Чтение онлайн

Наконец, внимательно глядя по сторонам, Ричард уловил некую закономерность. Во-первых, узкие языки снежных наносов тянулись в одном направлении. Не мудрено, ведь снег разносится ветром. Но почему вот этот торос отполирован с одной стороны до зеркального блеска? И вот этот, и вон тот… Да, все торосы в пределах видимости отшлифованы одинаково. Судя по всему, тоже работа ветра. Однако сколько же времени необходимо, чтобы достичь подобного эффекта? Месяцы? Годы? Выходит, ветер здесь годами дует в одном и том же направлении?

— Лангда! — позвал Блейд.

Девушка оглянулась.

— Да?

— Рассвет скоро?

— Рассвет? — непонимающе повторила Лангда. — Но ведь сейчас день.

Ричард крякнул. Если это у них называется днем, то какова же тогда ночь?

— А что, солнце в это время года не появляется? — поинтересовался он.

Девушка молча смотрела на него. Она явно не могла взять в толк, о чем речь.

— Ну, солнце… Светило… — начал было Блейд и, махнув рукой, замолчал.

Лангда и не думала валять дурака, ей действительно было непонятно, о чем он говорит. Девушка немного постояла, глядя на своего спутника, затем пожала плечами и двинулась дальше. Ричард зашагал следом, задумчиво потирая подбородок. Итак, измерение X преподнесло очередной сюрприз. Еще один удар по самолюбию лорда Лейтона…

Блейд вспомнил, с чего все началось. Подключая его в первый раз к компьютеру, профессор вовсе не ставил себе целью зашвырнуть «пациента» неведомо куда. Он всего лишь хотел повысить его интеллектуальный потенциал, накачать мозг Блейда всевозможными знаниями, сделать чем-то вроде «ходячей энциклопедии». Но что-то закапризничало в недрах электронного умника — какие-то связи не сработали, какие-то, наоборот, сработали совсем не так, как предполагалось, и в результате Ричард оказался в измерении X. Каким образом? Почему? Этого до сих пор никто не смог объяснить.

Так же, как и того, почему он все-таки вернулся назад. То ли существовали объективные законы, то ли у компьютера переменилось настроение…

С тех пор прошло почти десять лет. Блейд больше десятка раз отправлялся в измерение X, но ни разу не попал в одно и то же место дважды. Все эти годы Лейтон работал не покладая рук над усовершенствованием своего электронного детища. Он немалого добился: фиксированного возвращения, обратной связи с испытателем и многого другого. И не получил лишь ответа на самые главные вопросы. Почему измерение X принимает только Ричарда Блейда и никого другого? Каким образом происходит перемещение? И, наконец, что это вообще такое — измерение X — и где оно находится?

В результате многолетних исследований профессор пришел к выводу, что компьютер отправляет Блейда не «куда», а «когда». Он не без оснований придерживался концепции, что все миры измерения X — суть планета Земля, бесконечно повторяющаяся с различными вариациями в некоем временном ряду.

И, действительно, все миры, в которые попадал Блейд во время своих путешествий, так или иначе напоминали Землю. Похожий климат, знакомые растения, родное Солнце над головой, вполне приемлемый для дыхания воздух… Правда, раньше ему везло — не приходилось мучаться от холода. А вот теперь угораздило оказаться на полюсе!

Да, но на полюсе ЧЕГО? Если он на Земле, то полярная ночь, какой бы длинной она ни была, должна неминуемо смениться полярным днем. А Лангда утверждает, что здесь НИКОГДА не бывает солнца! Каким образом может располагаться планетарная ось относительно светила, чтобы с определенной точки его не было видно на небосклоне?

Ричард вздохнул. Эта задачка была ему не по зубам — он никогда не блистал в астрономии. Очевидно одно — чтобы изменить угол наклона оси вращения планеты, нужно приложить такие колоссальные силы, которые он и вообразить себе не мог. Логичнее и проще предположить, что он находится вовсе не на Земле, а где-то в глубинах Космоса.

Входило ли это в планы Лейтона? Вряд ли. Скорее всего, старик и сам не вполне представляет себе, на какие капризы способно его электронное детище. Он думает, что управляет компьютером, а на самом деле компьютер действует по своему усмотрению. И теперь сам будет решать, когда вернуть Блейда обратно и возвращать ли вообще…

Блейд скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки. Профессионал не имеет права распускать нюни. Если ему и удалось выжить во время прошлых путешествий, то только потому, что он автоматически принимал любую ситуацию как данность, не отвлекаясь на пустые теоретизирования. С солнцем, без солнца, в тепле ли, в холоде — но ведь живут здесь люди! И вполне симпатичные, если судить по этой девушке. Надо приспособиться, а там видно будет.

Лангда остановилась.

— Мы пришли, — негромко сказала она, указывая рукой прямо перед собой.

Ричард пригляделся. Примерно это он и ожидал увидеть. Поселение располагалось в глубокой впадине, образовавшейся перед длинной грядой смерзшихся торосов. Когда-то она была доверху наполнена слежавшимся снегом, и именно это определило для местных жителей выбор места. Снег — гораздо более удобный и лучше поддающийся обработке материал, чем лед. Из него строят свои жилища аборигены Аляски.

Прежде всего — абсолютная функциональность. Ничего лишнего, никакого украшательства. Аккуратные купола, сложенные из кубов прессованного снега. Ко входу ведет длинный коридор — чтобы не выстуживать жилище. В самом центре поселения возвышался своеобразный «дворец». Его купол был в добрый десяток раз больше всех остальных, а крытые галереи отходили во все четыре стороны. К большому куполу примыкал маленький, соединенный с основным коридором.

«Апартаменты вождя, — решил Блейд. — Что-то вроде спальни и зала для приемов».

Ему приходилось бывать на Аляске, и он немного знал быт эскимосов. Если подобный купол — иглу — выложить изнутри шкурами, температуру в помещении можно поднять до семидесяти градусов. [3] Это уже неплохо. Хуже то, что «эскимос» в переводе с алгонкинского означает «питающийся сырым мясом». М-да-а….

Блейд взглянул на заплечный мешок своей спутницы, набитый кроваво-красными кусками. И вот это придется есть. Бог с ним, что сырое! Но ведь это мясо пусть примитивного, но в какой-то степени разумного существа! А есть придется, никуда не денешься. Для проклятого датчика этические колебания объекта ровным счетом ничего не значат. Пусть хоть собственную мать съест…

— Стой! — послышался повелительный окрик, и перед спутниками словно из-под земли возникли две фигуры, закутанные в белые шкуры.

За их спинами темнел вход в снежную нору. «Сторожевой пост, — подумал разведчик. — Не очень-то у них тут спокойная жизнь!»

Соплеменники Лангды были примерно одного с ней роста, но гораздо шире в плечах. В руках они держали короткие копья с широкими зазубренными наконечниками.

— Я Лангда из рода Лоон, — быстро проговорила девушка. — Мы идем к Непобедимому Кору.