Чтение онлайн

– Фактором, повлиявшим… Саш, ты говорил, что любишь ее. Что она…

Мужчина вздохнул и высвободил руку из-под ее головы. Спустил ноги на пол. Сел, взъерошил волосы на затылке, оперевшись локтями о колени.

– Я говорил это больше себе, чем тебе. Почему ты не веришь мне?

– Я верю.

– Хорошо.

Ее взгляд упал на пачку сигарет, брошенную им еще вчера на журнальном столике.

– Ты что, куришь?

– Бросил полгода назад.

Он встал и подошел к бару. Настя тут же отвела глаза, хотя желание полюбоваться подтянутым и сильным телом было почти невыносимым.

– Почему же здесь лежит пачка «Marlboro»?

– Потому, что ты, Горлова, разрываешь все мои шаблоны. И иногда легче покурить, иначе слетишь с катушек. – Лед стукнул о стакан, послышался звук наливающегося напитка. – Будешь?

– Нет. Хочу оставаться в трезвом уме.

– Не хочешь повторения «Солнца полуночи»?

Крошечная декоративная подушечка бесшумно стукнулась о его широкую спину и скользнула на пол.

– Это еще что? – Удивленно поднятые брови и растерянный взгляд заставили Настю покатиться со смеху, кутаясь в одеяло. – Ты бросаешь мне вызов?

В ответ в него полетела еще одна атласная подушка, которую он поймал на лету и бросил в ответ. Она довольно ощутимо ударила девушку по бедру.

– Ай, мне же больно!

Выражение его лица тут же изменилось на комично-испуганное.

– О, нет! – Он кинулся на кровать, - мы ее теряем! Вызывайте бригаду спасателей!

– Нет, не трогай меня! Ай! Саша, прекрати! Ты сейчас получишь, я не шучу!

– Ах, так мы боимся щекотки? – Воодушевленный своим открытием, он принялся щекотать ее еще старательнее.

– Ай-яй-яй-яй, Рублев! Прекрати немедленно!

– Пациенту становится хуже! – Он схватил подушку и принялся колотить девушку, пока она хохотала, вытирая слезы со щек. Когда он, наконец-то утихомирился, Настя икала от смеха, а глаза ее сияли.

– Ты хуже ребенка! – С улыбкой сказала она, подтягивая его на себя. Он послушно улегся, опираясь локтями о матрас по обе стороны от ее ребер. Глаза, цвета молодой мяты, скользнули взглядом по ее лицу.

– Ты очень красивая.

Она провела пальцами по его подбородку. Словила улыбку. Вернула поцелуй.

Она начала привыкать к его горячим и нетерпеливым губам. К тяжести его тела и крепости мускул под ладонями. Вдруг она рассмеялась и он поднял голову.

– М-м?

– Я вспомнила, как слезно ты просил меня обхаживать Олафура. Ну и что, возымело это результат?

– Нет. Я с самого первого дня знал, что это не возымеет результата. – Он снова наклонил, было, к ней голову, но она увернулась.

– В каком смысле?

– Он гей.

Настя замерла с вытаращенными глазами.

– Что?!
– Ее изумлению не было предела. Она хлопала глазами, стараясь понять, правду ли говорит Саша. – Как?!

– Ну, сначала я понял, что просто сам не позволю тебе закрутить с ним что-то. А два дня назад я увидел его и Итона в машине.

– Итона?

– Молчаливый парень из Венгрии. – Саша губами ласкал мочку ее уха. Это, безусловно, отвлекало от нити разговора, но шок перед услышанным был сильнее.

– И чем они занимались?..

– Он просто обнимал его, касался его лица. А Итон совсем даже не был против. А потом Олаф все рассказал мне. Так что победа «Вкуса детства» вполне объяснима.

– Ты расстроен?

– Ну… Олафур не так уж сильно привлекал меня, так что нет, не особо. Может быть, у них с Итоном все сложится.

– Я о том, что «Амарантайс» не получит финансирования. – Настя обняла его за шею, пряча улыбку.

– Нет. Я получил кое-что взамен. Намного более дорогое. Правда, не знаю, что теперь с этим делать.

Он внезапно стал очень серьезным. Провел руками по ее волосам, по шее. Взгляд бегал по лицу, будто стараясь запомнить. Он только что будто понял, что сегодня последняя их ночь вместе.

Стакан с бурбоном, забытый, стоял на баре до самого утра, подернутый прозрачными разводами от растаявшего льда.

***

Настя отпустила Сашину руку только после того, как самолет вышел из зоны турбулентности. Тот с облегчением размял пальцы, глядя на белые следы от ее руки.

– Прости…

– Не страшно. Тебе нужно почаще летать, чтобы не так бояться самолетов.

– Ничего не поделаешь. – Настя потянула через соломинку прохладную воду, - когда-нибудь я справлюсь. Уволюсь из «Амарантайса» и пойду в стюардессы.

– Нет. Я не позволю.

– Что?.. – Настя с улыбкой выпустила соломинку изо рта, глядя на его профиль.

– Я не позволю тебе идти в стюардессы. Самолет - не самый безопасный транспорт, который можно найти. – Он все еще смотрел перед собой, - стюардессы летают по десять раз в день, представляешь, какой это будет стресс для тебя?

Настя потянулась и поцеловала его в гладко выбритую щеку. Затем взяла его руку и прижала к своей щеке.

– Спасибо.

Он улыбнулся, поглаживая пальцами ее кожу.

– Не за что.

– Тебе обязательно задерживаться в Копенгагене до вечера?

– Да, у нас с Олафуром есть некоторые дела. Ты не будешь скучать, с тобой до Москвы поедет Кира и Серов. А я приеду на следующий день. Все будет хорошо.