Чтение онлайн

Через какое-то время, Севир, оторвавшись от моих губ, вспомнил о другом:

– Александр обещал передать вскоре ткань для тебя. Думаю, твоя подруга постаралась.

– Ткань? – Мне нравилось лежать на нем и разговаривать, смотря на него вот так, глаза в глаза.

– Теперь всем жителям Тристии разрешено носить одежду разных цветов, - пояснил он мне. – Думаю, заказов у тебя прибавится. Но я хочу попросить, чтобы ты в первую очередь сшила платье для себя. Красивое платье.

– Странно это слышать сейчас, когда я в ужасной длинной сорочке до пят, не причесанная и немытая много дней, - загрустила, но Севир снова жарко поцеловал меня.

– Я люблю тебя: неважно, как ты выглядишь и что на тебе надето. – Он положил ладони на мои ягодицы и прижал к той части своего тела, которая доказывала его слова. – Лишь хочу, чтобы день нашей свадьбы запомнился тебе.

– Красивым платьем?

– Именно. – Севир поцеловал кончик моего носа и серьезно добавил. – И мужчиной, чье сердце принадлежит одной тебе.

Удивительно, но я случайно вспомнила этот наш разговор много дней спустя, когда Омад или кто-то из других богов позволили нам пожениться. На мне было надето обычное темно-синее глухое платье, волосы заплетены кое-как, поскольку я торопилась, услышав весть о том, что Севира пытались убить агенты Силезии, проникшие в столицу под видом торговцев.

Благодаря «вести от Омада» о том, что власть необходимо передать «истинному королю», над столицей и другими частями Тристии перестал витать страх голода, а продукты и остальные товары вновь появились на ярмарках города.

Почему Севира пытались убить? Почему именно сейчас? Эти вопросы не давали покоя, пока я бежала со всех ног по улицам к миссии Ордена, чтобы увидеть любимого мужчину. Опасалась, что меня не впустят внутрь, но оказалось, что у охраны есть распоряжение пропускать внутрь одну из «лилий», а именно госпожу Нору Сергиус. Один из рыцарей даже вызвался проводить меня до кабинета магистра, заверив, что тот не сильно пострадал, а лишь ранен в плечо. Оказалось, что его пытались убить из огнемета, но в толпе не смогли попасть в сердце. Лишь это спасло моего любимого от смерти!

В помещении помимо Севира находился Кит и другие рыцари, поэтому пришлось держать себя в руках, чтобы сразу же не броситься к мужчине. И лишь когда все вышли, я смогла осторожно обнять магистра, чтобы не задеть его рану. Слезы облегчения лились из глаз, с губ срывались какие-то фразы и благодарности Омаду, и лишь поцелуй Севира смог немного успокоить меня.

– Давай поженимся сегодня, - попросила его, понимая, как сильно устала от ожидания.

С момента моего выздоровления прошло несколько недель, в течение которых Севиру приходилось управлять страной, объявлять «волю Омада», открыто встречаться с Александром и его войском, чтобы обговорить вопросы передачи власти. Было решено, что «истинный король» скоро приедет в столицу вместе со своими соратниками. И сейчас в спешном порядке пытались восстановить жилой вид дворца и тех зданий, ранее принадлежавших аристократам, которые за время правления Ордена пришли в упадок.

Все это время любимый просил подождать, когда он станет полностью свободным, и тогда мы сможем пожениться. Лишь мои заверения о том, что я принимаю специальное зелье, дало мне возможность наслаждаться близостью с мужчиной, с которой он также намерен был повременить.

Сегодня же, понимая, что могла потерять Севира навсегда, не желала более терять ни одного дня. Странно, но он не стал спорить и, позвав Кита, попросил его стать свидетелем. Следует сказать, что с помощником мы уже не раз пересекались, и он был неизменно вежлив и обходителен со мной. И сейчас, услышав слова магистра, лишь широко улыбнулся и искренне порадовался за нас обоих.

Брачные клятвы мы произносили под удивленными взглядами жреца в храме Омада, расположенном в самом центре миссии Ордена. Жрец, проведя обряд должным образом, добавил от себя, что божество отметило нас, позволив выжить и стать супругами. Это было последним, что я запомнила, поскольку Севир поцеловал меня, и весь остальной мир перестал существовать.

Лето в столице в этом году вновь выдалось ветреным и холодным. Река Морт была покрыта мелкими барашками-волнами, а я любовался на нее из окна дворца, ожидая аудиенции короля после своего приезда. В нетерпении притоптывал на месте, мечтая о встрече с любимой женой. Поездка в Мартинику слишком затянулась, и мы впервые так надолго расстались. Писали друг другу письма, но в них не отразишь всей тоски и желания поскорее увидеться. Бросил взгляд на руку, на безымянном пальце которого теперь красовалось кольцо – знак о супружестве. Вернулись старые традиции и я, вспомнив науку отца, сам выковал для нас с Норой обручальные кольца. Почему-то казалось важным сделать это, а жена в итоге осталась довольной настолько, что всю ночь мы провели без сна, пытаясь насытиться друг другом.

