Чтение онлайн

Первым делом я начал просматривать листы пергамента, на каждом из которых красовалось несколько жирных оттисков печатей. Просмотрев заголовки, я хмыкнул и сразу засунул их обратно в мешок — это были королевские патенты, свидетельствующие о получении баронского титула для некоего Луиса Консьера. Еще один пергамент оказался подписанной королем дарственной на обширный надел земли на южной границе Империи у самого океана. И последний пергамент был дарственной от самого лорда Ван Ферсиса — на соседний надел земли, вместе с находящимися там деревнями и хуторами. Более чем щедрый подарок.

Отец юной баронессы скорей всего уже мертв и теперь, все принадлежит Аллариссе. Если девушке удастся благополучно добраться до Империи, то с таким наследством, она окажется завидной парой для любого безземельного дворянина.

Добравшись до книг, я пролистал густо исписанные страницы и разочарованно отправил их следом за пергаментными свитками — это оказались скрупулезные записи хозяйственника. Сколько земли распахали, сколько зерна собрали, сколько коров отелилось и прочие подобные заметки, для меня абсолютно бесполезные.

На столе остался лежать кошель и перетянутая толстой тесьмой карта. Протягивая к кошелю руку, я уже знал, что именно обнаружу внутри и не ошибся — в кошеле, с глухим стуком перекатывалось с десяток разноцветных шариков. "Вестники". Не трудно предположить, к кому именно, привязана магия "вестников".

Высыпав шарики на стол, я поворошил их пальцем и удивленно отпрянул — от моих прикосновений, "вестники" засветились. Осторожно прикоснувшись к одному шарику, я выждал несколько секунд и вновь увидел разгорающееся внутри него мерцание. "Вестник" был готов к работе, осталось лишь прошептать сообщение и раздавить хрупкое стекло. Значит, отправить сообщение мог любой, а не только Луис Ван Ферсис. Тогда почему, принадлежащие мне "вестники" настроенны только на меня?

Аккуратно вернув "вестники" в кошель, я тщательно затянул завязки. Ничего особенного я не нашел. Тайник оказался пустышкой. Повертев в руках шелковый мешочек, я уже хотел было сунуть его обратно в мешок, когда обратил внимание на покрывающую его изящную вышивку. В особенности меня заинтересовал вышитый в центре родовой дворянский герб. Никаких столь любимых новоиспеченными дворянами завитков, причудливого орнамента или золотых драконов. Очень просто, можно сказать даже вообще не украшенный герб, а это может означать только одно — древность рода.

На лазурном фоне башенного щита перекрещивались два копья с широкими листовидными наконечниками, между ними находился тщательно вышитый золотом венец, с исходящими от него лучами света. По низу щита шла скупая надпись — "Дисти Ранора Ван Ферсис".

Что означало слово "Дисти", я знал — "Род". Это слово всегда присутствовало на любом родовом знаке, в сочетании с родовым именем. Так например на моем богато изукрашенном гербе красовалась следующая надпись: "Дисти Ван Исер".

Но что означало слово "Ранора", я не знал, но это уже было неважно. Этой надписи было для меня достаточно, чтобы я утвердился в своих догадках — "вестники" были получены из рук лорда Ван Ферсис и наверняка адресованы ему же.

Руки зачесались использовать один из "вестников" по назначению и выудив один из шариков, я сжал его в пальцах. Внутри "вестника" зародилась искра, затем еще одна и вскоре весь шар сиял приглушенным светом. Помедлив, я решился и произнеся несколько слов, решительно сжал кулак. С хрустом "вестник" рассыпался на мелкие осколки, высвобожденная энергия унесла мое послание адресату. Рассмеявшись, я стряхнул с ладони стекло и потянулся было к карте, когда дверь распахнулась и вошел Литас, с небольшим мешком под мышкой.

— Господин. Волокуши загружены, лошади накормлены. Прикажете выступать?

— Да. Выступаем немедленно.

Наспех собрав мешок, я с помощью Стефия оделся, разбудил прикорнувшего здоровяка и вместе с ним, мы покинули гостеприимный дом. Стефий ненадолго задержался и торопливо кидал в горящую печь испачканные моей кровью тряпки и бинты. Зачем он это делает я не знал, но рассудил, что тощий ученик священника знает, что делает и наказав поторапливаться, вышел во двор.

Пора возвращаться к Подкове.

Спокойствие погруженного в утреннюю дрему поместья нарушили самым бесцеремонным образом — тишину разорвал звериный крик бешенства, перешедший в невнятные ругательства и проклятья на голову проклятого барона.

Кинувшиеся на шум стражники быстро определили, что источник звука находится в левом крыле здания, где расположен рабочий кабинет хозяина и невольно замедлили шаг — судя по всему хозяин был в настоящем бешенстве и никто не хотел быть первым.

На их счастье, крики и вопли постепенно затихли и послышался рычащий голос хозяина зовущего своего приближенного слугу:

— Бертран! Бертран!

Услышав голос, стражники осторожно попятились, молча переглянулись и стараясь не шуметь вернулись на свои посты.

Старый слуга поспешил на зов и подойдя к дверям кабинета, брезгливо сморщился от медного запаха крови и открывшегося зрелища. Повелитель вновь выместил свою ярость на бессловесных ниргалах — стоящие на страже ниргалы, превратились в изуродованные куски мяса, доспехи испещряли многочисленные дыры и прорези с рваными краями. Похоже, на этот раз Повелитель был по настоящему зол. Подобрав полы своего одеяния, слуга осторожно обошел по краю застывающую лужу крови и деликатно постучал в висевшую на одной петле створку двери.

— Зайди!

— Звали, Повелитель? — склонился слуга в низком поклоне, избегая смотреть на тяжело дышащего Повелителя, сжимающего в дрожащей руке покрытый коркой крови кинжал.

Повелитель оторвал взгляд бешенных глаз от лежащего на столе раскрытого фолианта и тщательно выговорил, сдерживая душившую его злобу.

— Отправь Квинтесу "вестник". Передай ему, что если по истечению этого месяца, барон Ван Исер все еще будет дышать, то я буду очень, очень разочарован.

— Да, Повелитель. Все будет исполнено в точности — четко ответил слуга, глядя на краснеющие на драгоценном паркете капли крови.

— Ступай.

Когда слуга поспешно удалился, лорд Ван Ферсис обессилено опустился в кресло и вновь взглянул на страницу фолианта, где время от времени, появлялись сообщения от его сына Луиса Ван Ферсиса, о ходе дел в поселении. Последнее успокаивающее послание было почти полгода назад и вот сегодня, в книге появилась лаконичная надпись, прочитав которую, старый лорд не поверил своим глазам: