Чтение онлайн

Да, она точно знает, что бы ее мать сказала ей сделать, будь она здесь. Но она далеко, и Беатрис понимает, что это та черта, которую она не может пересечь, часть себя, от которой она не может отказаться.

– Я не хочу тебя пугать, – мягко говорит Николо.

– Ты не напугал, – она заставляет себя улыбнуться. – Я справлюсь, обещаю.

– Я в это верю, – медленно произносит он, глядя на нее.

Беатрис опускает мочалку, он ловит ее взгляд и удерживает его.

Вот, думает она. Вот, как она хотела, чтобы на нее смотрел Паскаль. Вот как на нее должен был смотреть лорд Савель. И даже король Чезаре смотрит на нее не так. В отличие от него, Николо смотрит на нее не как на вещь, которой хочет обладать, а как на девушку, которую он желает. Тогда Беатрис приходит в голову, что все не так просто.

Она быстро прикрывает его рану сухой тканью, надавливая на нее и стараясь не обращать внимания на трепет в животе.

«Бесстыдница», – шепчет у нее в голове голос Дафны, но она пытается его игнорировать. Как бы там ни было, она должна признать, что ощущение приятное. Беатрис не настолько глупа, чтобы довериться воле чувств, но она хотя бы может насладиться. Разве она этого не заслуживает?

Дверь в гостиную открывается, и входит Жизелла с вином. Ее взгляд мгновение скачет с Беатрис на Николо, но, если она и встревожена их близостью, то не показывает этого.

– Давай, надави на нее, – говорит ему Беатрис, поднимая его левую руку, чтобы накрыть ею ткань. – Кровотечение слабое, подожди несколько минут, и я уверена, что оно остановится.

Николо прочищает горло.

– Да, спасибо, – благодарит он, поднимаясь на ноги. – И тебе спасибо, Джиджи, – поспешно добавляет он, выхватывая у нее кубок с вином и поспешно выходя за дверь.

Когда он уходит, Жизелла смотрит на Беатрис, приподняв брови.

– Что ты с ним сделала? Угрожала поджечь? – спрашивает она. – Я никогда раньше не видела, чтобы он двигался так быстро.

– Я думаю, он опасается нрава короля, – отмечает Беатрис, но вряд ли убеждает в этом собеседницу.

Жизелла закатывает глаза.

– Он служит у короля виночерпием уже почти целый год. Надеюсь, осталось недолго. Ты знаешь, тот, кого он заменил, теперь входит в состав королевского совета.

– Кажется, это опасная карьерная лестница, – замечает Беатрис.

Жизелла пожимает плечами.

– Возможно, но именно поэтому это так весело, – ухмыляется она. – Ой! Пока не забыла! Я перехватила гонца по пути сюда. Тебе письмо.

Жизелла залезает в карман платья и вытаскивает кремовый конверт, запечатанный желтым воском с фиолетовым пятном.

Когда Беатрис протягивает руку, чтобы его взять, у нее сводит живот. Это письмо от ее матери.

Не прошло и пяти минут с начала первого заседания совета, как Софрония убеждается в одном: Леопольд не имеет никакого отношения к управлению Темарином. Она догадывалась, что он о многом не знает, но теперь сомневается, что хоть одно решение было принято им самостоятельно, а не нашептано ему на ухо. Он мог носить корону, мог даже верить, что он главный, и, если бы членов его совета спросили, они наверняка согласились бы с ним, но ее мать была права. От морского побережья и до границы с Бессемией Темарином управляет королева Евгения, и делает она это с помощью других членов совета, лорда Вернинга и лорда Ковье, чья основная функция, похоже, состоит в том, чтобы соглашаться со всем, что она говорит.

– Мы получили известие от лорда Савеля, – говорит лорд Вернинг после того, как представился. Он смотрит на Софронию. – Это наш посол, находящийся при дворе Селларии, Ваше Величество, – добавляет он тем же тоном, которым обычно объясняют что-то маленькому ребенку. Софрония заставляет себя благодарно улыбнуться, как будто она еще не знает этого и не получила сегодня утром письма от Беатрис, в котором подробно описывалась ее привычка прогуливаться по утрам с лордом Савелем. Это не похоже на соблазнение, которое планировала их мать, но Беатрис всегда справлялась со всем по-своему.

Лорд Вернинг прочищает горло и продолжает:

– Он выразил беспокойство за короля Чезаре… за его здоровье.

– Мой брат болен? – спрашивает королева Евгения, наклоняя голову. Софрония изучает ее как можно более небрежно, выискивая признаки чрезмерного беспокойства, но Евгения не выдает ничего, что могло бы свидетельствовать о ее контакте с ним. С таким же успехом она могла слушать новости о случайном знакомом, а не о своем брате или сестре.

– Он скорее не болен… а слишком темпераментен, – осторожно поправляется лорд Вернинг.

– Это не новость, – смеется королева Евгения. – Чезаре всегда был темпераментным.

– Да, но в последнее время он отправляет в тюрьму и казнит любого, кто с ним не согласен. Насколько я знаю, последней жертвой его своенравия стал герцог Доринфский, – говорит лорд Вернинг.

Брови королевы Евгении поднимаются.

– Он казнил герцога? – спрашивает она.

– Верно. Лорд Савель также упомянул, что король ведет себя неподобающе по отношению к новой невестке.

– Беатрис? – не может не спросить Софрония. Это первое, что она сказала за время встречи, и она была полна решимости держать язык за зубами и слушать, но упоминание ее сестры сделало это невозможным. Софрония знает, что Беатрис может справиться сама, но все же мысль о том, что ее сестре придется бороться с развратным и, возможно, безумным королем, заставляет ее чувствовать себя плохо.

– Что ж, он вряд ли будет первым королем, который попытается увести молодую невесту у ее мужа, – отмечает лорд Ковье.

– Из того, что говорит лорд Савель, принцесса Беатрис оказалась весьма искусной в том, чтобы дать ему отпор. Но его внимание было оказано… на публике.

– Он выставляет себя дураком, – говорит королева Евгения.

– Он теряет уважение своего двора, – отвечает лорд Вернинг. – В семьях, близких к престолу, ходили разговоры о перевороте, но никто не может договориться о том, кого они поддержат, кем заменят короля.

– Почему бы не Паскалем? – спрашивает Леопольд, вторя мыслям Софронии. – Он наследный принц.

– У принца Паскаля нет своих союзников при дворе, – поясняет лорд Вернинг. – И есть много семей, жаждущих власти, которые не раздумывая перешагнут через него, чтобы ее захватить.

«О, будь осторожна, Трис», – думает Софрония, хотя знает, что сестра посмеялась бы над ее беспокойством. И не без причины. Если кому и удастся привлечь селларианцев на свою сторону, так это Беатрис.

– У него есть друг в Темарине, – объявляет Леопольд. – Он мой двоюродный брат, его жена – сестра моей жены. Если до этого дойдет, мы окажем им всю возможную поддержку.

Софрония искоса смотрит на него, удивленная страстью в этом заявлении. Когда придет время объявить войну Селларии, она сомневается, что ей не удастся убедить Леопольда сделать это.

Лорд Вернинг обменивается взглядами с королевой Евгенией так быстро, что Софрония почти не замечает этого. Может быть, он тоже причастен к заговору Евгении с Селларией? Прежде чем она успевает обдумать эту возможность, лорд Вернинг с мягкой улыбкой поворачивается к Леопольду.