Чтение онлайн

— Предложить? — переспросил удивленно мой партнер.

— Ну да. Что обычно предлагают — богатство, власть… Что ты мне можешь дать?

Энджи вскинул светловолосую голову, и его полураскрытые крылья засветились ярче.

— Тебя ждут великие дела и самые высокие достижения, если пойдешь по пути Света. Изменения, которые приведут к познанию добра и счастья.

— Ну это понятно. — Атэр довольно-таки небрежно отмахнулся от него. — Свет, добро, ничего конкретного.

— Слушай, мальчик, не хами, — недовольно вмешался я. — Тебе, между прочим, умные вещи говорят.

Атэр тут же повернулся ко мне:

— А ты что можешь мне предложить? Я потянулся и сказал лениво:

— Все что угодно. Все, что ты захочешь.

Глаза мальчишки заблестели подозрительно ярко.

— Все?!

— Да, — ответил я снисходительно.

— Тогда я хочу…

— Стоп! Не торопись. Один момент. Я не собираюсь исполнять твои желания. Я могу научить тебя, как добиться желаемого. Хочешь денег — расскажу, как их заработать, хочешь славы — помогу ее получить. Но, сам понимаешь, методы осуществления желаний будут… скажем так, совсем не ангельскими.

Атэр нахмурился, напряженно думая. И прочитать все человеческие сомнения, копошащиеся в его душе, было очень легко. Он боялся, что мы говорим ему не все и за нашими предложениями скрывается коварный подвох, который он никак не сможет разгадать. Он не доверял нам — мне в первую очередь — и немного побаивался.

Энджи тихонько вздохнул. Мой друг тоже сомневался. Ему не давала покоя чисто ангельская проблема. Имеем ли мы право вмешиваться в человеческую жизнь Атэра, уводить из нормального мира и морочить голову всякими магическими штуками? Не лучше ли оставить человека в покое и не лезть со своими нравоучениями? А с другой стороны — как бросить его одного, после того как Буллфер (пусть и не по своей воле) выбрал путь к совершенству?.. В общем, убийственная вещь эта ангельская совесть. Шагу нельзя сделать, чтобы не споткнуться об нее.

— Ладно, — сказал вдруг Атэр, и лицо его просветлело. — Я согласен.

— Извини, — осведомился я очень вежливо, — на что ты согласен?

— На все. Вы мне подходите оба. Действительно, мало ли что в жизни пригодится.

Ну и наглец! Если бы не присутствие Энджи, я бы влепил мальчишке хорошую затрещину, чтобы не забывал, с кем разговаривает.

— Мне нужно что-нибудь подписать? — деловито спросил Атэр и вопросительно посмотрел на ангела.

— Нет, — ответил тот с улыбкой. — Ничего подписывать не нужно.

На лице мальчишки мелькнуло легкое разочарование. Наверное, он боялся, что без заключения контракта мы будем увиливать от выполнения своих «обязанностей».

— Тогда вы должны обещать, что будете появляться, когда мне понадобится ваша помощь. И вообще, всегда появляться, как только я позову.

С очаровательной серьезностью Энджи наклонил голову, сказал:

— Даю слово, — и выразительно посмотрел в мою сторону.

— «Гэл, ты же видишь, как это для него важно!» Никогда раньше от меня не требовали являться по первому зову какого-то сопляка, но спорить с ангелом не хотелось, и я проворчал недовольно:

— Ладно. Я тоже обещаю.

— А как мне вас называть? — тут же полюбопытствовал пройдоха.

— Меня зовут Энджи, — с готовностью сообщил мой друг.

— Я Гэлинджер. Можно просто Гэл.

— А я Валерий Октавиан Транквил.

— Ну уж нет! — грозно сказал я. — Никаких Валериев. Еще мне запоминать новые имена. Мы будем звать тебя Атэр.

Дорога была засыпана щебнем и песком. При каждом шаге в воздух поднималась пыль, которая оседала на одежде, лице и волосах. Высокие деревья с узкими длинными листьями, росшие на обочинах, не защищали от солнца. И оно жарило вовсю. На много миль вокруг простирались безжизненные степи бледного палевого цвета.

Городок под названием Лацерна, где состоялось наше знакомство с Атэром, пришлось покинуть. Как выяснилось, мальчишка не жил в нем, а лишь остановился ненадолго по пути в Великий Рэйм. Что надо обормоту в столице империи — для меня не составляло труда догадаться. Для мелкого шулера и воришки, каким он предстал перед нами, не было ничего лучше, чем в поисках легкого заработка отираться в огромном городе. Логика моего предположения была, безусловно, бесспорной. Конечно, пройдоха не хуже чем я понимал — лишь в подобном месте его сложно будет поймать тем бестолковым шалопаям, которым повезет оказаться обжуленными одним из самых могущественных (правда, в прошлой жизни… Эх, Буллфер…) демонов.

