Замки на песке
Шрифт:
Короткое общение с дочкой было для нее как глоток свежего воздуха. К ней вернулись силы и хорошее настроение.
«Вот оно — истинное счастье, — подумала Сигурни, поднимаясь по лестнице. — Мои дети! Самые лучшие, самые любимые, близкие и родные… Бедная Фройдис, у нее до сих пор нет детей, а ведь она так их любит! Скорее бы уже и Агнесс наконец встретила достойного человека и родила ему ребенка! Она слишком много времени уделяет работе и совсем забыла, что это не главное в жизни».
Думая так, Сигурни переоделась в новенький спортивный костюм и снова спустилась в сад. Она решила заняться клумбой, а то среди превосходных цветов появилось несколько сорняков. Да и газон пора бы подровнять.
Сигурни любила заниматься садом, а потому с удовольствием взялась за выполнение этих маленьких обязанностей. Она быстро управилась с газоном (Альф совсем недавно купил новую газонокосилку, очень простую в обращении), а потом занялась цветами. Сигурни так увлеклась, что не услышала, как сзади скрипнула калитка.
Кто-то положил руку ей на плечо.
Она вздрогнула. В ее голове как молния пронеслась волнующая и одновременно сладкая мысль: «Улав!»
Сигурни подняла глаза и увидела Альфа.
— Привет, дорогуша, — сказал муж и ленивым движением погладил ее по волосам.
Она сразу заметила некоторую усталость в его теле и самодовольную улыбку на губах.
«Можно подумать, что он написал шедевр… или просто все утро занимался любовью», — подумала Сигурни.
— Что делала? — поинтересовался Альф, присаживаясь рядом.
— Проводила Олафа в школу, а потом… — Сигурни попыталась сосредоточиться на цветах, чтобы как-нибудь не выдать себя, — просто гуляла.
— В гордом одиночестве? — не без ехидства спросил Альф.
«Соврать? — быстро подумала она. — Или не стоит?» Муж сосредоточенно всматривался ей в лицо.
— Нет, не в одиночестве. — Сигурни напустила на себя равнодушный вид. — Я встретила своего бывшего однокурсника.
— Что еще за однокурсник? — Альф был явно раздосадован.
— Магнус… как же его? Магнус Ланссон. Да, точно — Ланссон. Ты его не знаешь.
— Да уж конечно. Откуда мне знать всех твоих хахалей! — Альф как будто шутил, но в то же время в его словах сквозило неприкрытое раздражение.
— Господи, Альф! — Сигурни помимо воли залилась краской. — Скоро ты станешь ревновать меня… к клумбе.
— Прекрати строить из себя благонравную деву! — Альф уже открыто кипятился. — Наверняка ты была бы не прочь «вспомнить молодость» с этим Маркусом!
— Магнусом… — тихо поправила Сигурни.
— Да какая разница!.. Как будто я ничего не вижу и ничего не понимаю. Ты же больше не хочешь меня, не так ли? А если ты не хочешь меня, значит, ты хочешь кого-то другого!
— Ну что за ерунда? — миролюбиво произнесла Сигурни. Ей вовсе не хотелось ссориться с Альфом: хватит с нее потрясений на сегодня! — О боже! — Она мельком глянула на часы. — Уже столько времени… пора забирать Олафа из школы.
— Пытаешься сбить меня с толку? Перевести разговор на другую тему? — Альф никак не мог успокоиться.
— Да что за глупости ты говоришь? — Сигурни начала закипать. — Лучше бы ты сходил за сыном! Ты так мало уделяешь ему времени, а про Кари, кажется, совсем забыл…
Альф закатил глаза.
— Только не начинай все сначала! — сквозь зубы проговорил он. — Я уделяю Олафу столько времени, сколько могу. Не забывай, что я работаю. Очень много работаю, — с расстановкой произнес Альф. — А насчет Кари… Она даже не похожа на меня! Ни капельки! И на тебя, кстати, тоже. Мало ли…
— Да как ты смеешь! — Сигурни задохнулась от негодования.
— Смею! — заявил Альф, стремительно поднявшись на ноги. — Вы с Фройдис — одного поля ягоды. Знаю я вас! — прорычал он и, не оглядываясь, ушел в дом.
Сигурни в гневе отбросила от себя садовый инструмент. Ей потребовалось целых десять минут, чтобы прийти в себя.
Однако Олафа действительно нужно было забрать из школы. Просить Альфа было бессмысленно, а перспектива снова столкнуться с Магнусом совсем не радовала Сигурни. Поразмыслив немного, она решила позвонить Фройдис. Может быть, она заберет мальчика?
6
— Тетя Фройдис, тетя Фройдис!
Маленький Олаф, стоявший рядом с рыжим, длинным мужчиной, увидев ее, побежал навстречу. Она невольно рассмеялась, глядя, как большущий синий рюкзак перелетает то на одну сторону, то на другую за спиной мальчика. Фройдис присела на корточки и приняла Олафа в объятия, еще раз поразившись, как он похож на Альфа. Та же смуглая кожа, те же волнистые черные волосы, только глаза — тут она улыбнулась — лавранссовские, ярко-ярко-голубые. Фройдис поправила на нем курточку и встала.
— Тетя Фройдис! Пойдем на море. Я домой не хочу!
— А почему не хочешь? — удивилась она.
— Там мама с папой опять кричат друг на друга.
— С чего ты взял? — Девушка протянула ему руку, чувствуя, как Олаф обхватывает ее своей теплой маленькой, но уже крепкой ладошкой. — Ты же еще не был дома и не можешь знать, что делают папа с мамой.
— Знаю, знаю, — огорчился мальчик. — Они теперь каждый день кричат. Тетя Фройдис, тетя Фройдис, ну пойдем на море! — заканючил Олаф. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Фройдис улыбнулась, взглянув в его печально-просительные глазки, и только тут заметила, что рыжий мужчина уже стоит рядом.
— Ну, хорошо, хорошо…
— Ура! — закричал Олаф, прыгая на месте и все еще держа ее за руку.
— …ты предупреди маму, а я пока с дядей поговорю.
Мальчик кивнул и деловито полез в рюкзак за мобильником. Это мама подарила ему, когда он пошел в школу.
Фройдис улыбнулась Рыжему. Он протянул руку:
— Магнус Ланссон. Я работаю здесь. Учителем физики.