Чтение онлайн

— Кендрик?

— И с мороженым тоже пора заканчивать. Мороженое тебе категорически запрещается. Нет, дорогая, отдых и как можно меньше физических нагрузок. Не хочу, чтобы ты страдала из-за моего ребенка больше, чем это необходимо…

— Кендрик!

Он перестал вышагивать по кухне и посмотрел на Женевьеву.

— Да?

— Подойди ко мне.

Он опустился перед ней на колени.

— Да? — Все, что ни попросит его любимая, что только в его силах…

— Ройс и Назир останутся. Это тоже их дом, как и наш.

— Но…

— И тебе незачем нанимать повара. Этим ты обидишь Уорсингтона. Мне не нужен повар из Италии. Рыцари из стражи могут заходить, когда им захочется, если только они не станут подглядывать, как меня выворачивает в ванной. Мне от этого не по себе.

— Пусть только попробуют! — подскочил Кендрик.

Женевьева закрыла ему рот рукой.

— Я не смогу больше ездить на лошади, но мне придется делать упражнения, и ты мне в этом поможешь, даже если мне придется в сотый раз совершать прогулку вокруг сада. Я обещала Аделаиде, что раз в неделю буду заглядывать к ней после обеда и подменять ее в магазине. Я так и сделаю. — Она замолчала, чтобы перевести дыхание. — О чем ты еще говорил?

Кендрик поцеловал ее ладонь и обнял за талию.

— Наверное, кучу разной чепухи.

Она склонилась к нему и нежно поцеловала.

— Признайся, ты ведь счастлив?

— Очень. А ты?

— Ты же знаешь, что да.

— Почему ты мне раньше не сказала?

— Думала, что это простуда. Я была у доктора только сегодня утром. Он сказал, чтобы я вела прежний образ жизни, и все будет хорошо. — Она ласково улыбнулась. — Теперь наша жизнь станет, наконец, нормальной. Разве это не чудесно?

— Да, любимая, так и есть.

— Кендрик, твое печенье сгорит.

— Ну и пусть. У меня есть кое-какие планы… Может, пойдем в библиотеку?

— Выключи хотя бы духовку по дороге.

Кендрик так и сделал, а затем подхватил жену на руки.

— Миледи не будет возражать, если я займусь с ней любовью в библиотеке?

— Это доставит мне большое удовольствие, — ответила она, глядя на него сияющими глазами.

— А потом ты примешь хорошую теплую ванну и вдремнешь часок. Нет, перед сном следует перекусить. Тебе нужно набираться сил.

— Кендрик, у тебя задатки страшного зануды.

Он улыбнулся про себя, неся ее через зал. Он был полностью с ней согласен, но ничуть в этом не раскаивался. Ведь он жив-здоров, может, иногда и поворчит на свою леди, но в целом все так чудесно складывается! Женевьева родит ему дитя, и он будет заботится о них обоих.

— Кендрик?

Он поставил ее на пол и запер дверь библиотеки на ключ.

— Да?

— Знаешь, я тебя люблю.

Он улыбнулся, наклонился и поцеловал ее.

— Знаю. Я тоже тебя люблю.

— Как ты думаешь, вернется наша жизнь в нормальное русло?

Он прижал ее к себе и положил подбородок ей на макушку.

— Да, любимая, так и будет.

Женевьева обняла его и крепче прижалась к нему. Кендрик закрыл глаза и улыбнулся. С сегодняшнего дня только счастье, любовь и радость — день за днем, ночь за ночью…

Ах, какие чудесные дары преподнесла ему жизнь!

Если судить по количеству людей, собравшихся в большом зале, должно было быть очень шумно. Вместо этого там царила тишина, которая время от времени прерывалась скрипением стула или тяжелым вздохом. Люди, и телесные и бестелесные, уж как придется, с замиранием сердца ожидали известия, и каждый молился о том, чтобы известие было хорошим. Всю ночь терпеливого ожидания сверху доносились то сдавленные крики, то воцарялась мертвая тишина.

Внезапно все услышали звук шагов на лестнице, и в зале появился взъерошенный, но радостный Уорсингтон.

— Мальчик, — провозгласил он с выражением такой гордости на лице, как будто он сам зачал и родил этого ребенка.

— Уорсингтон!

Услышав свое имя, слуга снова исчез из поля зрения.

Собравшиеся в зале не знали, вздохнуть ли им с облегчением или продолжать возносить молитвы. Миссис Аделаида тихо расплакалась.

Прошло всего несколько секунд, и на лестнице снова раздались шаги. Появился Уорсингтон, с еще более растрепанным видом.

— Второй мальчик! Леди Сикерк родила его светлости двух сыновей.

— Уорсингтон!

Все присутствующие вскочили на ноги и начали ходить по залу. Двое детей? И снова крики? Все затаили дыхание, когда Уорсингтон появился в третий раз.

— Еще один ребенок. Мальчик. Да поможет мне Бог, если будет еще один!

Слуга бросился наверх, споткнулся и растянулся на полу. Миссис Аделаида, привыкшая ко всякого рода катаклизмам после того, как под ее крышей в течение месяца находился Назир, взяла дело в свои руки и быстро очистила зал от посторонних. Пора было приниматься за приготовление укрепляющих блюд для леди Женевьевы. Как только поднос с едой унесли наверх, миссис Аделаида привела в чувство Уорсингтона и сообщила, что ему придется заботиться только о трех мальчиках.

Уорсингтон вздохнул с облегчением.

Женевьева проснулась, усталая, но счастливая. Слева от нее, удобно устроившись в кресле, посапывал Кендрик. Он держал своих сыновей, которым было от роду три недели, одного на правой руке, другого на левой, третьего — на коленях. Женевьева повернулась на бок, удивившись, как легко это у нее получилось. Она не собиралась рожать натуральным способом, но схватки начались так неожиданно, что ее не успели доставить в больницу. Послали за доктором, которым прибыл тотчас, а вслед за ним и добрая половина жителей городка.

Тройня тоже не входила в планы Женевьевы, так как доктора заверили ее в том, что будут близнецы. Во время родов Кендрик был удивлен до такой степени, что только что не рвал волосы с головы. От него не было ровно никакого толку: он только и делал, что вопил на доктора, вместо того, чтобы помогать жене поддерживать ровное глубокое дыхание. Но она понимала, что он просто боится за нее, и любила его за это еще сильнее.

Она села и свесила ноги с кровати. Было не очень удобно, но боли она не почувствовала. Она наклонилась и тронула Кендрика за колено.