Чтение онлайн

Второго, третьего, четвертого и пятого критика наверняка встретили не лучше, но… благодаря им возник прецедент: критическое Искусство произвело на свет само себя. Это был первый день Нового года. Спустя много лет эти Благодетели Человечества сумели организоваться; они основали Критические Профсоюзы во всех крупных столицах мира. Критики стали значительными персонажами, и это доказывает, что добродетель всегда вознаграждается. В результате художники были обузданы, покорены как дикие кошки. Вполне справедливо, что критики направляют художников. Я никогда не понимал, почему художники так болезненно воспринимают предупреждения критиков. Думаю, все дело в гордыне, в гордыне неуместной и неприятной. Художники только выиграли бы, если бы больше почитали критиков, уважительно к ним прислушивались, даже любили их, чаще приглашали к семейному застолью, усаживали между дядей и дедушкой. Пусть художники последуют моему примеру, моему достойному примеру: присутствие критика ослепляет меня, он так блещет, что я больше часа щурюсь; лобзаю следы его домашних туфель, взахлеб упиваюсь его словами, из вежливости. Я долго изучал нравы животных. Увы, у них нет критики. Это Искусство им чуждо, по крайней мере, в архивах моих животных я не знаю ни одного произведения подобного рода. Возможно, мои друзья критики знают о существовании такого произведения или даже нескольких. Пусть любезно известят меня об этом, и чем быстрее, тем лучше. Да, у животных нет критики. Волк не критикует ягненка: он ест его, и не потому, что презирает овечье искусство, а потому, что восхищается плотью и даже костями этого пушистого нежного животного, неимоверно нежного на вкус.

Нам нужна железная дисциплина. Сгодится из любого другого металла. Лишь критики сумеют ее установить и удержать. На расстоянии. Они всегда рады привить нам великие принципы послушания. Неповиновение вызывает жалость, неподчинение весьма прискорбно. Но потакать собственным порочным страстям нельзя, даже если они вами помыкают. А как понять, что эти страсти скверны, скверны, как парша? Да, как?

По удовольствию, с которым им отдаешься, им предаешься, а еще по неприязни, которую к ним испытывают критики.

У критиков нет порочных страстей. Откуда у этих душевных людей могут быть порочные страсти? У них вообще нет страстей, ни одной. Они всегда спокойны, радеют лишь о своей миссии исправлять огрехи этого бедного мира и имеют с того надлежащий доход. На табачок, только и всего.

Такова задача этих людей. Такова обязанность, возложенная на этих людей, воистину добрых советчиков, ибо на один вопрос у них всегда найдется тысяча советов, тысяча региональных советов каких-то депутатов.

Поблагодарим же их за все жертвы, которые они приносят денно и нощно ради нашего блага, исключительно ради нашего блага; попросим Провидение избавить их от всяческих болезней; оградить от всяческих невзгод; подарить им множество детей разного рода, которые продлили бы их собственный (род). Правда, от этих пожеланий им ни горячо ни холодно: в любом случае им хоть бы что, вот они и пишут… невесть как.

Для борьбы с «передовой» идеей в Политике или в Искусстве все средства хороши, особенно низменные. «Новые» художники, «что-то меняющие» художники знают, что во все времена враги выступали и продолжают выступать против непонятых им новых тенденций – точек зрения.

В искусстве, как в Политике: Жорес стал жертвой нападок, как Мане, Берлиоз, Вагнер, Пикассо, Верлен и многие другие. Это всегда «повторяется», и всегда одни и те же борются с Прогрессом в любых его формах и проявлениях: добронравные люди придерживаются «устоявшихся привычек», боятся «сдвинуться с места».

На страницах этой газеты я с удовольствием защищаю своих товарищей музыкантов, принадлежащих к «передовым» группам. Мне показалось правильным и полезным делать это здесь, в среде, которой я симпатизирую и к которой самым естественным образом причастен. Разве не естественно, что «передовой» художник оказывается «передовым» и в Политике? Не правда ли?

Так вот, друзья мои! Такое случается крайне редко – я бы даже сказал, если б осмелился, – прередко – куда реже, чем вы можете себе представить. Так, у господина Сен-Санса – этого великого патриота – был свой «передовой» период. Правда, этот «передовой» период был не вчера и даже не позавчера. Нам известно, как г-н Сен-Санс вел себя по отношению к самым различным музыкантам. Ах, он совсем не «душка», этот славный г-н Сен-Санс. Как хорошо он умеет применять на практике старый добрый принцип: «Мне – всё, другим – ничего». Милейший человек! Вот он-то уж точно не жалует социалистов. Впрочем, так даже лучше. Вы не находите?

У Дебюсси музыкальные шероховатости вкуса были далеко не такие же, что и политические, социальные. Этот революционер в Искусстве пользовался жизнью как крупный буржуа. Он не любил ни «восьмичасовой рабочий день», ни иные социальные реформы. Я могу это подтвердить. Увеличение зарплаты – разумеется, за исключением его собственной, – он воспринимал без особой приязни. Он имел свою «точку зрения». Странная аномалия.

Должен сказать вам, – и говорю это с радостью, – что наше мнение лучше разделяют «молодые» музыканты. Они «к нему приближаются». То, к чему мы стремимся, не пугает их. Это и есть прогресс, – вам так не кажется? Они замечают, что их художественные устремления и социальные воззрения должны согласовываться.

Но кто эти «молодые» музыканты, достойные привлечь ваше внимание?

В следующих «заметках» я расскажу вам об этих «молодых», укажу вам на их работы, скажу, где вы сможете услышать их произведения, и буду рад, если мои усилия смогут помочь развитию музыкальной культуры в нашей большой социалистической семье, прекрасной семье, которую я люблю всем своим сердцем.

Что вы предпочитаете:

Музыку или Колбасные изделия?

Такой вопрос, кажется, следует задавать себе, приступая к трапезе.

Во многих местах прекрасную и мягкую тишину заменили скверной музыкой. Простонародье считает приличным попивать пиво или мерять штаны, слушая фальшивые красивости, глупые и отдаленно благоговейные ритурнели, а также, ни о чем не думая, благосклонно внимать обязательному звучанию басов, контрабасов & прочих мерзких флейтушек.

Ох! Как все это мучительно для человека моего возраста; & я задыхаюсь от этой музыкальной дюфайелизации.

Какие принять меры? Огромные налоги, страшные притеснения, строгие наказания. Даже пытки.

Разве они имеют право так хладнокровно безобразить нашу бедную жизнь?

Посмотрите на этих издателей, не чтящих ничего человеческого, послушайте, в какие гротескные аранжировки они рядят доверенные им произведения, как они украшают самые чистые из них своей пачкотней. Возьмите каталоги современных произведений, найдите самые утонченные и послушайте, что с ними делают эти пачкуны.

Фу! Пусть им будет стыдно.

– Торговля! – скажете вы.

– Бизнес! – повторите вы.

Ух! Как все это мучительно для человека моего возраста; & я задыхаюсь от этого мерзкого дюфайелизма, от этого гнилого меркантилизма.

Что вы предпочитаете?

Дамы…

Господа…

…В прошлом году… я имел честь… здесь… поговорить на тему «Музыка & Животные»… Я написал также статью «Ум и Музыкальность животных», опубликованную в журнале «S.I.М.»…