Чтение онлайн

Он вернулся к Дондак-Саямиру. Су-сухирис неохотно встретил его, но Валентин был настойчив.

– Теперь я понимаю твое отвращение к Джитаморн Сол, – сказал он.

Дондак-Саямир холодно улыбнулся.

– Она и тебе противна? А, полагаю, что она отказала тебе в просьбе?

– Нет, – сказал Валентин, доставая кубик и кладя его перед мажордомом. – Она дала его мне довольно охотно, зная, что ты мне откажешь и ее разрешение окажется недействительным. А вот другой ее отказ меня сильно задел.

– Какой?

– Тебе это покажется глупостью, – безмятежно сказал Валентин, – может быть, даже отталкивающей, но я был прямо захвачен ее красотой. Должен сказать, что для человеческих глаз эта женщина исключительно привлекательна физически, она излучает эротическую силу, а это… Ну, ладно, неважно. Я потянулся к ней в наивном смятении и таким образом стал открытым и уязвимым, а она жестоко посмеялась надо мной. Она отнеслась ко мне с презрением, а это как ножом по важным местам. Как она могла быть такой безжалостной, такой надменной к чужаку, который только тем и виноват, что имел к ней такие горячие, глубоко страстные чувства?

– Ее красоты я не вижу, – сказал су-сухирис, – но ее холодность и высокомерие мне хорошо известны.

– Теперь я разделяю твою неприязнь к ней, – сказал Валентин. – Если пожелаешь я предложу тебе свои услуги, и мы вместе сработаем то, что погубит ее.

Дондак-Саямир задумчиво сказал:

– Да, возможно, это подходящий момент чтобы скинуть ее. Но как?

Валентин постучал по кубику, лежащему на столе.

– Добавь свою подпись на этот пропуск. Тогда я смогу войти во Внутренний Лабиринт. Пока я буду там, ты начнешь официальное расследование, насчет обстоятельств, при которых меня пропустили, и заявишь, что ты не давал такого разрешения. Когда я вернусь, закончив свое дело с Понтификсом, ты позовешь меня для проверки. Я скажу, что ты отказал в моей просьбе, но я получил полностью оформленный пропуск от Джитаморн Сол и не подозревал, что кто-то по злобе забыл о тебе. Твое обвинение в забывчивости вкупе с моим свидетельством свалит ее. Ну что скажешь?

Су-сухирис сунул кубик в машину, и сверкающий розовый шар перекрыл желтое пламя Джитаморн Сол. Теперь пропуск был по всем правилам. Валентин подумал, что вся интрига была почти сродни замысловатости самого Лабиринта; но она сработала, и сработала успешно. Пусть теперь эти двое строят друг другу козни, а он пойдет к министрам. Вероятно, мажордомы будут разочарованы тем, как он выполнит свои обещания, поскольку он намеревался если сможет, отстранить от власти обоих ссорящихся соперников. Однако он не чувствовал себя вполне чистым и безгрешным по отношению к тем, чья роль в управлении, видимо состояла в том, чтобы препятствовать и возражать.

Он взял кубик у Дондак-Саямира и благодарно склонил голову.

– Да будет тебе вся власть и престиж каких ты заслуживаешь, – сказал он елейно и вышел.

Стражи внутреннего Лабиринта, казалось, были ошеломлены что кто-то снаружи ухитрился получить разрешение на вход в их царство. Они подвергли кубики сканированию, с большой неохотой признали его законным и пропустили Валентина с его спутниками.

Узкая тупоносая повозка быстро и бесшумно несла их по проходам этого внутреннего мира. Замаскированные чиновники, сопровождавшие их, казалось, и не вели повозку, да это было бы нелегкой задачей, поскольку на этих уровнях Лабиринт бесконечно разветвлялся и кружился. Любой чужой быстро и безнадежно затерялся бы в тысячах изгибов, поворотов и перепутанных коридоров. Но повозка, как видно, плыла под каким-то тайным управлением по кратчайшей, хотя отнюдь не прямолинейной дороге вглубь и вглубь, в кольца скрытых проулков.

На каждом контрольно-пропускном пункте Валентина допрашивали недоверчивые чиновники, почти неспособные понять, как это пришедший извне едет к министрам Понтификса. Их бесконечные колкости были надоедливыми, но пустыми. Валентин размахивал своим кубиком-пропуском, как волшебным жезлом..

