Чтение онлайн

— И тебе… за соль.

Я взглянула на часы, показывающие полночь. Игорь перехватил мой взгляд.

— Уже поздно. Пойду к себе. Еще раз спасибо, — начал вставать.

Поднялась вместе с ним. Самое время ложиться спать. Ведь завтра рабочий день.

Мы дошли до входной двери.

Я потянулась открывать. Игорь не двигался. Отчего мне пришлось тянуться через него. Как оказалась в объятьях мужчины толком не поняла. Просто в один миг меня заключили в кольцо сильных рук.

Мои же почему-то обвили его шею. Я медленно подняла взор на Игоря, по пути замечая и впадинку на шее, и нервно ходящий кадык, и гладко выбритые щеки. Надо же, оказывается он готовился перед приходом ко мне. Губы Игоря, такие полные и сочные манили к себе, чувствовала себя пчел летящий на яркий цветок. Я ощущала как внутри медленно разгорается пожар желания, с каждым мигом все набирая обороты. И если сейчас все не прекратить, то через мгновение будет поздно. Его не остановить. Мое сердце ускорило свой ритм, помчавшись в галоп, а дыхание участилось. Нечто похожее происходило и Игорем.

Руки мужчины прошлись вдоль спины, миновали талию, огладили ягодицы, притягивая меня к себе так близко насколько это было возможно. Я животом ощущала его желание, распаляясь с каждым мигом все сильнее и сильнее.

— Прогони меня, — прохрипел Игорь, гипнотизируя взглядом. — Прогони, а иначе я за себя не отвечаю.

Легкая дрожь в теле, говорила о том как тяжело ему оставаться почти неподвижным.

Я смотрела в глаза мужчине, в которых бушевало пока еще сдерживаемое пламя.

Прогнать? И что потом? Корить себя за упущенный шанс, если от одного только прикосновения в груди начинается пожар.

Прогнать? А что останется? Одинокие ночи с мыслями блуждающими по потолку. Неудовлетворенные желания, разъедающие душу и заставляющие страдать тело. Самоедство прорывающееся всякий раз, когда видишь счастливую парочку, целующуюся при встрече, мечтая оказаться на месте той мымры, у которой и носик длинный, и волосенки реденькие.

Ну, уж нет.

Я не готова к таким подвигам.

Я хочу жить. Вдыхать полной грудью. Чувствовать как под рукой бьется чужое сердце. Хочу видеть жар желания, рвущегося наружу и едва сдерживаемого лишь усилием воли.

В конце концов, хочу просто целовать сочные губы, от одного взгляда на которые внизу живота становится влажно.

— Может быть потом… когда-нибудь позже, — прошептала, приближаясь к губам Игоря.

— У тебя больше не будет такой возможности, — прохрипел он, крепко целуя.

Игорь сильнее подхватил меня под ягодицы, заставляя развести ноги в стороны, чтобы в стать к нему еще ближе. Я охнула, почувствовав как его пальцы проникают под шелк трусиков.

Все же хорошо, что ожидая гостя надела платье, а не брюки, пронеслась мимолетная мысль и тут же пропала под натиском мужчины.

Меня прислонили спиной к двери, которую еще недавно хотела открыть и принялись неистово целовать, передавая свое нетерпение, свою жажду, свое желание, от которого кружило голову, а в животе порхали бабочки.

— Я даю тебе последнюю возможность выгнать меня из дому, — в голосе мужчины слышалась неподдельная боль.

— И остаться неудовлетворенной? Неужели я похожа на сумасшедшую? — провела кончиками пальцев по крепкой шее, со вздувшимися от напряжения венами.

— Я тебя предупреждал уже однажды. Обратной дороги не будет, — рыкнул он, толкаясь в меня пахом. Даже через материю ощущала всю силу его желания.

— А нужен ли он — обратный путь? — хрипло рассмеялась, запуская пальцы в заметно отросшие волосы на затылке.

А дальше все завертелось с неистовой силой. Игорь, как и раньше, не особо дружил с нижним белье, игнорируя напрочь. И это его особенность нам очень сильно пригодилась. Ведь оказалось достаточным только спустить брюки, чтобы между нашими телами не осталось никакой преграды.

Проникновение оказалось таким сладким и настолько желанным, что я задохнулась от наслаждения, чувствуя, как меня до краев заполняет горячая плоть, даря удовольствие от каждого движения. Тело так соскучилось по ласке, что ловило каждую, впитывая в себя, ожидая новую.

Хриплый шепот, смысл которого ускользал от сознания, шелест одежды, жаркое дыхание, судорожные движения, возникающие при желании прикоснуться и тут, и там, гортанные стоны, вырывающие изнутри, и вечный, словно жизнь, танец двоих, двигающихся как единое целое.

Невозможно определить где начиналась страсть Игоря и в какой момент появлялась мое желание. Нас можно было принять за двух алкоголиков, долго воздерживающихся, но наконец дорвавшихся до вожделенного.

Крик освобождения плоти, сорвавшийся с моих губ, был поддержан довольным рыком Игоря, получившего наслаждение. Оргазм, накрывший нас, заставил задуматься о единении не только тел, но и чего-то большего.

— Кажется, у меня на спине будет один огромный синяк, — произнесла жалобно, сползая по двери вниз на грешную землю.

— Я стану твоим доктором и вылечу.

От шума в ушах мне послышалось совсем другое.

— Вылижешь? — переспросила.

Игорь многозначительно хмыкнул.

— И это тоже.

— Я хочу это испытать, — прикусила губу в ожидании ответа.

— Сейчас? — и в глазах я увидела вновь вспыхнувшее желание.

— Не-ет, — протянула. — Сегодня слишком устала, чтобы в полной мере насладиться тем, что ты можешь мне предложить.

— Как жаль, — сокрушаясь, произнес он, целуя в губы, припухшие и ставшие чувствительными донельзя.

— Пойдем я уложу тебя спать.

— А купаться? — протянула капризно.

— Вначале купаться, а потом спать, — властно произнес он.

И действительно, я была доставлена в ванную комнату, где мне позволили залезть под душ, строго-настрого запретив наливать воду в ванну, дав всего лишь десять минут на купание. А после, заранее приготовив полотенце, заставили выйти из душа, чтобы отвести в спальню, где уже была расстелена кровать.

По пути я заметила, что вся посуда чудесным образом исчезла со стола. Кое-кто успел ее вымыть и даже вытереть полотенцем.

— Ты прямо как старший брат, без какой-либо задней мысли произнесла, когда меня укрывали сверху покрывалом.

— А я всегда им был… хотя был старше всего на пятнадцать минут, но иной раз казалось, что между нами пятнадцать лет, — глухо произнес Игорь. Я видела печаль, промелькнувшую в глазах мужчины. Он тяжело переживал смерть брата, хотя пытался это скрыть.

— Ты такой… самостоятельный, — надеялась, что нашла нужное слово.

— Правильно, мне же приходилось думать за себя и… не только за себя.

Еще хотела что-нибудь сказать, но не могла найти слова, которые бы отражали всю степень моего сочувствия. Пусть я не так долго знала Мишу, но мне было очень больно узнать, что его нет, все же у нас было достаточно общего, чтобы хоть немного, но привязаться. То ли дело Игорь, он был с братом всю свою жизнь, даже если не рядом, то опосредованно присутствовал в его жизни. Такое не забывается.