Я никогда не любил мотаться по Срединным землям, кочуя из одного поселения в другое. Везде разные обычаи. Того и гляди влипнешь в дурацкую историю. И самое неприятное — никогда не знаешь, что именно вызовет негодование аборигенов. Гораздо спокойнее остановиться в одном месте и потихоньку обживать его (как мы с Энджи обычно и делали). К великой моей радости, мы встретились с Атэром практически у цели его пути. От Лацерны до Рэйма было почти рукой подать — всего три световых дня пути.

Таким образом, вот уже двое суток нашего непрерывного общения я созерцал своего могущественного прежде Хозяина в новом воплощении. И, честно говоря, впечатлен был не очень. Парень оказался, на мой взгляд, простоват. Особенно для проходимца. Ну, во-первых, этот прокол с выигрышем в кости. Умный на — его месте должен был исхитриться и провести все по-другому — чтоб не заподозрили. А так, не будь нас с ангелом — и что? Покалечили бы, чего доброго. Опять же, давал я ему хорошие советы по разным поводам, предлагал кое-какие интересные вещи, нашептывал про соблазнительные партии, но следовать тому, что я говорю, Атэр не спешил. Разве может это быть чем-то иным, кроме как показателем откровенной бестолковости смертного? Выслушивал он ангела, надо признать, терпеливо, здесь я не мог придраться. С оттенком небрежного равнодушия на лице. Правда, такое же отношение было и ко мне. Но хоть необидно. Ангел, конечно, как всегда, мне противоречил. Уж не знаю, из каких гуманистических соображений (видно, чтобы я не чувствовал полное разочарование) он заявил, что чувствует, будто мальчишка очень даже внимателен и, похоже, старается запоминать все, о чем рассказывает каждый из нас. Ну оставлю это вранье на его совести…

Сегодня с самого утра наша компания тащилась по дороге, которая должна была наконец-то привести нас к вратам Великой столицы не менее великой Рэймской империи. Мы с ангелом шли впереди. Конечно же приняв человеческий облик, дабы не смущать нервных смертных. Которых, кстати, на этой раскаленной пустоши и повстречали-то всего раз за прошедшую половину дня. Это все Энджи. Натурализм ему подавай. Естественность людской жизни. Нетронутость нежной человеческой психики и тонких душевных переживаний. Вон бредет теперь — золотые кудри стали грязно-серыми, тога [4] запылилась и, вместо красивых складок волнами — походит на жеваную бумагу. Но в общем, он в принципе и так неплох. Спина ровная, голову держит высоко поднятой, шагает довольно размеренно. Еще бы, делать это ему значительно проще, чем мне, потому как весу в Энджи фунтов на тридцать пять меньше. Как человеку, ему и лет немного — двадцать три года.

Не повезло ангелочку, он умеет принимать единственный облик, кроме собственного, ангельского, — становится человеком. Да и то возраст смертного, коим он пребывает, напрямую зависит от внутреннего развития самого Энджи. Поэтому раньше ему приходилось бегать четырнадцатилетним мальчишкой. Впрочем, и теперь… подумаешь, чуть старше двадцати. Несерьезно это. По человеческим законам — неполное совершеннолетие: семью не завести, избрание на должности в Советы городов тоже запрещено.

Поскольку у меня, в отличие от него, выбор есть, я создал облик посолиднее. Считаю, что почтительность при обращении к моей персоне должна присутствовать. Не надо нам таких ясных глаз и тонкого румянца. Смуглая кожа, пошире плечи, глаза почернее и взгляд пронзительней. Облик серьезного мужа тридцати с небольшим лет отпугнет от меня как любителей давать наставления молодым-неопытным, так и желающих облапошить незадачливых юнцов. Да и в драке больше пригодится крепкий кулак. Кому нужна эта внешняя утонченность?..

По-хорошему, я был бы не прочь прогуливаться и в своем истинном облике. Не мучился бы так от жары. Но нет, все ангел. Подумаешь, какие нежности в общении с простолюдинами. Что они, демонов не видели?! Вон Атэр не очень и удивился при моем появлении. Наглейший, кстати сказать, мальчишка. Просто диковина какая-то. Мало того что вытянул из нас чуть не клещами обещание приходить по первому зову, так потом и вовсе заявил, что ему скучно, страшно и опасно идти одному в незнакомый город. Дескать, его страдания и так безмерны — несколько лет назад остался без семьи, дома, — а тут единственные существа, которые желают ему помочь не погибнуть в этом мире, сразу же от него и отказываются. Мальчишка бубнил все это чуть не со слезами на глазах. И был так убедителен в своем непритворном страдании, что Энджи сжалился и за весьма короткое время уговорил-таки меня согласиться, чтобы мы стали «ненадолго» его провожатыми, друзьями и чуть ли не родственниками.