Чтение онлайн

Безмятежное пребываніе на хутор Дингли-Делль, чистый и ароматическій воздухъ, оглашаемый безпрерывно пніемъ пернатыхъ, присутствіе прелестныхъ представительницъ прекраснаго пола, ихъ великодушная заботливость и безпокойство: все это могущественнымъ образомъ содйствовало къ благотворному развитію нжнйшихъ чувствъ, глубоко насажденныхъ самою природою въ сердц м-ра Треси Топмана, несчастнаго свидтеля птичьей охоты. На этотъ разъ его нжнымъ чувствамъ было, повидимому, суждено обратиться исключительно на одинъ обожаемый предметъ. Молодыя двушки были очень милы, и обращеніе ихъ казалось привлекательнымъ во многихъ отношеніяхъ; но двственная тетка превосходила во всемъ какъ своихъ племянницъ, такъ и всякую другую женщину, какую только видлъ м-ръ Топманъ на своемъ вку. Было какое-то особенное великолпіе въ ея черныхъ глазахъ, особенное достоинство въ ея осанк, и даже походка цломудренной двы обличала такія сановитыя свойства, какихъ отнюдь нельзя было замтить въ молодыхъ миссъ Уардль. Притомъ не подлежало ни малйшему сомннію, что м-ръ Треси Топманъ и двственная тетка увлеклись другъ къ другу съ перваго взгляда непреодолимою симпатіею; въ ихъ натур было что-то родственное, что, повидимому, должно было скрпить неразрывными узами мистическій союзъ ихъ душъ. Ея имя невольно вырвалось изъ груди м-ра Топмана, когда онъ лежалъ на трав, плавая въ своей собственной крови, и страшный истерическій хохотъ двствующей тетки былъ первымъ звукомъ, поразившимъ слухъ счастливаго Треси, когда друзья подвели его къ садовой калитк. Чмъ же и какъ объяснить это внезапное волненіе въ ея груди? Было ли оно естественнымъ изліяніемъ женской чувствительности при вид человческой крови, или, совсмъ напротивъ, источникъ его заключался въ пылкомъ и страстномъ чувств, которое только онъ одинъ изъ всхъ живущихъ существъ могъ пробудить въ этой чудной дв? Вотъ вопросы и сомннія, терзавшіе грудь счастливаго страдальца, когда онъ былъ распростертъ на мягкой соф передъ пылающимъ каминомъ. Надлежало разршить ихъ во что бы ни стало.

Былъ вечеръ. Изабелла и Эмилія вышли погулять въ сопровожденіи м-ра Трунделя; глухая старая леди полулежала въ забытьи въ своихъ спокойныхъ креслахъ; жирный и толстый дтина храплъ y очага въ отдаленной кухн; смазливыя горничныя вертлись y воротъ, наслаждаясь пріятностью вечерней погоды и любезностью сельскихъ кавалеровъ, изливавшихъ передъ ними свои пылкія чувства. Треси Топманъ и Рахиль Уардль сидли другъ подл друга, не обращая ни малйшаго вниманія на окружающіе предметы. Они мечтали о взаимной симпатіи душъ, мечтали и молчали.

— Ахъ! я совсмъ забыла свои цвты! — вдругъ сказала двствующая тетка.

— Пойдемте поливать ихъ теперь, — промолвилъ м-ръ Топманъ убдительнымъ тономъ.

— Вы простудитесь на вечернемъ воздух,- отвчала цломудренная два тономъ глубочайшаго состраданія и симпатіи.

— Нтъ, нтъ, — сказалъ м-ръ Топманъ, быстро вставая съ мста. — Позвольте мн идти вмст съ вами: это будетъ полезно для моего здоровья.

Сострадательная леди поправила перевязку на лвомъ плеч своего прекраснаго собесдника и, взявъ его за правую руку, отправилась въ садъ.

Въ отдаленномъ и уединенномъ конц сада красовалась поэтическая бесдка изъ акацій, жасминовъ, душистой жимолости и роскошнаго плюша. Въ этотъ пріютъ спокойствія и тишины направила свои шаги счастливая чета. Двствующая тетушка взяла лейку, лежавшую въ углу, и собралась идти. М-ръ Топманъ удержалъ ее подл себя.

— Миссъ Уардль! — воскликнулъ онъ, испустивъ глубокій вздохъ.

Двствующая тетка затрепетала, зашаталась, и лейка едва не выпала изъ ея рукъ.

— Миссъ Уардль! — повторилъ м-ръ Топманъ, — вы — ангелъ!

— М-ръ Топманъ! — воскликнула Рахиль, красня, какъ піонъ.

— Да, вы ангелъ, миссъ Уардль, вы… вы… вы — сущій ангелъ, — повторилъ энергическимъ тономъ краснорчивый пикквикистъ.

— Мужчины всхъ женщинъ называютъ ангелами, — пробормотала застнчивая леди.

— Что же вы посл этого? Съ чмъ могу я васъ сравнить, несравненная миссъ Уардль, — говорилъ восторженный Топманъ. — Гд и какъ найти существо, подобное вамъ? Въ какомъ углу міра можетъ еще скрываться такое счастливое соединеніе физическихъ и моральныхъ совершенствъ? Гд ахъ! гд…

М-ръ Топманъ пріостановился, вздохнулъ и съ жаромъ началъ пожимать руку красавицы, державшую ручку лейки. Она потупила глаза, опустила голову и прошептала едва слышнымъ голосомъ.

