Чтение онлайн

Лесные братья жадно следили за ними. Сотни и сотни их выходили из леса, усаживались на корточки вдоль дороги, кусали пальцы и тонкие гибкие хвосты и переговаривались. Скандары обменивались серпами, ножами, дубинками и топориками, Валентин поодаль крутил дубинки, Слит и Карабелла выступали отлично и элегантно. Прошел час, другой, солнце стало клониться в сторону Пидруда, а лесные братья все смотрели, а жонглеры все работали, и ничего не делалось, чтобы убрать сеть с дороги.

– Мы будем платить им всю ночь? – спросил Залзан Кавол.

– Молчи, – сказал Делиамбер. – Не оскорбляй их. Наши жизни в их руках.

Жонглеры воспользовались случаем, чтобы отрепетировать новые трюки. Скандары оттачивали количество предметов, выхватывали броски друг у друга, и это выглядело комично из-за их размеров и силы. Валентин работал со Слитом и Карабеллой в обмен дубинками. Затем Слит стал быстро перебрасываться с Валентином, в то время как сначала Карабелла, а потом и Шанамир бесстрашно кувыркались между ними. Дело шло уже третий час.

– Эти лесные братья получили от нас представление минимум на пять реалов, – ворчал Залзан Кавол. – Когда этому будет конец?

– Вы очень ловко жонглируете, – заметила Лизамон.

– Они страшно рады. И я тоже.

– Тебе-то хорошо радоваться, – сухо сказал Залзан Кавол.

Наступали сумерки. Видимо, приход темноты изменил настроение лесных братьев, потому что они вдруг потеряли интерес к представлению. Пятеро из них вышли вперед и стали обрывать сеть. Их маленькие с острыми пальцами руки справлялись с лианами, хотя любой другой безнадежно запутался бы в них. Не прошло и нескольких минут, как путь был свободен, а лесные братья растаяли в темноте леса.

– У вас есть вино? – спросила Лизамон, когда жонглеры собрали свой инвентарь и собрались уезжать. – Наблюдение за вашим представлением вызвало у меня страшную жажду.

Залзан Кавол начал было жаловаться, что запасов остается мало, но он опоздал: Карабелла, остро глянув на хозяина, достала флягу. Женщина-воин запрокинула ее и осушила одним хорошим глотком. Она вытерла губы рукавом и рыгнула.

– Неплохое, – заметила она. – Долорнское?

Карабелла кивнула.

– Эти гейроги даром что змеи, а в выпивке понимают толк. В Мазадоне вы такого не найдете.

Залзан Кавол спросил:

– Ты говорила – траур три недели?

– Не меньше. Желтые траурные полотнища на всех дверях.

– Отчего умер герцог? – спросил Слит.

Великанша пожала плечами.

– Одни говорят, что его напугало до смерти послание от Короналя, другие – что он подавился полупрожаренным мясом, а третьи – что он перетрудился с тремя наложницами. Да и кому какое дело? Он умер, об этом спорить не приходится, а все остальное – мелочи.

– И работы там не будет – сказал Залзан Кавол.

– Нет, ничего до Тагобара и дальше.

– Сколько времени без заработка, – пробормотал скандар.

– Да, тебе не повезло, – сказала Лизамон. – Но я знаю, где вы найдете хороший заработок: как раз за Тагобаром.

– Да, – согласился Залзан Кавол. – В Кинторе, я полагаю.

– В Кинторе? Нет, там сейчас голодное время. Этим летом у них был плохой урожай, торговцы прижали кредит, и вряд ли там есть деньги, чтобы тратить их на представления. Нет, я говорю об Илиривойне.

– Что? – вскричал Слит, как пораженный стрелой.

Валентин порылся в памяти, ничего не нашел и шепотом спросил Карабеллу:

– Где это?

– Юго-восточная часть Кинтора.

– На юго-востоке Кинтора территория метаморфов.

– Именно.

Тяжелые черты лица Залзана Кавола оживились.

– Что за работа ждет нас в Илиривойне?

– В следующем месяце у Изменяющих Форму Фестиваль, – ответила Лизамон Холтен. – Там будут танцы урожая, всяческие состязания и празднества. Я слышала, что иногда труппы из имперских провинций приходят в резервацию и во время фестиваля зарабатывают хорошие деньги. Изменяющие форму легко смотрят на имперские деньги и быстро тратят их.

– В самом деле, – сказал Залзан Кавол, и холодный свет жадности заиграл на его лице. – Я тоже слышал об этом, только очень давно. Но мне никогда не случалось проверить, так ли это.

– Проверяй без меня! – вдруг закричал Слит.

Скандар взглянул на него.

– Что?

Слит выглядел страшно напряженным, словно весь вечер жонглировал вслепую. Губы его побелели, глаза неестественно светились.

– Если ты пойдешь в Илиривойн, – сказал лаконично он, – я с тобой не пойду.

– Напомню тебе о нашем контракте, – сказал Залзан Кавол.

– Не имеет значения. Ничто не заставит меня идти с тобой на территорию метаморфов. Имперские законы там не имеют силы, и наш контракт аннулируется, как только мы войдем в резервацию. Я не люблю Изменяющих Форму и отказываюсь рисковать жизнью и душой в их провинции.

– Поговорим об этом позже, Слит.

– Мой ответ и позже будет таким же.

Залзан Кавол оглядел всех.

– Хватит. Мы потеряли здесь слишком много времени. Спасибо тебе за помощь, – холодно обратился он к Лизамон.

– Желаю тебе выгодной поездки, – сказала она и скрылась в лесу.

Поскольку они потеряли много времени ни из-за блокированной дороги, Залзан Кавол решил, вопреки обычной практике, ехать ночью. Валентин, полностью выдохшийся от бега и жонглирования и чувствующий себя как в тумане от фрукта двика, уснул, сидя в задней части фургона и проспал до самого утра. Наполовину проснувшись, он услышал ожесточенный спор насчет путешествия на территорию метаморфов: Делиамбер утверждал, что слухи об опасности Илиривойна сильно преувеличены. Карабелла заметила, что Залзан Кавол предъявит иск Слиту, если тот откажется выполнять контракт, а Слит настаивал с почти истерической убежденностью, что он боится метаморфов и не подойдет к ним ближе, чем за тысячу миль. Шанамир и Виноркис тоже выражали страх перед Изменяющими Форму и говорили, что те угрюмы, лживы и опасны.

Окончательно проснувшись, Валентин обнаружил, что его голова покоится на коленях Карабеллы. В фургон вливался яркий солнечный свет. Они стояли в каком-то большом приятном парке с широкими серо-голубыми лужайками и высокими резко-угловатыми деревьями. Все было окружено низкими округлыми холмами.

– Где мы? – спросил Валентин.

– В окрестностях Мазадона. Скандар гнал, как сумасшедший, всю ночь, – со смехом ответила Карабелла. – А ты спал как мертвый.

Снаружи, в нескольких ярдах от фургона, Залзан Кавол и Слит затеяли жаркий спор. Маленький беловолосый человек, казалось, разбух от ярости. Он ходил взад и вперед, бил кулаками по ладони, кричал, топал ногами, один раз чуть не бросился на скандара, который, как ни странно, был спокоен и терпелив. Он стоял, сложив все четыре руки, глядел сверху вниз на Слита и лишь изредка бросал холодные реплики.