– У меня поручение высочайшей важности, – повторял он снова и снова, – и я буду говорить только с высшими членами Двора Понтификса. – Вооружившись всем своим достоинством и правом командовать он отметал все возражения, все увертки.

– Вам же будет хуже, если вы станете меня задерживать.

И вот наконец – Валентину казалось, что прошло сто лет с тех пор, как он вошел в Лабиринт через Врата Лезвий – он очутился перед Шинаамом, Дилифоном и Нарамир – тремя из пяти министров Понтификса.

Они приняли его в темной холодной комнате, сделанной из громадных блоков черного камня, с высеченным потолком и остроконечными арками. Неприятное, давящее помещение, более похоже на подземную тюрьму, чем на совещательную комнату. Войдя туда, Валентин почувствовал весь вес Лабиринта. Он был как бы прижат здесь, в этом царстве вечной ночи, под гигантским холмом земли и многими милями извилистых переходов. Это путешествие в глубь Лабиринта высушило его, как если бы он не спал несколько недель.

Он коснулся рукой Делиамбера, и вруон дал ему звенящий заряд энергии. Он взглянул на Карабеллу, и она послала ему воздушный поцелуй. Он посмотрел на Слита, и тот кивнул и ухмыльнулся. Он взглянул на Залзана Кавола, и гордый седой скандар сделал быстрое жонглирующее движение руками, чтобы подбодрить Валентина. Его спутники, его друзья, его оплот в этом долгом и удивительном путешествии.

Он узнал всех министров, они были без масок и сидели рядом в креслах, величественных, как троны. Шинаам был в центре. Министр внешних сношений, гейрог по происхождению, змееподобный, с холодными глазами и мелькающим раздвоенным красным языком. Направо от него сидел Дилифон, личный секретарь Тивераса, хрупкая призрачная фигура с белыми, как у Слита волосами, увядшей пергаментной кожей и горящими, как угли, глазами – из древней расы. А по левую руку гейрога сидела Нарамир, имперская толковательница снов, стройная элегантная женщина, явно преклонного возраста, поскольку ее сотрудничество с Тиверасом восходило к тем временам, когда он был еще Короналем. У нее была гладкая без морщин, кожа, темно-рыжие волосы, пышные и блестящие. Только отстраненное, загадочное выражение глаз намекало на мудрость, опыт, накопленную за много десятилетий силу. Вот какова она была. Какое-то колдовство, решил Валентин.

– Мы прочитали твою петицию, – сказал Шинаам низким скрипучим голосом с легким шипением. – Нам трудно поверить в такую историю.

– Вы говорили с Леди, моей матерью?

– Мы говорили с Леди. Она признает тебя своим своим сыном.

– Она требует, чтобы мы сотрудничали с тобой, – сказал Дилифон надломленным голосом.

– Она явилась нам в послании, – мягко, музыкально произнесла Нарамир, – Она поручает тебя нам и просит, чтобы мы оказали тебе всю помощь, которую ты потребуешь.

– И что же дальше? – спросил Валентин.

– Существует возможность, – сказал Шинаам, – что Леди была обманута.

– Вы думаете, что я самозванец?

– Ты просишь нас поверить, – сказал гейрог, – что Корональ Маджипура был приведен младшим сыном Короля Снов в бессознательное состояние, извлечен из его собственного тела – что лишило его памяти – и помещен в совершенно иное тело, удачно оказавшееся под руками, а узурпатор вошел в пустой корпус Короналя, сохранив собственное сознание. Мы находим, что в это весьма трудно поверить.

– Существует искусство переносить дух из одного тела в другое, – сказал Валентин. – Вот прецедент.

– Нет прецедента, – возразил Дилифон, – чтобы таким образом переносили Короналя.

– Однако это случилось. Я Лорд Валентин, милостью Леди вылечил свою память и прошу поддержки Понтификса в возвращении ответственности, которую он возложил на меня после смерти моего брата.

– Да, – сказал Шинаам, – если бы тот, кем ты себя называешь, был действительно ты, тебя, вероятно, нужно вернуть в Горный Замок. Но как мы можем это знать? Это очень серьезное дело. Оно несет гражданскую войну. Как можем мы советовать Понтификсу ввергнуть мир в агонию на основании утверждения какого-то молодого чужака, который…