Чтение онлайн

Граф снова ничего не ответил, а декан как-то даже удивленно и разочаровано нахмурился. Я стояла и не понимала, что присходит. Граф Фламмен же не кто попало… Его отец — министр иностранных дел! Далеко не последний человек в Западном Королевстве.

Сердце в груди обижено колотилось. Ну сколько можно-то?.. Это откровенное хамство, которое я еще могла понять в свой адрес, но никак не в адрес герцогского сына. Остальные хотя бы пытались как-то поприличней завуалировать, а этот прямо в лицо, боги… Как же мне все это надоело. Как же надоело. В голове все всплывали и всплывали обрывки фраз, насмешек, услышанные за сегодня. Сегодня, вчера, и годы назад… Взгляды, угрозы, проблемы, и вечное докажи, покажи, извернись. Я была уверена, что это просто пыль на дороге — такое пустое, но все это будто просто сидело под замком. И вот теперь глупый граф неосторожным словом его сорвал и оно вылетело из клетки и коршунами накинулось на меня, не давая вздохнуть, не давая трезво мыслить.

Как же они все надоели.

— Мистер Фирс! — прозвучало неожиданно звонко и раздраженно.

Он посмотрел на меня с удивлением, будто только что заметил.

— Да? — уточнил он спокойным басом.

Так. И что мне ему сказать?! «Не смейте обижать бедного мальчика»? Но граф не бедный и не мальчик! Он взрослый мужчина.

И вообще, какая мне разница?! Да пусть его хоть по стенке размажут! Он противный, гадкий лентяй! Он бросил меня, не предупредив! Он выговорил мне совершенно ни за что…

Я вообще могла бы стоять и наслаждаться — что мне за дело до его проблем? Будто мне своих мало!

— Я, ну… — боже, ну что за жалкий лепет… лучше бы вообще молчала.

Да, надо было молчать, молчать и улыбаться — это отлично работает!

Я сглотнула слюну, чтобы смочить пересохшее горло. Раз уж начала — надо заканчивать. Две пары глаз смотрели на меня с интересом и ожиданием.

— Я с огромным сожалением должна вам сообщить, что мы отменяем ежегодное соревнование шестикурсников боевого отделения в связи с посредственными результатами выпускников последних лет и урезаем финансирование в связи с… — глаза мистера Фирса округлились и он ошарашено выдохнул; я тоже была слегка удивлена, потому что несла полную чушь, не имеющую никакого отношения к реальности! — …отчеты за последнее полугодие не сходятся с нашими данными о реальных расходах… — я безбожно блефовала, но по себе знала, что отчеты почти никогда не сходятся с реальными расходами, — …нас неимоверно печалит, что наши письма с просьбами не подписывать приказы задним числом не доходят до отправителей, так что мы вынуждены принять меры и…

Я говорила и говорила, судорожно вспоминая все жалобы профессора, и судя по тому, как нервно дернулся кадык мистера Фирса — пока попадала, куда надо. Когда я закончила, он обвел меня оценивающим взглядом, а потом вдруг повернулся в сторону графа.

— Зубастая змейка.

Я стояла и улыбалась вежливой улыбкой и с тоской думала о том, что мне теперь действительно надо вывернуться, как самой настоящей змейке, чтобы каким-то невероятным образом действительно отменить соревнование шестикурсников и урезать финансирование. Быть лгуньей все-таки не хотелось — это плохо скажется на репутации.

Боги, что я сейчас натворила… Вот поэтому и нельзя давать волю чувствам! В голове уже крутились шестеренки, накидывая дальнейший план действий.

Уговорить профессора будет не сложно, если только на руках у меня будут аргументы посерьезней, чем то, что он и так уже знает…

— Что ж, благодарю вас покорнейше за ответы, мистер Фирс, а теперь мы с Его Светлостью должны провести запланированную инспекцию по академии!

А если я не найду аргументы?..

