Чтение онлайн

— Сокольчук. Завтра же она будет у вас к вечеру.

— В лес передай, что я курьер центрального провода с особыми полномочиями. Прежде чем с ними встретиться, хочу сам проверить, посмотреть на их действия со стороны. Как они в деле выглядят. И стоит ли им платить. Новые хозяева за океаном на ветер денег не бросают.

— Спросят, откуда знаю?

— Скажешь: напоил до смерти, вот я и проболтался.

— Слава Украине!

— Аминь! — загоготал Стрижак, с удовольствием наблюдая, как Гнатюк угодливо осклабился.

Степанида начала собираться в город спозаранку. Еще не растаял над лугом туман, когда она осторожно, чтобы не тарахтеть попусту, ведя лошадь под уздцы, выбралась за околицу. Оглянулась на спящее село, подтянула на лошади подпругу и с бьющимся от волнения сердцем полетела навстречу выбранной участи.

Страха не было. Только неизъяснимое чувство пустоты и невесомости в мыслях, в теле, в окружающем. Словно продолжение некрепкого сна. И легкая головная боль, как напоминание о яви.

Степанида отпустила вожжи, и лошадь сама несла ее знакомой дорогой. Оставалось проехать небольшой лесок, за которым начинали просматриваться станционные строения. И тут захромала лошадь, задергалась, перешла на шаг.

— Но-о! Но-о, милая! — понукала ее Степанида. — Версты три осталось, дотяни, родимая!

Но лошадь встала. Степанида соскочила с двуколки, осмотрела конягу. С передней правой ноги отлетела подкова. Совершенно бессознательно Сокольчук кинулась искать пропажу позади тележки.

— Чего потеряла, тетка? — Как из-под земли выросли перед ней два солдата.

— Помогите, солдатики. — Шагнула к ним Степанида и осеклась на полуслове.

— Зараз, голуба, поможем! — широко скалясь, попытался обнять ее Баляба, переодетый, как и напарник, в форму советского солдата.

Степанида отпихнула его руки, кинулась к повозке. Но там уже стоял третий бандеровец. Она узнала: Гроза.

— Далече путь держим? — как ни в чем не бывало спросил он, когда Сокольчук доплелась до двуколки.

— В город, на станцию.

— Родственников встречать? — Гроза взял ее своими твердыми пальцами за подбородок. — Смотри в глаза, стерва!

— На станцию. Сами знаете, зачем. — Степанида не мигая глядела в лютые глаза бандита. — Сегодня мой лень.

— Знаю, — Гроза наконец отпустил ее подбородок. — С тобой поедет мой человек. Всю информацию буфетчицы передашь ему на месте. И вернешься с ним в Здолбицу.

— У меня лошадь захромала.

— Вот он тебе поможет. А то где одной бабе в городе управиться!

Гроза свистнул. Из ближайших кустов вышел крестьянин в соломенной шляпе и с кнутовищем за поясом.

— Садись с ней, — приказал ему Гроза. — Заедете до Грицько подкуваты кобылу. Та дывысь за другою кобылою, очей не зводь!

— Будет исполнено!

Гроза отвел Степаниду в сторону, крепко взял за плечи.

— Что за человека ховаешь на болотах?

— Я Сидору все сказала.

— Ну так и мне поведай.

— Богато на себя берешь, — Степанида попыталась освободиться от рук Грозы, но тот держал цепко.

— Почему Сидор им заинтересовался?

— Не знаю.

— В петлю захотела?

— Я Сидору при тебе присягала, — напомнила громко Степанида и увидела, как обернулись на ее голос бандиты.

— Кончай лясы точить, Гроза, — крикнул Баляба. — Ихать пора!

— Доскачешься у меня, стерва, — зло прорычал Гроза и отпихнул от себя женщину. — Проваливай!

У повозки ее ждал провожатый.

Ченцов смотрел на телефонный аппарат как на гремучую змею. Вот уже трижды за вечер он звенит, явственно ощущается чье-то сопение в трубке, а дальше следует бесконечный зуммер.

Лицо подполковника усталое, даже изможденное. От жены по-прежнему нет утешительных новостей. Нет лекарств, нет хороших продуктов. Их нет у начальника районного отдела МГБ, но они есть у спекулянтов. Ченцов это знает точно.

«Может, подать в отставку? — невесело думает Василий Васильевич. — Пусть молодые гоняются за бандой. Я свое отслужил. Но даже и в этом не волен чекист. Так заведено: где-то там сверху определяют потребность в тебе… А как было бы хорошо поехать сейчас в Москву к Ульяне. Принести ей цветов, фруктов… фруктов. Однако что же это за фрукт звонит мне весь вечер?»

Телефон зазвонил. Ченцов подождал повторного сигнала и снял трубку.

— Начальник райотдела Ченцов слушает.

— Дзень добрий! — тихо промолвил женский голос.

— Ночь на дворе.

В трубке промолчали.

— Алло, алло, слушаю вас, говорите!

— Товарыщу начальник, хочу вам сказать!..

— Кто это? Фамилия?

— На што вам хвамилия?

— Ладно, говорите…

— Сегодня бандеры будут грабуваты маслосырзавод в Здолбици.

— Откуда у вас такие сведения?

— Прошу пана начальника довирять мени. — И женщина повесила трубку.

Похоже было на провокацию, но Ченцов все же вызвал Костерного. Тот вошел, закутанный в плащ-палатку, из-под которой стволом вниз торчал автомат.

— Там дождь? — Ченцов прислонил лицо к холодному стеклу окна. В подслеповатом свете фонаря разглядел сетку дождя. — Ночь как нельзя кстати.

И рассказал капитану о телефонном звонке.

— Пораскинем мозгами? — предложил подполковник, не замечая явно нескрываемого недовольства Костерного. — Кто мог располагать подобной информацией? Случайный человек? Вряд ли!

— Давайте я выеду туда, и во всем разберемся на месте, — предложил капитан. — Какая нам разница, кто сообщил?

— Разница большая. Если звонок не преднамеренная дезинформация, чтобы сбить нас с толку, то, значит, люди поверили нам, потянулись к нам…

— Рано еще. Слишком много бандеровцев в лесу.

— Ты не допускаешь нападения?

— Нападение как раз допускаю. Надо же им чего-нибудь жрать.

— Да, Иван. Ехать нужно в любом случае.

— Разрешите выполнять?

— Подождите. — Ченцов вынул из стола листок бумаги, протянул Костерному. — Читайте.