Замечтавшись о том, что смогу повторить сегодня подобное, не сразу обратил внимание на хмурого мужчину за спиной. Кассий, бросив недовольный взгляд на мое обручальное кольцо, коротко кивнул в знак приветствия. Ответил ему тем же, отмечая пыльный плащ и смятую в руке шляпу. Мчался из самой Силезии без отдыха? Хотя сам я был таким же, но меня подгоняло желание быстрее увидеть Нору, а кто гнался за Кассием?

– Снова проблемы? - Задал вопрос, подразумевая алчного короля Силезии.

Так получилось, что нам с Кассием пришлось решать вопросы с «соседями», дабы не случилось новых войн, пока король только-только вступил в свои права. В Силезию Александр меня не пустил: после того, как меня пытались убить шпионы, мужчина боялся, что живым из поездки я не вернусь. Слишком сильно, как оказалось, я досадил королю Силезии, продержав его супругу в плену. Хотя во вторую нашу встречу, он с большой радостью принимал от меня золото и весело потирал руки. Лживый человек, не иначе. Поэтому налаживать контакт пришлось Кассию, который в последние месяцы практически и не жил в столице, а я отправился в Мартинику, чтобы вернуть те территории, которые мы потеряли год назад. За золото и драгоценности, разумеется, которые Александр привез с собой из Уайны. Оказалось, его мать- королева, успела прихватить собой в изгнание всю казну. Можно ли было осуждать ее за это? Дела прошлого, но сейчас золото, хранившееся долгие годы, приносило пользу. По крайней мере, короли Силезии и Мартиники скрепили договоры о том, что обязуются не нападать на Тристию в ближайшие годы.

Александр смог поддержать еще мою идею и наладить процесс изготовления «огнеметов». По крайней мере, оставалась надежда, что в случае новой войны у нас будет достойное оружие и регулярная армия. Мне еще хотелось разгадать тайну «светлячка», но узнать, какое вещество находится внутри и позволяет огню появляться, не удалось. Король Силезии отказался называть имя мастера, который придумал «светлячка», и даже агенты не смогли выведать пока какие-либо сведения о нем.

Никак не ожидал, что король захочет увидеть нас с Кассием одновременно. Но мы оба зашли в кабинет Александра, после чего рассказывали по очереди, как обстоят дела на границах. Кассий не преминул поддеть, упомянув о моем «гостеприимстве» королевы Гертруды, о котором в Силезии не забывают.

– Они до сих удивляются, что ты прекрасно устроен при королевском дворе, Севир!

Иногда хотелось рассмеяться на подобные выпады мужчины. Я давно перестал ревновать к Кассию, понимая, что Нора предана только мне, поэтому не обращал внимания на разного рода шпильки, которые тот при любом удобном случае стремился продемонстрировать.

– Удивительно, как они не предложили тебе стать их шпионом, чтобы попытаться убить меня? – С сарказмом в голосе протянул я. – Небось, ты успел поплакаться им, как злой и ужасный магистр Ордена забрал у тебя жену?

Кассий вспыхнул на месте, но не ответил, понимая, что такие сплетни распространились благодаря талантам его драгоценной матушки. Мне было откровенно плевать на то, что люди станут презирать меня или ненавидеть. После того, как я официально передал власть Александру, многие полагали, что магистр Севир поселится в отдаленной обители и станет молиться до конца жизни. Когда всплыла правда о том, что Нора, лучшая подруга королевы, оказывается моя супруга; а сам Александр ввел меня в Королевский Совет, поскольку справедливо считал, что я смогу принести пользу Тристии в таком качестве, начали распространяться сплетни. Поначалу я не обратил на них внимания, но после понял, что каждый раз, когда Нора возвращается из королевского дворца после визита к своей подруге, она погружена в собственные мысли и рассеяна. И чтобы избежать моих расспросов, действует способом, который сводит на нет любые разговоры, - соблазняет ласками и поцелуями. И если бы не Мелинда, которая случайно проговорилась, что матушка Кассия своими домыслами пытается насолить Норе, я бы ни о чем не узнал. Оказалось, что принадлежность к древнему роду и приближенность к королю, давали повод этой женщине язвить в отношении несостоявшейся невестки. Обида за отвергнутого сына, которого не оценила «швея», сильно клокотала в ней. Я пытался достучаться до Кассия, чтобы тот умерил пыл матушки, но он не слышал, считая, что я беспокоюсь лишь о себе. О том, что от сплетен в большей степени страдает женщина, которую он до сих пор любит, Кассий не понимал, упорно лелея лишь собственную обиду.

Он кривился каждый раз, когда видел нас с Норой, а также специально садился за стол подальше во время приемов, которые приходилось иногда посещать. Жена нервничала, боясь лишний раз взять меня за руку на людях, не говоря уже о большем. Мне же, напротив, так хотелось постоянно касаться нее, поскольку я прекрасно помнил то время, когда приходилось делать вид, что женщина для меня ничего не значит. Нора же заставляла меня изучать положенные правила поведения при дворе, научила пользоваться огромным количеством приборов и иногда вела беседы дома на языке кого-то из «соседей», подтягивая мои навыки до необходимого уровня. Она постоянно мне напоминала, что исходя из дворцового этикета, супруги могли на людях взяться за руки и улыбнуться друг другу, не демонстрируя сильной привязанности. Я злился, поскольку приходилось примерять маску спокойствия, но едва мы оказывались наедине, все мое хладнокровие испарялось прочь, и я любил ее так страстно, как только умел.