Чтение онлайн

– Ну что же, на дерби даже такое выступление – уже успех, и я нисколько не стыжусь. Жеребец не выложился в полную силу и проиграл на последнем фарлонге. Да и вообще обстановочка была еще та – это ведь было вскоре после того, как Бенни повесился.

Он медленно поднес к губам стакан и сделал глоток.

– Вы с Бенни тесно общались?

– Мы были добрыми друзьями.

– Ага, друзьями… – Гейб развернул попавшийся ему под руки стул и уселся на него верхом. – Насколько глубоко ты был в этом замешан, Джеми? Тогда и сейчас?

– К чему ты клонишь, Гейб?

– Вы с Бенни были близкими друзьями. Это ты уговорил его «посолить» скачку или просто молча согласился с его планом? Я скажу тебе, что я думаю, – вкрадчиво продолжал Гейб, не дожидаясь ответа тренера. – Я думаю, ты просил Бенни помочь тебе. Ты просил немного подстегнуть жеребца. Канингем слишком давил на тебя, добиваясь этой победы. Возможно, он даже обещал тебе львиную долю призовых денег, а возможно – просто продолжал наседать, пока ты не сломался. А сломавшись, ты потащил за собой и Бенни Моралеса.

Глаза Гейба скользнули куда-то в угол, наконец-то оторвавшись от лица тренера.

– Победа на дерби, Джеми, – разве не этого ты всегда хотел, но только сейчас получил?

– Не говори глупостей, Гейб. Ты слишком давно меня знаешь.

– Знаю, Джеми, в том-то и дело, что знаю. И мне хорошо известно, что в конюшне без твоего ведома не происходит ровным счетом ничего. Я не связал тебя с тем, что недавно случилось с жеребцом Наоми, и с тем, что чуть было не произошло с моим Дублем. Моя ошибка, – решительно сказал он, заметив, что Джемисон опустил взгляд. – Никогда бы не подумал, что ты способен убить лошадь только для того, чтобы выиграть скачку. Какой бы важной она ни была.

Гейб достал из кармана сигару и стал внимательно ее рассматривать. Джемисон молчал.

– Эта-то уверенность и ослепляла меня, – продолжил Гейб. – Но только до тех пор, пока Рено не покончил с собой. Он не знал, что это смертельная доза. И ты не знал. Ты просто дал моему жеребцу преимущество, исключив Горди из борьбы. Разве мой отец представил это не так, а, Джеми? Почему бы не дать себе фору, ведь никто не узнает?

– Я мечтал о собственном доме, о собственной ферме, – прошептал Джемисон. – Человек имеет право на собственный дом после того, как он столько лет ухаживает за чужим. В любой другой год Дубль выиграл бы дерби играючи. Почему именно в этот год и именно Моисей подготовил лошадь, которая могла с ним тягаться? Почему?!

– Просто тебе не повезло. – Гейб закурил сигару. Он больше не чувствовал ни сожаления, ни горечи.

– Тебе тоже нужна была эта победа, Гейб! И не говори мне, что нет.

– Да, нужна. Я не буду этого отрицать.

– И ты хочешь сказать, что не воспользовался бы способом победить наверняка, если бы знал – как?

Гейб поднял голову, и его глаза сверкнули, но не сожаление и не сочувствие горели в этом взгляде.

– Если ты так считал, то почему ничего не сказал мне?

– Ты был дикой картой в колоде. Так сказал Рик. Ты был дикой картой, и тебе нельзя было доверять. Ты только погляди, как этот жеребец несется по треку, Гейб! – с отчаянием в голосе воскликнул Джемисон. – Подумай об этом! Он выиграл Тройную Корону, и никто не смог ему помешать.

– Но какой ценой, Джеми? Это ведь не просто убитая лошадь – это и Мик, и Рено. Глаза Джемисона наполнились слезами.

– Это не я, Гейб! Господи Иисусе, неужели ты мог подумать, что это я? Липски действовал на свой страх и риск. О том, что он натворил, я узнал только потом, когда было уже поздно…

Его голос надломился, Джемисон замолчал, и некоторое время Гейб не слышал ничего, кроме его натужного дыхания. Наконец он справился с собой и снова заговорил:

– Рик хотел, чтобы ты кое о чем задумался, но он ничего мне не говорил. Я не знал, что он собирается добраться до Дубля. Господь свидетель, Гейб, это должен был быть жеребец Чедвик. Дисквалификация, скандал и все такое…

Он вздрогнул всем своим большим рыхлым телом и снова замолчал, ожидая, пока Гейб заговорит. Но Гейб молчал, и тишина начинала действовать на Джемисона угнетающе.

– Ты должен мне верить, Гейб. Это Рик и Канингем заварили всю эту кашу. Ты, наверное, и сам догадался…

– Да, я догадался.

– Рику было мало дисквалификации. И мало денег, которые он за это получил. Он же жаден, как я не знаю что! Рик использовал нас, чтобы прикончить Горди. Ты не представляешь, как я мучился, когда он упал на дорожке, и потом, когда я понял, что Рик заставил нас совершить. А Рено… – Джемисон закрыл лицо руками. – Я любил этого парня, Гейб. Я много раз говорил ему, что он не виноват, но он не хотел меня слушать. Рик все подстроил, Рик виноват во всем! А когда он опять явился сюда и сказал, что хочет играть по другим правилам…

– Что-что?

Джемисон отнял от лица руки и, снова взяв стакан с бренди, выпил его мелкими глотками словно лекарство.

– Он не хотел, чтобы тебе досталась Корона. Мысль о том, что тебе это по силам, точила его изнутри. Мне он сказал, что это просто работа – маленькая побочная ставка, которая должна принести нам обоим неплохой барыш. На самом деле все было в деньгах. Он же держал меня за горло, разве ты не видишь? Меня и Рено. Только я никогда бы не согласился калечить Дубля, уж ты мне поверь. На этот раз я сам взял у Рика наркотик. Доза была достаточной для того, чтобы его дисквалифицировали. Никакого вреда.

Зрачки Гейба сузились настолько, что напоминали два раскаленных угля.

– В ту ночь, когда Келси пришла в конюшню… Это ведь ты был там, верно? Это ты ударил ее?

– Я не причинил ей никакого вреда. Мне просто нужно было выбраться оттуда, пока меня кто-нибудь не увидел. Кипа я устранил, да и он, в общем-то, отделался головной болью. Келси появилась неожиданно, и я не успел закончить. Я просто…

– За одно это я готов разорвать тебя на части! Словно атакующая змея, рука Гейба метнулась вперед и схватила Джемисона за горло.

– За одно это, – пробормотал он, стискивая пальцы.

– Я напугался, Гейб! – Джемисон в панике вцепился обеими руками в пальцы Гейба, но они держали, как клещи. – Господи, я от страха просто не соображал, что делаю. Ты что, не понимаешь?!

– Я многое теперь понимаю. – Гейб с отвращением выпустил горло тренера. Джемисон с жадностью глотнул воздуха, и его лицо, ставшее иссиня-багровым, стало понемногу приобретать нормальный цвет.

– Он загнал меня в угол, разве не ясно? Когда я отказался, Рик сказал, что нам обойм – мне и Рено – придется дорого заплатить, если не будет, как он сказал. И я попробовал, хотя, видит бог, у меня сердце обливалось кровью. Но из-за Келси ничего не вышло. Потом Рено пытался сделать то же самое в Бельмонте, но не смог. Он же повесился, Гейб! Никакая лошадь не стоит того, чтобы из-за нее умирать!