Чтение онлайн

Под ногами его хрустнули осколки чашек, и он крепче стиснул зубы. Если бы он не задержался в кухне, чтобы заварить этот дурацкий чай! Если бы он был с нею…

– Ты уверен, что с Дублем все в порядке? Я так и не успела его осмотреть.

– Может быть, ты все-таки перестанешь беспокоиться об этой паршивой лошади? – вырвалось у Гейба. – Ты думаешь, я о Дубле волнуюсь? Да я бы пристрелил его своими собственными руками, если бы он поранил тебя!

– Гейб…

– Молчи, черт тебя побери! – Гейб не мог больше сдерживаться. Его лицо перекосилось от ярости, и он с силой пнул входную дверь ногой. Келси поморщилась – от резкого движения и его громкого голоса у нее снова закружилась голова.

– Нечего на меня орать! – проговорила она слабым голосом. – Ты, конечно, имеешь право быть расстроенным, но…

– Расстроенным? – Гейб уложил ее на диван в гостиной и выпрямился. Руки у него ходили ходуном, как у запойного пьяницы; он даже не был уверен, что сумеет отнести Келси наверх, в спальню. – Так ты думаешь, я расстроен? Кто-то едва не вышиб тебе мозги, а я просто слегка расстроен? Да, можно сказать и так…

Он сжал кулак и с силой ударил им в стену, давая выход бурлившим внутри эмоциям.

Келси хотела что-то сказать, но слова застряли у нее в горле, когда она перевела взгляд со вмятины в стене на разбитые в кровь костяшки его пальцев.

– Да, наверное, я действительно самую малость расстроился, когда обнаружил тебя без сознания в стойле, где испуганная лошадь могла затоптать тебя насмерть.

Об этом Келси не подумала. Картина, вставшая перед ее мысленным взором, мгновенно вызвала новый приступ тошноты, и Келси задрожала.

– Гейб, не надо…

– Нет, почему же?.. Я на самом деле чуточку расстроился, когда на минутку подумал, что ты убита. Это была самая длинная минута в моей жизни.

Слезы, подступившие к глазам Келси, наконец-то пролились. Одна, вторая слезинка, и вот они уже потекли непрерывным потоком, – Наверное, я неудачно выразилась. «Расстроен» – не совсем подходящее слово…

– Господи Иисусе… – Гейб потер лицо руками, почувствовав, что его запал неожиданно прошел. Когда это не помогло, он наклонился к Келси и крепко обнял ее, а она облегченно прижалась к нему.

– Господи, Келси, я потерял рассудок… – Гейб наклонился и поцеловал ее в мокрые, соленые щеки. – Прости меня. Сейчас я принесу лед – тебе станет легче.

– Нет, не уходи. Только не уходи.

– Хорошо. Тогда позволь мне осмотреть тебя. Где-нибудь еще болит?

– Нет, нигде не болит. Только затылок ломит. Он.., этот человек был позади меня. Наверное, это было глупо – лезть в стойло сломя голову, но я просто не могла иначе. Я увидела, что на раскладушке никого нет и что дверь денника открыта, и сразу вспомнила о том, как Дубля однажды чуть не искалечили. И о том, что случилось с Горди…

– В следующий раз подумай о том, что будет со мной. – Гейб взял ее за подбородок и заставил поднять голову. – Если я тебя потеряю, мне будет очень трудно это пережить.

Келси стиснула его руку и прижалась губами к ободранным пальцам.

– Я думаю, нам обоим не помешает холодный компресс.

– Да.

Но никто из них так и не тронулся с места до тех пор, пока в парадную дверь не постучал лейтенант Росси.

Примерно через час Гейб и лейтенант Росси вышли из конюшни в прохладную темноту ночи. – У вас недостаточно надежная система безопасности, мистер Слейтер, – сказал полицейский.

– Да, пожалуй, – согласился Гейб. Где-то у меня дыра, думал он. И дыра достаточно большая, чтобы в нее смог проникнуть злоумышленник. Ведь неспроста он выбрал именно тот момент, когда сторож отправился в обход территории.

– Даже посторонний мог проникнуть на ферму, – продолжил лейтенант. – Ему достаточно было знать ваш распорядок и примерный план местности. У вас слишком много земли, мистер Слейтер. Слишком много входов и выходов.

Росси остановился и всмотрелся в темноту. Он нисколько не завидовал Гейбу – ему вполне хватало его собственной аккуратной городской квартирки – не слишком просторной, быть может, но зато со всеми удобствами. Кроме того, Росси к ней привык.

– Но я все же склоняюсь к самому простому варианту, – высказал он свое мнение. – Скорее всего это был кто-то из своих.

Гейб и сам так думал, перебирая в памяти всех работников, которые достались ему вместе с фермой, – всех мужчин и женщин, которые были приняты на работу или уволены за последние пять лет.

– У вас уже есть список всех моих работников, – сказал он. – Попробуйте поработать с ним.

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Я распорядился, чтобы жеребца постоянно охраняли два человека. Конечно, мне самому следовало бы подежурить при нем сегодня, но я не хотел бы оставлять Келси одну дольше, чем необходимо.

– Я вас понимаю… – Росси немного помолчал. Ночь была великолепна, крупные звезды сияли на черном бархате небес, легкий прохладный ветерок обдувал лицо, разгоняя сонливость. – Она быстро поправится. Слава богу, Келси досталось не так сильно, как вашему конюху.

– Может быть, у нее просто голова оказалась крепче, – невесело пошутил Гейб. Кипа, дежурного конюха, они нашли в соседнем стойле. Он был без сознания и стонал едва слышно. Его уже отправили в больницу.

– Келси поправится, – повторил лейтенант и с интересом тронул носком ботинка несколько фарфоровых осколков, белевших на дорожке.

– Когда я услышал жеребца, у меня в руках было две чашки с чаем, – пояснил Гейб. – Должно быть, я уронил их здесь.

– Понятно, – лейтенант задумчиво кивнул. – А что у вас с плечом, мистер Слейтер? – вдруг спросил он.

Гейб инстинктивно выпрямился и пошевелил рукой.

– Ничего страшного. Жеребец ударил копытом, когда я вытаскивал Келси.

Если бы не плечо, под удар могла попасть ее голова, подумал Гейб, бледнея. Голова или лицо…

– Вы проверили мою подноготную, не так ли, лейтенант?

– Стандартная процедура, мистер Слейтер.

– Значит, вам кое-что известно и о моем отце.

– Достаточно, чтобы понять, что он вряд ли способен выиграть приз «Отец года».

– Он в городе. Вот уже несколько недель, – ровным, лишенным всяких интонаций голосом сообщил Гейб. Таким голосом он мог бы сказать «Завтра будет дождь» или «Завтра будет хорошая погода». – Первым делом он направился ко мне, но я спровадил его, снабдив некоторой суммой денег. Правда, не такой большой, как ему хотелось. Как правило, это приводит его в кислое расположение духа. Рик Слейтер разбирается в скачках. И в лошадях тоже.