— Мужчины какъ мухи къ намъ льнутъ.

— О, какъ бы я желалъ быть мухой, чтобъ вчно жужжать вокругъ вашего прелестнаго чела! — воскликнулъ вдохновенно м-ръ Топманъ.

— Мужчины вс… такіе обманщики… — продолжала застнчивая леди.

— Обманщики — да; но не вс, миссъ Уардль. Есть по крайней мр одно существо, постоянное и неизмнное въ своихъ чувствахъ, существо, готовое посвятить всю свою жизнь вашему счастію, существо, которое живетъ только вашими глазами, дышитъ вашею улыбкой, которое для васъ, только для одной васъ переноситъ тяжелое бремя своей жизни.

— Гджъ скрывается оно, м-ръ Топманъ, это идеальное существо?

— Здсь, передъ вами, миссъ Уардль!

И прежде, чмъ цломудренная два угадала его настоящую мысль, м-ръ Топманъ стоялъ на колняхъ y ея ногъ.

— М-ръ Топманъ, встаньте! — сказала Рахиль.

— Никогда, никогда! — былъ рыцарскій отвтъ. — О, Рахиль!

Онъ схватилъ ея трепещущую руку и прижалъ къ своимъ пламеннымъ устамъ. Зеленая лейка упала на полъ.

— О, Рахиль, обожаемая Рахиль! Могу ли я надяться на вашу любовь?

— М-ръ Топманъ, — проговорила двствующая тетка, — я такъ взволнована… такъ измучена; но… но… я къ вамъ неравнодушна.

Лишь только вожделнное признаніе вырвалось изъ устъ цломудренной леди, м-ръ Топманъ приступилъ къ ршительному обнаруженію своихъ чувствъ, и началъ длать то, что обыкновенно въ подобныхъ случаяхъ длается пылкими юношами, объятыми пожирающей страстью: онъ быстро вскочилъ на ноги и, забросивъ свою руку на плечо двствующей тетки, напечатллъ на ея устахъ многочисленные поцлуи, которые вс до одного, посл нкотораго сопротивленія и борьбы, были приняты терпливо и даже благосклонно. Неизвстно, какъ долго могли бы продолжаться эти пылкія обнаруженія нжной страсти, если бъ красавица, испуганная какимъ то внезапнымъ явленіемъ, вдругъ невырвалась изъ объятій пламеннаго юноши.

— За нами подсматривають, м-ръ Топманъ! — воскликнула цломудренная два. — Насъ открыли!

М-ръ Топманъ съ безпокойствомъ оглянулся вокругъ себя, и взоръ его немедленно упалъ на одинъ изъ самыхъ прозаическихъ предметовъ вседневной жизни. Жирный дтина, неподвижный, какъ столбъ, безсмысленный, какъ оселъ, уставилъ свои большіе глаза въ самый центръ бесдки; но и самый опытный физіономистъ, изучившій до послднихъ мелочей вс возможныя очертанія человческой фигуры, не открылъ бы на его лиц ни малйшихъ слдовъ изумленія, любопытства или какого нибудь другого чувства, волнующаго человческую грудь. М-ръ Топманъ смотрлъ на жирнаго дтину; жирный дтина смотрлъ на м-ра Топмана съ тупымъ, безсмысленнымъ выраженіемъ. Чмъ доле м-ръ Топманъ наблюдалъ безсмысленно пошлую фигуру дтины, тмъ боле убждался, что онъ или ничего не зналъ, не видалъ, или ничего не понималъ. Подъ вліяніемъ этого впечатлнія онъ сказалъ довольно твердымъ, ршительнымъ и нсколько суровымъ тономъ:

— Чего вамъ здсь надобно?

— Пожалуйте ужинать, сэръ: столъ накрытъ.

— Давно ли вы пришли сюда? — спросилъ м-ръ Топманъ, окинувъ еще разъ пытливымъ взоромъ жирнаго дтину.

— Только сейчасъ, сэръ.

М-ръ Топманъ еще пристальне впился глазами въ пошлую фигуру; но не замтилъ въ ней ни малйшаго проявленія какого нибудь чувства. Успокоенный счастливымъ результатомъ своихъ изслдованій, м-ръ Топмань подалъ руку двствующей тетк и вышелъ изъ бесдки.

Они пошли домой. Дтина слдовалъ за ними.

— Онъ ничего не знаетъ, — шепнулъ м-ръ Топманъ.

— Ничего, — подтвердила, двственная тетка.

Позади ихъ послышался странный звукъ, произведенный какъ будто неловкимъ усиліемъ подавить невольный смхъ. М-ръ Топманъ оглянулся. Нтъ, быть не можетъ: на лиц жирнаго дтины не было ни малйшей гримасы.

— Скоро онъ заснетъ, я полагаю, — шепнулъ м-ръ Топманъ.

— Въ этомъ нтъ никакого сомннія, — сказала цломудренная тетка.

Они оба засмялись отъ чистаго сердца.

М-ръ Топманъ жестоко ошибся. Жирный дтина на этотъ разъ бодрствовалъ и тломъ, и душой. Онъ все видлъ и слышалъ.