Чтение онлайн

Всю дорогу я нервничала и единственное, что давало сил держать себя в руках – это браслет на запястье, который я не переставая перебирала пальцами.

Пятая зима в Замке ледяной розы (5.1)

Последние полчаса до замковой ограды мы преодолевали совсем уж неторопливо. Лошади никак не желали спешить. По обеим сторонам от дороги, там, где в прошлую зиму лежала сплошная жидкая грязь, теперь была сочная зелёная трава. Лето растекалось от Замка ледяной розы и вовсю теснило зиму.

Чем медленнее мы двигались, тем сильнее я волновалась.

Чтобы не сходить с ума от напрасного беспокойства, решила ради разнообразия отлипнуть от окна.

Отец сидел в углу экипажа, сложив руки на груди и хмурясь. Он был полностью погружён в какие-то свои мысли.

– Пап… - я решилась робко нарушить молчание.

Он поднял на меня глаза, но, кажется, продолжал думать о своём.

– Если не секрет… - я стиснула браслет крепче. – А что ты сказал маме вчера? Такое, что она передумала?

Вот теперь он смотрел только на меня. Ласково, внимательно, долго.

– Сокровище моё… Я всё никак не привыкну, что ты так быстро растёшь и задаёшь такие взрослые вопросы. Не торопи своё детство! Пусть оно как можно дольше остаётся с тобой. Истина – тяжкий груз и большая ответственность. Моё детство закончилось в двенадцать. Пусть твоё продлится чуть дольше.

Он наклонился, протянул руку и погладил меня по голове.

Вот и весь ответ, которого я от него добилась.

Наш старенький экипаж, который уже начинал ощутимо поскрипывать, ещё только заворачивал по подъездной аллее к главному входу, а на моём лице уже расцветала счастливая улыбка. Потому что прямо поперёк аккуратно подстриженной лужайки, приминая траву широким шагом, ко мне спешил Рон. Тоже с белозубой улыбкой до ушей.

Только одна неприятная мысль кольнула меня, когда, уже берясь за ручку дверцы, чтобы поскорее выпрыгнуть наружу, я поймала направленный на себя нежный взгляд отца.

Рону уже семнадцать. Мой отец обручился с мамой, когда им было по шестнадцать. Мать Рона и герцогиня были предельно откровенны в том, какого будущего они желают для наследника Замка ледяной розы. Что я буду делать, если моего друга у меня заберут?

Ну а потом дверь передо мной распахнулась сама, и я выкинула все грустные мысли из головы. Рон вытащил меня за руку, а потом не спешил её отпускать.

– Давай пропустим дурацкую часть с обменом любезностями. Ужасно рад видеть тебя, Черепашка! Идём скорее, у меня для тебя сюрприз.

Я не стала спрашивать, какой. Обожаю сюрпризы. Послушно заспешила вслед.

– Да – и конечно, добро пожаловать, мистер Лоуэлл! – добавил Рон, спохватившись, через плечо. Всё-таки временами он жутко невоспитанный болван, которому совершенно плевать на окружающих. Какое счастье, что я вхожу в тот очень и очень маленький круг людей, к которым этот его подход не относится.

– А долго ещё?.. До сюрприза… - пробормотала я, задыхаясь, когда мы огибали замок. Нет, интересно – а он вообще помнит, что у меня ноги раза в два короче его? И что вообще-то я в платье.

– Не скажу. Скоро сама увидишь, - с загадочным выражением лица ответил мой друг.

А я едва успевала вертеть головой по сторонам и удивляться тому, как всё изменилось.

Сад цвёл буйным цветом. Стены замка стали совсем светло-серого цвета, они как будто светились чистотой и нарядностью. Моя роза, которую я посадила своими руками, взобралась уже до середины башни и, кажется, не собиралась останавливаться на достигнутом.

Поймав направление моего взгляда, Рон усмехнулся.

– Ага, сам удивлён, что она так вымахала! И это несмотря на то, что кое-кто усиленно её весь год обгладывал. Еле успевал отгонять. Но, кажется, это пошло на пользу и ей, и этим двум оболтусам.

– А кстати, как?..

– Да что ж за любопытная Черепашка-то такая! Ты можешь помолчать хоть минуту? – рассмеялся он.

– Не могу! – надулась я. – Я тебя слишком давно не видела. Хочется обо всём-всём расспросить. Ты мне вообще толком не рассказывал, как прошёл год. Из твоих замечательных, но очень коротких писем я так ничего и не поняла – кроме того, что ты по мне жутко скучаешь.

– Ещё одно слово, и это будут последние письма, которые ты от меня получишь! – заверил меня Рон.

Мы нырнули в заросли цветущего рододендрона по узкой тропинке. Тенистые своды сомкнулись над головой, и у меня было чувство, что мы перенеслись в какой-то совершенно другой мир.

– Ну тогда расскажи хоть, ездил ты на развалины других замков? Ты мне ни полслова об этом не написал, а я постеснялась спрашивать.

– Молодец, что постеснялась. Иногда даже в твою безалаберную голову приходят очень здравые мысли, Черепашка! Я вообще-то намеренно ничего не писал по существу. – Рон вдруг нахмурился, и мне это совершенно не понравилось. – Дело в том, что с недавних пор у меня сильное подозрение, что всю корреспонденцию замка вскрывают и внимательно просматривают. Кто – не знаю, но это не вселяет оптимизма.

Мне это не понравилось тоже. Настолько, что я аж споткнулась. Невыносима была одна мысль о том, что кто-то мог читать все те милые глупости, что я писала своему другу, ночами исчеркивая один черновик за другим…

– Если в двух словах, то я объездил верхом все пепелища. Успел за зимние каникулы, ещё до начала семестра в Эбердин.

Ах да, ещё эта его школа… Следующий год же вроде будет у него последним. И я понятия не имела, чем Рон собирается заниматься в будущем, кроме того, что он хотел писать свою книгу – Истинную историю эпохи Завоевания.

– Оленята были со мной в путешествии. Они, кстати, великолепно ладят с лошадями и вообще со всякой живностью. Эти компасы на ножках очень быстро находили на пепелищах входы в подземелья и распечатывали их. Было не то, чтобы очень уж весело, а временами, признаться, даже жутко. Хорошо, что не взял тебя с собой. Твой Глазастик оказался самым дружелюбным из всех своих собратьев, чтоб ты знала! Наверное, слишком долго питался твоими снами и заразился вирусом милашества. Но в общем-то, хоть и не без проблем, выпустили мы всех Шелкопрядов. Так что подземелья замков роз чисты. Гибель людей прекратилась. Можешь гордиться собой, Черепашка!

– Можно я лучше буду гордиться тобой? – прошептала я, крепче сжимая его руку.

Оказывается, всё это время Рон тащил меня на конюшни. Это был длинный ряд приземистых строений, расположенных полукругом вокруг широкой, посыпанной песком и огороженной низким заборчиком площадки.

Когда я поняла, зачем, сердце у меня ёкнуло в предвкушении.

– Так, Рин – ты на всякий случай постой пока здесь! – Рон оставил меня у входа на площадку, за калиткой. – Всё-таки, они тебя давно не видели. Вдруг сметут на радостях. Временами у них совершенно собачьи повадки.