Чтение онлайн

– Как бы подобная красота не ослепила горцев, – ехидно заметил Джеймс.

Лорд Уолтем с восхищением посмотрел на дочь.

– Да. Мне приятно, что ты постаралась выглядеть сегодня столь прекрасно. – Он привлек ее поближе к себе и поцеловал в щеку. – Мне известно, как пугают тебя эти горцы, но наш монарх желает завязать с ними узы дружбы. Нам крайне важно суметь найти мирное решение противоречий между нашими народами, или же наши прекрасные рыцари-англичане снова будут вынуждены столкнуться с ними на поле битвы.

– Да, – ответил Джеймс, – включая и моего любимого сына, Элджера.

Леонора содрогнулась, представив себе схватку с этими великанами.

Видя это, ее отец кивнул:

– Да, дорогая, они действительно могут быть страшными противниками. Гораздо лучше встретить их дружеским рукопожатием, чем мечом.

– Вы действительно намереваетесь стать другом этим строптивцам? – Герцог Эссекский поднес к губам кубок эля.

– Да. – Лорд Уолтем почувствовал легкое раздражение, услышав, как враждебно настроен его собеседник. – Как всякий, кому дорога дружба нашего короля, Эссекс. Надеюсь, вы тоже прекрасно сознаете важность этой встречи.

– Я бы скорее предпочел вонзить кинжал им в горло, чем делить с ними трапезу.

– В таком случае вам следовало поставить короля в известность о своих чувствах прежде, чем вы согласились приехать сюда.

– Мне хотелось посмотреть на этих дикарей вблизи. – Герцог осушил кубок и оглянулся на остальных дворян, одобрительно засмеявшихся при его словах. – Весьма странно, что Эдуард вынуждает нас метать бисер перед свиньями. Свинарник – самое для них подходящее место: шотландцы без труда договорятся с им подобными тварями.

Даже епископ не смог подавить смех при таком замечании.

– Да, вид у них действительно как у оборванцев. Мне тоже странно, что его величество думает о союзе с этим нищим сбродом. – Он повернулся к лорду Блэйкли и Элджеру. – Вам двоим приходилось сталкиваться с им подобными в сражении. Что вы скажете? Горцы действительно неустрашимы в бою? Или все это сказки?

– Это не сказки, – ответил Элджер. – Мне никогда еще не доводилось встречаться с более смелыми врагами. – Видя, что ему удалось привлечь внимание Леоноры, он не мог не похвастаться: – Но я вовсе не боюсь их, ваше преосвященство, и, если мне вновь доведется встретиться с ними на поле брани, я многому смогу их научить.

– Но здесь не поле брани. – Герцог взял еще один кубок с подноса, которым обносила гостей хорошенькая служанка. – И удаль в обращении с мечом никак не может вам пригодиться. Для того чтобы заключить мирный договор, необходим острый ум, но… – тут он лукаво подмигнул остальным, – как это ни прискорбно, его-то и не хватает нашим горским гостям. Неужели, правда, что, чем выше рост человека, тем меньше его мозг?

Герцог и епископ расхохотались, но лорд Уолтем тихо проговорил:

– Я не стал бы так быстро судить наших гостей. Роберт Брюс не случайно выбрал их своими представителями и направил сюда без охраны. Возможно, они кажутся нам грубыми и неотесанными, но я призываю вас относиться к ним с таким же уважением, как и к их предводителю.

– Вот единственное уважение, которое я согласен оказать Брюсу. – Герцог Эссекский положил руку на рукоять меча.

Леонора увидела, как улыбки быстро стали сходить с лиц англичан. Повернувшись, она чуть не ахнула: трое горцев стояли прямо позади нее. Значит, они наверняка слышали оскорбительные замечания, только что сделанные на их счет.

Давно ли они здесь? И сколько им удалось услышать?

Лицо Диллона было совершенно бесстрастно. На лицах его младших братьев, не столь искушенных в дипломатии, виднелись следы плохо скрытого гнева. Когда Саттон потянулся к ножу, припрятанному у него за поясом, Диллон торопливо положил руку на плечо брата.

– Нет, – тихо произнес он. – Сейчас не время.

– Но, Диллон, они же клевещут…

Диллон, ухватив брата за плечи, пригвоздил его руки к бокам. Притянув молодого человека поближе, он прошептал:

– Ты должен научиться быть терпеливее, общаясь с глупцами, Саттон.

Эта сцена не ускользнула от внимания англичан, наблюдавших за горцами в полном молчании. Только на лице лорда Уолтема отразились признаки раскаяния.

– Простите нас, – сказал он. – Мы не видели, как вы вошли в зал.

– Да, не видели. – Глаза Диллона сузились, когда он пристально вглядывался в лица собравшихся. Гнев клокотал в его груди, но он уже давно научился ничем не выдавать свои мысли. В свою очередь англичане предпочитали отворачиваться, чтобы не встречаться глазами с его осуждающим взглядом.

Несмотря на волнение, которое он, несомненно, испытывал, Диллон слегка поклонился и взял руку Леоноры в свою.

– Добрый вечер, миледи.

Когда губы его скользнули по ее пальцам, она вновь почувствовала, как ее обдало жаром, но решила, что в этом, без сомнения, виновен жарко горевший в камине огонь. Глядя на горца сквозь вуаль густых ресниц, она вознесла молитву о том, чтобы он не заметил краску, проступившую на ее щеках.

А он побрился. Лишенное неровной поросли бороды, его лицо, даже несмотря на шрам, выглядело по-настоящему красивым. Лоб высокий и чистый, нос – ровный и прямой, четко очерченные красивые губы, квадратный подбородок… На нем была окрашенная настоем шафрана рубашка из мягкого льна и черные панталоны. Поверх этого – накидка из сине-зелено-черной шерсти, спускавшаяся ниже колен, а на плече скрепленная пряжкой кованого золота. Крохотные капли воды, подобно бриллиантам, посверкивали в его рыжевато-каштановых волосах.

Братья его были одеты так же.

Хотя Леоноре никогда еще не приходилось видеть людей в подобном одеянии, она не могла не признать, что выглядели горцы превосходно. Высокие. С резкими чертами лица, непреклонно-суровые. Такие настоящие. По сравнению с ними англичане были похожи… Тут ей вспомнилась фраза, которую Диллон обронил с таким сарказмом. Похожи на павлинов.

– Эль, милорды? – Смазливая служанка протянула им поднос с кубками.

– Да, спасибо. – Пока горцы брали с подноса кубки, Леонора заметила, как восхищенный взгляд служанки, медленно скользнув по каждому из гостей, задержался на суровом лице Диллона.

– Можешь идти, Верда. – Леонора произнесла это немного резко – и сама удивилась чувствам, неожиданно нахлынувшим на нее. Ревность? Она тут же отбросила столь глупую мысль. Никогда раньше ей и дела не было до интрижек, что завязывались между служанками и гостями в доме ее отца. Ясное дело, горцы ей совершенно безразличны. – Помоги разносить еду.

Служанка направилась прочь, недовольно надув губы.

Когда Диллон повернулся, глядя на нее, Леонора снова почувствовала, как румянец горячей волной заливает ее щеки. Ей вдруг показалось, что этот горец может читать ее мысли и что сейчас он смеется над ней. От такого подозрения девушка еще больше нахмурилась, надменно выпрямившись.