Чтение онлайн

В общем, я помалкиваю об очередном озарении, храбрюсь и с достоинством расправляю плечи.

– Конечно, справлюсь! Легко! Что там ещё положено оруженосцам?..

И вдруг оказывается, что это действительно ещё не вся наша экипировка. Потому что следующим Рон поднимает с земли длинный меч в ножнах и цепляет себе на пояс, а потом неожиданно вытаскивает из голенища засапожный узкий нож и протягивает мне – аккуратно придерживая пальцами за лезвие, отполированной деревянной рукоятью вперёд.

– Ещё оруженосцам положено собственное оружие. Так, на всякий случай.

Робко тяну руку… и отдёргиваю, будто обжегшись. Тело скручивает судорога. Мне противно и гадко даже смотреть на тонкое блестящее лезвие – как тогда, давным-давно, когда я опрокинула целую кучу столовых приборов прямо на пол в кухне миссис Торнвуд. Ненавижу оружие!

– Давай лучше я буду наступать тебе на пятки, чтоб не потеряться, а эта штука останется там же, где и была? – бормочу, отводя глаза.

Рон подозрительно на меня косится, но ничего не говорит и водворяет нож на место. Поднимает с пола масляный фонарь, бросающий нервные блики на каменные стены, и кивает – мол, пойдём уже!

Я остаюсь стоять, а в ответ на его удивлённый взгляд поясняю:

– Знаешь, я тут подумала… ну не совсем уж я бесполезный оруженосец! Погаси, пожалуйста, фонарь – давай поэкономим масло.

И я заставляю снопы синих искр снова вспорхнуть с ладоней трепетными бабочками. Тьма недовольно отступает на несколько шагов – моя магия пугает её, кажется, посильнее какого-то там фонаря, и я наслаждаюсь удивлением и восхищением в глазах Рона.

– Что?.. Я много практиковалась за этот год, я же тебе говорила.

Он ждёт, пока я поравняюсь с ним, приноравливается к моему медленному шагу и дальше мы идём рядом, внимательно всматриваемся в тени, тихо переговариваясь вполголоса.

– Ты бы хоть рассказал пока – мы куда вообще и зачем?..

Рон придерживает меня под локоть, чтобы я перешагнула парочку крупных камней, что валяются под ногами, а сам продолжает цепко всматриваться в дорогу впереди. Путь неуклонно ведёт куда-то вниз. Интересно, как глубоко мы уже умудрились забраться?

– «А это поможет нести бремя владельца Замка ледяной розы». Я без конца прокручивал в голове вторую строчку послания. Когда понял, что она вовсе не о башне, стал мучительно думать над тем, что на самом деле означают эти слова. В том, что ключ отпирает какую-то дверь именно в Замке, я не сомневался ни секунды – мой предок был одержим этим местом. Ну а поскольку я облазил здесь каждый закуток ещё в раннем детстве, то сам собой напрашивался вывод о том, что загадочная другая дверь должна находиться в единственном направлении, до которого я толком так и не добрался. В подземельях. Как видишь, я оказался прав. Осталось понять, что за «бремя владельца», но и тут у меня есть кое-какие идеи.

Я снова чуть не споткнулась – так жадно уставилась на него, ловя продолжение.

Глава 12

Его взгляд направлен в темноту – тщательно всматривается в её очертания. Рон успевает одновременно смотреть по сторонам, рассказывать и следить, чтобы я не споткнулась – а я то и дело порываюсь, потому что мы спускаемся в какой-то совсем уж старый коридор, и под ногами без конца попадаются осыпавшиеся с потолка куски породы. Вот только воздух здесь совсем не затхлый – он прохладный и на удивление свежий, а мои ноги в летних туфельках обдувает весьма ощутимый сквозняк.

– Я думаю, Черепашка, что мы с тобой очень скоро сможем проверить мои догадки. Они строятся на фактах, которые нам давно уже известны. Вспомни-ка, что говорилось о происхождении замков в том дневнике, который ты читала на вымершем языке?

Я задумалась. Слишком много времени утекло. А я была всё-таки довольно мала. Для меня прошло полжизни с тех пор – скорее всего, Рон запомнил куда лучше.

– Кажется, что-то насчёт того, что замки роз – это печать, охраняющая от зла… точно уже не помню…

Рон прервал меня и начал цитировать, без запинки слово в слово повторяя перевод, который записал с моих слов в библиотеке Замка в ту памятную ночь, когда мы узнали о Глазастике:

– «…Замок ледяной розы не случайно воздвигнут именно там, где он стоит. Потому что он вовсе не бездушный кусок камня. И не просто крыша над головой, укрытие от врагов и непогоды. Как и другие замки, Замок ледяной розы – это печать. Магическая печать, запирающая древнее зло. И оно намного опаснее и коварнее, чем те примитивные чудовища, что кружат сейчас под нашими крепостными стенами. По крайней мере, их намерения очевидны, и мы всегда можем распознать их приближение…». Рин, мы тогда подумали, печать защищает от шелкопрядов. Но что, если речь шла не о них? Вернее, не только о них? Ты должна хотя бы помнить, о чём рассказывала мне, исцеляя своего Глазастика. Вы же с ним там общались… телепатически. Наш мир не единственный, и все дела…

Я просияла. Как наяву перед глазами предстало смешное мохнатое тельце Глазастика, его усики-щёточки и огромные фасеточные глаза, в которых отражалось нездешнее небо.

– Да, да! Он мне поведал, что наш мир не единственный, что шелкопряды-сирлирриты приходят… ой.

– Вот тебе и ой. С нижнего мира они приходят. С ни-жне-го! Но Глазастик твой ничего не говорил о том, что в этом мире живут только лишь одни гусеницы-переростки. Ни на какую мысль не наталкивает?

Я проговорила в глубокой задумчивости:

– Наталкивает. На мысль о том, что замки роз построены в тех местах, где все три мира соприкасаются. А значит, подземелья Замка ледяной розы вполне могут быть печатями, закрывающими мир людей от проникновения того, что обитает там, внизу. И получается…

Я едва успела удержать равновесие – в этот раз моя нога запнулась о выбоину в полу. Хорошо, схватилась за услужливо подставленный локоть. Как схватилась, так и осталась там. На всякий случай. Очень уж неуютно стало от внезапной догадки.

– …Рон, послушай – получается, что эта странная чёрная пакость, которая едва не превратила Аврору в каменное изваяние, лезла из этого самого нижнего мира! Школа находится совсем рядом с пепелищем Замка пурпурной розы. Наверняка подвалы сообщаются.

Я как нахохлившийся воробей спряталась глубже в поднятые отвороты одолженного мне сюртука, левой рукой надвинула их себе на нос, чтобы согреться дыханием. Картинка вырисовывалась крайне неприятная. У меня тут же мороз по коже пошёл.