Я устало потерла виски.

А если я не найду аргументы, то я их сделаю! Гулять, так с песней! Урежу финансирование вообще всем! На меня вдруг накатило какое-то веселое отчаяние. В голове гудел тревожными колоколами вопрос, что я вообще творю и как буду разгребать последствия этой дурости, и одновременно с этим все так надоело, что хотелось извернуться ужом, только бы они все пожалели, что вообще рот в моем присутствии открыть решили.

— Слушай, Фив, — шепнул граф, когда мы отошли, — Вообще-то мистер Фирс нормальный, просто говорит, что думает… Вы действительно собираетесь отменить соревнование?

— Конечно, — кивнула я, — Но в министерстве об этом пока не знают.

Он вдруг закашлялся, а потом хохотнул, с веселым изумлением прищурив глаза.

— Ты наврала!

— Так нравится говорить очевидное? Да, наврала. Когда-нибудь они не смогут вытирать об меня ноги…

Я сказала и тут же пожалела, отвернув лицо в сторону. Как же это жалко прозвучало. Граф вдруг приобнял меня за плечо.

— Я бы не советовал тебе ждать когда-нибудь. Вряд ли оно наступит. Так каков наш план?

— Ты здесь учился, — я тряхнула головой выметая лишние мысли, — Где у них тут слабые места?

— Нас туда на пушечный выстрел не пустят, — покачал головой он.

Я улыбнулась и достала из сумки сложенный вдвое документ.

— Нас пустят везде.

На лице графа растянулся хищный оскал, а глаза весело заблестели. В горле резко пересохло, а сердце забилось где-то в желудке. Я удивленно моргнула, пытаясь осознать его резкую смену настроения.

Ну, ему шло это гораздо больше, чем то тоскливо-покорное выражение. Может, людям с таким дурным норовом нельзя вести себя нормально по медицинским показаниям?

«Иногда правда подталкивает людей к нужному нам результату лучше любых манипуляций и красивой лжи.

— — — заказать шкафы на кухню!!!» 

— Что все это значит?! — ректор не заставил себя долго ждать.

— Мистер Хант! — я улыбнулась ему совершенно искренне, — А вот и вы! Не волнуйтесь, мы почти закончили и скоро уходим.

Он резко остановился и прошелся по композиции цепким взглядом. Жори, семенивший за ним, остановиться вовремя не успел и врезался в его спину, сам же и покачнувшись. Ректор этого будто и не заметил. Привык уже, поди! 

Когда мы пошли в сторону подземных лабораторий, Жори даже сразу и не понял, решив, что мы хотим поговорить со студентами, у которых там сейчас идет практика. Когда же мы прошли мимо занятых помещений в сторону закрытого на время крыла, Жори занервничал. Но куда ему нас остановить?

Он, конечно, попытался объяснить, что посторонним туда нельзя, но пробежавшись глазами по разрешению, подписанному министром культуры и просвещения, побледнел еще больше, чем до этого, и вынужден был с дрожью в голосе сообщить, что должен позвать ректора. Мы против не были! Пока он до ректора дойдет, мы уже успеем осмотреться.

У «святого места» вполне ожидаемо было свое темное пятно.

— Западное крыло в конце коридора? — я постучала пальцем по подбородку, осматривая помещение, — А не в западном ли крыле в конце коридора та лаборатория, сгоревшая из-за срыва первокурсника-огневика?

— Так то на третьем этаже, — покачал головой Виль, но все же нахмурился задумчиво.

Я кивнула.

— На третьем. Но совпадение забавное.

Подземная лаборатория тоже была забавной. Если можно было так выразиться. Углы потолка покрывала какая-то поблескивающая слизская субстанция, порой свисающая по стенам, простите боги, соплями и расходившаяся паутиной по потолку. Стоило нам войти, граф раскинул над нашими головами полупрозрачный защитный барьер, гревший макушку почище летнего полуденного солнца.