Чтение онлайн

Грегори присел напротив. Он ожидал, что писатель всё-таки представится. Но тот не собирался этого делать или просто успел забыть об этом.

– Я полагаю, что мистер МакКензи сообщил вам о том, что я работаю над книгой о событиях, которые произошли в этом городке четверть века назад? – спросил он, но дожидаться ответа не стал. – Поэтому мне нужна помощь того, кто хорошо помнит то время. Мне хотелось бы изложить повествование правдиво и обстоятельно. Я думаю, что лучше вас, мистер Бёрнс, с этой задачей никто не справится.

– Раз я здесь, то действительно готов помочь вам с книгой. Но хочу сказать, что сегодня у меня запланирована важная встреча, поэтому…

– Конечно! – всплеснул руками писатель, перебивая Бёрнса. – Конечно, я не собираюсь задерживать вас сверх меры. Это займёт ровно столько времени, сколько понадобится!

Грегори нахмурил брови: формулировка была более чем расплывчатой, но тон незнакомца говорил о том, что спорить он не собирается. Это немного успокоило Бёрнса, и его раздражение слегка поутихло.

– Что вы хотите узнать от меня? – спокойно спросил он, отклоняясь на спинку стула.

– Я знаю, что противники высадились здесь лишь за полгода до окончания войны. Начните с этого момента, мистер Бёрнс, – ответил незнакомец.

Грегори скрестил руки на груди и задумался. Это было очень давно. По дороге сюда он не успел подумать, с чего он может начать свой рассказ. Размышляя над этим, он поймал взгляд светлых глаз незнакомца. Они резко выделялись на загорелом обветренном лице. И Бёрнс поймал себя на мысли, что не может сказать, какого они цвета. Сначала глаза старика казались ему большими и голубыми. Но теперь писатель щурился, и они стали маленькими и зелёными. А когда он смотрел под определённым углом, они становились серыми и почти бесцветными. Но в любом случае взгляд этот был очень цепок и остёр, что совсем не вязалось с нарочитой немощностью этого человека, покрытого морщинами.

Грегори понял, что смотрел на незнакомца слишком долго, сверх всяких приличий, и смущённо отвёл глаза. Краем глаза он заметил, что старик широко улыбается.

– В те времена это был город стариков и детей, – начал Грегори, подбирая слова. – Все молодые мужчины и многие женщины ушли на фронт. Это место превратилось в серый, мрачный край. Война напрямую не касалась нас. Здесь не было боевых действий. Но каждая семья почувствовала на себе горечь потерь и утрат.

Местоположение нашего города, окружённого с трёх сторон горами, а с четвёртой – океаном, делало его неприметным и незначимым пунктом на планах обеих сторон. Линия фронта всегда была далеко. Поэтому сюда присылали тяжелораненых – тех, кого уже не ждали обратно. Всю войну отсюда уходили молодые и здоровые мужчины и женщины, а в обратном направлении приходили изломанные и разбитые люди… словно выкинутые игрушки.

А потом сюда высадились серые мундиры во главе с капитаном Эдмундом МакТаггертом. Город они взяли без боя. Они объявили, что война ими выиграна. Местным жителям оставалось только поверить им, так как связи с большой землёй у нас не стало. Поэтому большинство людей покорно приняли новую участь и стали работать на врагов. Но одновременно сюда стали завозить продовольствие и медикаменты. Поэтому некоторые люди усомнились в правдивости слов захватчиков и стали строить планы, как организовать сопротивление.

– Если бы не мисс Грин, ничего этого не было бы… – добавил Грегори, а голос его неожиданно стал глубже и теплее.

– Мисс Грин? – бесцеремонно переспросил незнакомец, ничуть не заметив сокровенности этого имени для Грегори.

– Да, мисс Эйслин Грин. Она родилась в нашем городке. Я не знаю, кем была её мать и что с нею сталось. Но здесь жил её отец. Он был художником, преподавал в местной школе. Я был тогда ещё слишком мал и почти не помню его, но точно знаю, что он был хорошим и добрым человеком. Он запомнился жителям нашего города, они много мне о нём рассказывали.

Когда мисс Грин выросла, то она переехала в столицу. Она пошла по стопам своего отца. Но, конечно, здесь было мало перспектив для юной девушки. Я слышал, что на большой земле она стала известным художником, и её работы стоили баснословных денег. Она стала знаменитостью, вхожей в самые высшие круги.

Мистер Грин оставался здесь и по-прежнему преподавал в школе. А потом началась война. Как я уже говорил, линия фронта была далеко от этих мест. Но она коснулась больших городов. Я не знаю, что пережила тогда мисс Грин. Но знаю, что когда время взяло своё и сердце её отца остановилось, то она не смогла приехать и попрощаться с ним.

Однако она вернулась через четыре года после его смерти. К тому моменту война длилась уже шесть лет. Столица была освобождена и укреплена войсками союзников. Но мисс Грин не осталась там, предпочтя вернуться на свою малую родину.

– Сколько же её не было?

– Я не знаю, – покачал головой Грегори. – Может, ей тогда было двадцать пять, может, тридцать лет. Мне самому тогда было лишь десять, поэтому мне сложно судить о времени. Единственное, что я могу сказать точно, так это то, что уезжала она до начала войны, поэтому она отсутствовала минимум шесть лет.

Собеседник покачал головой. А Грегори неожиданно для себя самого провалился в свои воспоминания. Он напрочь забыл и о собеседнике, и собственных заботах, и о проливном дожде за окном…

– Мистер Бёрнс?.. Мистер Бёрнс?!

Грегори вздрогнул от громкого голоса незнакомца и понял, что широко улыбается.

– Знаете, я однажды слышал, как она играет на пианино, – неожиданно выпалил Грегори, не дожидаясь вопроса от незнакомца. А потом не сдержал громкого смешка: – Это было ужасно! Тогда мисс Грин призналась, что всю жизнь мечтала освоить какой-нибудь музыкальный инструмент и даже брала уроки игры на пианино. Но война помешала этим планам. С тех пор у неё осталась одна привычка, которую я хорошо запомнил: она очень часто перебирала своими длинными тонкими пальцами, будто наигрывая неведомую мелодию. Признаюсь, я порой долго мог смотреть за её «игрой», как заворожённый, стараясь не потревожить её задумчивость.

Грегори вдруг спохватился и стёр дурацкую улыбку со своего лица. Он понял, что выпалил перед этим человеком нечто совершенно личное, сокровенное. Но незнакомец что-то записывал в свой блокнот с совершенно невозмутимым видом. Только вот уголки его губ слегка дрогнули. Или это показалось Грегори?

– Мисс Грин запомнилась вам этим, мистер Бёрнс? – спросил старик спокойным, бесстрастным голосом. Но Грегори едва не задохнулся от возмущения, прокляв себя за неосторожную откровенность. Ему показалось, что вопрос незнакомца полон сарказма.

– Конечно, нет, – ответил он, постаравшись, чтобы ответ его прозвучал настолько же спокойно. – Видите ли, мисс Грин не относилась к тем людям, которым свойственно плыть по течению. Она была очень деятельной девушкой. А прибыв сюда, она оказалась в месте, совершенно чуждом её собственной натуре… Этот город превратился в тень. Страхи, безысходность – вот что наполняло его.

– И что она сделала? – вкрадчиво спросил незнакомец, когда молчание Грегори затянулось.

– То, что умела, – пожал плечами мужчина и едва улыбнулся. – Она открыла заново кружок рисования. Не только для детей, но и для взрослых. Она стала учителем, как и её отец.