Чтение онлайн

Так, за учебой пролетел почти месяц. На занятиях нам в основном преподавали классификацию нечисти и способы ее уничтожения. Практики не было, но преподаватели были в прошлом наемниками, поэтому отсутствие практики компенсировали красочными описаниями уничтожения нечисти.

С Тимом мы все выходные проводили вместе, он оказался умным и веселым мальчиком. Мы не говорили о его родителях с того дня, как я спасла его от виселицы и забрала с улицы. Но ночью мне часто доводилось слышать как он плачет во сне и зовет мать. За этот месяц мы очень сдружились, мальчик потихоньку стал мне доверять, а я как могла старалась быть ему хорошей сестрой и примером. В общем жизнь моя наладилась, я имела свободу, занималась чем хотела, и еще у меня была семья, та, которую я сама выбрала, а не навязанная. В далеком будущем я планировала, что съезжу с Тимом в приграничье и познакомлю его с тетушкой и дядей Жаком, уж он тоже не мало историй может рассказать.

В общем я была практически счастлива, только вот вечерами, особенно когда Тим был в школе, сердце сжимала необъяснимая тоска, меня накрывала апатия и едва не душили слезы и хотелось бежать из дома, куда — не важно. Иногда по ночам вообще происходило странное. Мне начал сниться мужчина, лица его я не видела, но зато все остальное явственно чувствовала. Как его твердые губы накрывают мои, как тягуче медленно его язык проникает в мой рот, как его рука сжимает мою грудь и как я задыхаюсь от желания. Обычно после таких снов я просыпалась в самом дурном расположении духа, а низ живота ныл. Эти сны я связывала с активной супружеской жизнью моих соседей, стены в доме были тонкими, и потому мне частенько приходилось слышать их бурные развлечения.

Так что если убрать эти нюансы, то моя жизнь была практически тем идеалом, о котором я мечтала, хотя в тех моих, далеких, мечтах я шла этой дорогой с Лорасом (интересно, где он теперь) и мы были и супругами и друзьями и соратниками.

Однажды, в один из «тоскливых» дней, как я про себя их называла, я вышла из дома — прогуляться. Не могла сидеть в четырех стенах. Была пятница и Тим должен был появиться дома только утром. Я решила дойти до своего любимого кафе, где подают кофе. Убью время до сна, да еще и выпечка в том кафе потрясающая, заодно на утро возьму — Тима порадую.

Поход до кафе не занял много времени, а домой возвращаться не хотелось, поэтому я решила задержаться по-дольше, благо работало заведение допоздна. Я сидела за столиком, когда благочестивый народ спешил по домам, когда зажглись на улице фонари, и мне пришлось пойти домой, когда заведение закрывалось, а на улице стали появляться те, чье ремесло не терпело дневного света.

Я шла по улице твердым шагом, не боясь нападения, да и путь мой был не длинный и довольно хорошо освещен. До дома оставалось всего несколько метров, как до моего слуха донесся то ли всхлип, то ли стон. Поколебавшись несколько секунд, нет ну мало ли, вдруг это ловушка и специально заманивают жертву, я достала из сапога один из кинжалов и вошла в темный переулок, откуда доносились звуки.

Я подобрала с земли камень и прижалась к темной стене. Косой луч фонаря фонаря освещал кусок стены напротив и клочок земли, и на этой земле я разглядела окровавленную руку.

Бросив камень в глубину переулка и убедившись, что того, кто уделал этого человека нет рядом, подбежала к раненому. Это был мужчина, северянин, он застонал и пошевелился. Я ощупала его голову и моя рука тут же стала мокрой от крови. Чтобы оценить состояние пострадавшего нужно было его хотя бы вытащить на свет. Подхватив человека подмышки я попыталась его сдвинуть, как и все северяне он был огромный, так что первая попытка была провалена. Но сдаться я не могла, на кону стояла жизнь человека. Я стала изо всех сил тянуть его и, о чудо, потихоньку мне удалось сдвинуть эту тушку. Подтянув его к свету — осмотрела на предмет повреждений. Голова, как уже было понятно оказалась пробита, на сколько серьезно повреждение — судить не бралась. Однако в остальном мужчина был цел. Я не знала как мне поступить — пойти за стражей или попробовать привести его в чувства, если пойду за стражей, то напавшие могут вернуться, или же другие могут поживиться, ведь можно ещё одежду снять. Я решила попробовать привести в чувства этого бедолагу, а если не получится, то пойти за стражей.

