Заманчивый мир
Шрифт:
— Я тут заблудилась, представляешь? — засмеялась та. — А кто это там орет? — озабоченно добавила она, прислушиваясь к истеричным воплям за стенкой.
— Да кто-нибудь из гостей, какая разница! — досадливо предположила Эмили, моля Бога, чтобы Марти не узнала голос Манфредо. Было очевидно, что ее муж вне себя от злости. — Это не наше дело, по-моему, нам лучше не вмешиваться…
— О Боже!!! — воскликнула Марти, бледнея. — Эмили!.. — выдохнула она, прижимая руки к груди.
Чувствуя головокружение, Эмили прислонилась к холодной стене. Манфредо продолжал что-то кричать по-итальянски, и, чем дольше он говорил, тем бледнее становилась Марти.
— О чем они говорят? — тихо спросила Эмили, в упор глядя на подругу.
— Так, ничего особенного… — заюлила та. — Ты права, нам лучше уйти…
— Но ты же слышала что-то важное! Я вижу, ты бледна, как смерть!
— Даже не проси, все равно не скажу…
— Ты должна! — Эмили схватила Марти за плечи и сильно встряхнула, словно намеревалась выбить необходимый ответ. — Должна, понимаешь? Мы же подруги!
Но Марти продолжала молча смотреть на нее полными ужаса глазами, и Эмили до боли сжала ее плечи.
— Не могу! — пискнула Марти и предприняла попытку вырваться на свободу.
— Как же так? — укоризненно зашипела Эмили. — Мы вместе ходили в школу, я столько раз тебя выручала. Помнишь, я раскрыла тебе глаза на того извращенца? Мы были не разлей вода, пока ты не уехала поступать в колледж. Так помоги мне сейчас, Марти! Прошу, переведи, о чем они говорят!
— Уверена, ты не захочешь это знать, — пробормотала Марти.
— Но я хочу! — отрезала Эмили. — Неужели ты не понимаешь? Я вижу, что-то неладно, и не успокоюсь, пока не узнаю, в чем дело!
Глаза Марти наполнились слезами, и она заговорила:
— Там Манфредо… Он кричал, что… Господи! Что женился, чтобы ты родила ему наследника. Что он тебя не любит и вообще не полюбит никогда. Эмили, мне так…
— Молчи! — Потрясенная новобрачная ослабила хватку, и подруга немедленно этим воспользовалась. — Оставь меня одну, Марти, — прошептала Эмили. — Спасибо, что сказала правду. Но… у меня к тебе одна только просьба, — заговорила она, снова хватая Марти за плечи. — Никому не рассказывай, даже Алисон! Прошу, сделай это ради меня!
— Эмили, послушай…
— Нет! — резко оборвала ее Эмили, не желавшая ни жалости, ни сострадания. — Я в порядке. Прошу тебя, иди. Я сама разберусь и с Манфредо, и с той женщиной…
Дождавшись ухода плачущей Марти, Эмили решительно взялась за ручку, но тут дверь внезапно распахнулась и ей навстречу выскочил бледный и растрепанный Сальваторе.
— Эмили! — выдохнул он, шарахнувшись от нее, как от призрака.
— А ты что там забыл? — удивилась Эмили, наблюдая, как брат ее мужа торопливо заправлял выбившуюся из-под ремня рубашку.
— Я? Ну я… — залепетал он, облизывая губы.
— Там ведь еще и Манфредо, я знаю! — заявила она. — Я слышала его голос. И не пытайся прикрыть его! Чем он там занимается? Я тебя спрашиваю, Сальваторе! С кем он?
— Я хотел поговорить с ним… Я думал, он должен быть с гостями или с тобой, но никак не с ней… Он накричал на меня, потому что я помешал им в самый интересный момент…
— Понятно! Дай пройти! — процедила она сквозь зубы.
— Но тебе лучше этого не видеть…
— Дай пройти! — взвизгнула Эмили, отпихивая его от двери.
Сальваторе равнодушно пожал плечами.
— Иди, если хочешь. — Он смерил ее сочувственным взглядом. — Я сделал то, что должен был сделать, Эмили. Думаю, ты имеешь право знать, что вытворяет твой муженек в день собственной свадьбы.
— Имею, а теперь посторонись.
— А не хочешь подглядеть в щелку, чтобы он не заметил? — предложил Сальваторе, тихонько приоткрыв дверь.
Зажав ладонью рот, чтобы сдержать возможный возглас, Эмили прильнула к щелочке.
Манфредо стоял спиной к двери и протягивал Эугении скомканные чулки — точно такие же, какие купил недавно Эмили. Эугения была в подчеркивавшем ее прелести белье ярко-красного цвета, а ее красивое платье валялось прямо на полу.
Эмили в ужасе закрыла глаза. Некоторое время она не чувствовала ровным счетом ничего — предательство любимого мужчины полностью парализовало ее мысли.
Потом в мозгу Эмили одна страшнее другой лихорадочно завертелись мысли, что вся эта мнимая любовь была сплошным обманом. Как и томные взгляды Манфредо, ухаживания, страстные признания по ночам…
Подавляя плач, она все же нашла в себе силы тихо прикрыть дверь и повернуться к Сальваторе. Эмили не желала быть свидетелем неверности мужа. Опершись на руку Сальваторе, она побрела в дальний конец коридора, где возле столика с напитками стояли несколько стульев.
— Прости, — проговорил Сальваторе, крепко сжимая ей руку. — Я пытался сорвать с брата маску и раньше, но все считают Манфредо чуть ли не святым… Так что я запоздал с доказательствами, о чем весьма сожалею.
— Теперь мне не надо никаких доказательств! — воскликнула Эмили, закрыв лицо руками. Ей хотелось закричать, завизжать, затопать ногами, распахнуть проклятую дверь и швырнуть обручальное кольцо в не так давно любимое лицо мужа. — Он всех нас обвел вокруг пальца… Но не вздумай болтать, понял? — грозно предупредила она Сальваторе. — Я не хочу, чтобы Манфредо узнал. Пока не хочу.
— Конечно, конечно! Я буду нем как рыба, — пообещал тот.
— И вообще никому не говори, — процедила она сквозь зубы. — Если узнает мой дед, его сердце не перенесет такой новости! — Она схватила Сальваторе за лацканы пиджака и отчаянно посмотрела в глаза. — Ты хорошо меня понял? Ни слова, ни полслова, а не то я превращу твою жизнь в кошмар!
— Ни слова, клянусь! — прохрипел Сальваторе.
Эмили отпустила его, и он, заискивающе глядя ей в глаза, шепнул:
— Но что ты будешь делать дальше?
Она гордо вздернула подбородок и решительно поднялась со стула. Манфредо обманул и предал мои чувства. За это гореть ему в аду.
— Все очень просто, — тихо ответила Эмили. — Расстрою его планы…
12
Злость и обида не покидали Эмили в течение всего приема, а улыбаться — и вежливо ворковать с гостями было для нее сущей пыткой. Она старательно вела себя так, чтобы Манфредо ничего не заподозрил, и ожидала подходящего момента для разговора наедине. Кроме того, Эмили не собиралась портить праздник деду, который был счастлив, как ребенок.