них – сломленный взгляд, который они оба видели в глазах людей.

– Конечно, мы должны это сделать, – яростно сказал Дуган. – Но как?

Мэннинг пожал плечами. Их шаги отдавались эхом, затихали и снова отдавались на пустынной улице, которая здесь, в самом центре разрушений, представляла собой не более чем туннель между покосившимися стенами, где тонны каменной кладки все еще висели в перекошенных стальных каркасах. Сзади до них донеслось гулкое эхо, и они услышали звук других шагов. За ними следили, это точно.

– Если бы гестапо только знало об этом, – пробормотал Дуган, – они бы приблизились к тому, что ищут, кабы этот парень вел нас.

Мэннинг мрачно кивнул; затем резко вдохнул и посмотрел на своего спутника горящими глазами.

– Может быть, это и есть ответ на нашу проблему, Эдди.

– Какой ответ?

– Это просто мысль – возможно, в ней нет ничего особенного. Но если я прав, мы встретимся с подпольщиками – и очень скоро!

– Хорошо бы, – сказал Дуган. – Все, что скажешь. Но что нам делать?

– Думаю, мы можем сосредоточиться на том, чтобы раздобыть что-нибудь поесть, – рассудительно сказал Мэннинг. – Солнце еще не поднялось, а с момента обеда прошло уже часов восемь.

Наконец, уставшие и голодные, они вышли из лабиринта полного разрушения в более густонаселенный район – убогую деревню, возникшую среди руин Нью-Йорка. По краям пыльной главной улицы, где в сгущающихся сумерках не горел ни один фонарь, стояли или сидели на корточках люди, негромко переговариваясь или просто разглядывая прохожих. Перед одной из больших групп Мэннинг остановился.

– Внизу по улице есть заведение с надписью "Еда", – подтолкнул его Дуган.

– Подожди.

Мэннинг повернулся лицом к группе бездельников и повысил голос.

– Кто-нибудь из вас был в Германии? Это замечательное место. Мы только что оттуда вернулись. У них прекрасные города с асфальтированными улицами, миллионы автомобилей, вертолетов и самолетов, которые работают от электричества…

– Зачем вы нам это рассказываете? – раздался резкий голос, обладатель которого словно растворился в сумерках. – Мы все это знаем. И кто вы вообще такой, черт возьми?

– Я это знаю, – настаивал Мэннинг. – Я был в Германии буквально сегодня утром.

Из дверного проема выскочил маленький морщинистый человечек и протестующе положил руку на руку Мэннинга.

– Вам лучше заткнуться, – резко сказал он. – Это подстрекательские разговоры, и они могут привести к неприятностям.

– Он явно сумасшедший, – предположил другой голос.

– Я сумасшедший, – приветливо согласился Мэннинг и повернулся, чтобы уйти. Краем глаза он увидел, как маленький человечек вернулся в дом, и почувствовал беспочвенный оптимизм.

– Теперь мы сможем взглянуть на эту еду, – сказал он Дугану.

Внутри "едальня" была непривлекательной, равно как и еда, которую принес им неряшливый официант. Дуган ел с большим аппетитом. Для него не имело значения, что Америка больше не Америка и что американский кофе больше не кофе.

Но Мэннинг медлил. Он сел спиной к стене, чтобы его глаза могли свободно окинуть все тесное помещение, и во взгляде его было напряженное ожидание. Он ждал знака.

Не прошло и десяти минут после их прихода, как в зал вошли трое мужчин и сели за стол, двое из них оказались рядом. Возможно, это были обычные посетители, но на взгляд Мэннинга они выглядели слишком упитанными, чтобы быть американцами двадцать первого века. Они были похожи на немцев.

Следующей прибывшей была молодая пара, а затем некоторое время никто не входил. Мэннинг заказал еще одну чашку "кофе". И тут он испытал шок.

Когда он опустил глаза и потянулся за чашкой, ее уже не было. Он моргнул, но она была на месте, целая, без сколов и пятен. Он бросил короткий взгляд на ничего не замечающего Дугана, потом снова на чашку… и ее опять не оказалось на месте. А потом она всё же появилась, и он сидел и смотрел на неё, борясь с внезапным озарением от осознания того, что это и есть то, чего он так долго ждал.

Их столик был рассчитан на четверых. Уголком глаза Мэннинг заметил, что кто-то сидит на стуле справа от него. Он быстро повернул голову, но никого не обнаружил. Стул был пуст. Он был совершенно пуст. Его мозг попытался зафиксировать это безошибочное впечатление, но не смог.

Он бросил взгляд в сторону подозрительно упитанных мужчин. Они угрюмо сидели над бокалами с пивом и не обращали на него никакого внимания. Но Мэннинг понял, что в комнате находится человек-невидимка.

Он сидел, раздумывая над своим следующим шагом, и тут в его ухе прозвучал голос. Это был не просто шепот, а какой-то крошечный голосок; он звучал так, словно кто-то неистово вопил по плохому телефонному соединению.