После минуты растираний лица северянина снегом он все-таки открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на меня.

— Эй, вы слышите меня? Понимаете? — не зная что делать я решила говорить с ним, чтобы он снова не отключился — На вас напали, я не знаю кто, но нашла вас без сознания. Вы меня понимаете? — мужчина чуть прикрыл глаза, как бы отвечая мне, или мне показалось? — Я вам помогу, вы сможете подняться?

Теперь северянин более четко подал знак, что готов попробовать подняться.

Я думала, что перелом позвоночника мне обеспечен. Кое-как я помогла мужчине принять более менее горизонтальное положение, дрожа от напряжения под весом этого бугая я пыталась выяснить — где он живет и куда его отвести. Не добившись ничего вразумительного я, проклиная себя, потащила его к себе домой.

На мое пыхтение вышел сосед, понимающе ухмыльнувшись, мол нашла кавалера хоть пьяного в никакую а домой притащить, помог мне поднять раненого в мою комнату и сгрузить его на диван в гостиной, на котором в выходные спит Тим.

Я промыла рану на голове, выглядела она неприятно, но каковы будут последствия было неясно. Мои кости ломило от нагрузки, которая на них сегодня свалилась, я вспотела как загнанная лошадь, и поэтому оставив пострадавшего просто самому приходить в себя, я пошла в душ, а потом завалилась спать, запоздало подумав о том, что пакет с пирожками для брата остался в темной подворотне.

Утро встретило меня возмущенным восклицанием. Принадлежало оно Тиму.

— Нет, ну ни на минуту нельзя оставить, тут же она что-то вытворит! — я открыла глаза, солнце стояло высоко в небе, а надо мной стоял Тим, нахмурив брови и уперев руки в бока, я непроизвольно улыбнулась, меня всегда забавляло как он строил из себя взрослого и разговаривал со мной покровительственным тоном. — Рина, что это за здоровенный бугай спит на моем месте? И почему у него пробита голова? Только не говори, что это ты его так.

Я рассказала брату как вчера нашла нашего гостя, Тим по-сокрушался над забытыми пирожками и сказал, что надо было позвать стражу или вообще его бросить. И получив в ответ пятиминутную лекцию о том, что нельзя бросать человека, оказавшегося в беде, порешили на том, что нужно сходит в кафе на завтрак, дабы возместить потерянную выпечку, а что делать с нашим гостем будем думать потом.

12.

После набега на кафе мы с Тимом вернулись домой. Наш пострадавший уже пришел в себя и ждал нас сидя на диване, и судя по всему успел уже принять душ и вообще выглядел довольно бодро, как будто не его я вчера полумертвого тащила на себе. Гость испытующе смотрел на меня своими серыми глазами, я отстраненно подумала, что его лицо мне знакомо, но решила не заострять на этом внимание, мало ли где я могла его встретить, главное, что не свите Архара. Я сложила руки на груди и подняла брови, сидит тут как хозяин, да еще и разглядывает так нагло.

— Я вижу — Вы уже пришли в себя, уважаемый? — я было намерена выставить уже его из своего жилья.

— Да, спасибо! — нахал улыбнулся во все тридцать два зуба, потом подняли и, в два огромных шага, преодолев расстояние до меня, бесцеремонно схватил мою руку и поднес к губам, я опешила — Мое имя Артан, и я безмерно признателен Вам восхитительная спасительница, за то что не оставили на погибель. Я Ваш должник, моя жизнь в Вашем распоряжении! — фу, какой пафос, отстраненно подумала я, а желание выставить спасенного за дверь становилось прямо нестерпимым. А он тем временем продолжал: — Могу ли узнать имя своей спасительницы?

— Мое имя Рина, и раз Вам стало лучше, то не смею Вас задерживать. — но толстый намек Артан не понял, или не захотел понять.

— О, да! Сегодня я чувствую себя превосходно. И… — тут, как будто его переключило, улыбка сошла с лица, а взгляд был серьезным — На самом деле, я вчера очень глупо подставился, я прибыл поздно ночью из соседнего региона, решил поработать в Халлосе, и совершенно упустил из виду, что местные клановики не знают меня, и не испытывают ко мне уважения, что я здесь чужак, вот и нарвался на детей ночи. Неприятно, скажу тебе, чтобы меня, охотника на нечисть с большим стажем по голове шпана оприходовала.