Замок Орх
Шрифт:
Пока Нерпа рассказывала, все её сокамерницы дружно подхихикивали. Особенно в том месте, где у кондитера в руках осталась только куртка Нерпы.
— Ну хорошо, а ты, Стрелка, почему стрелка? — поинтересовалась Треллия.
— А я из лука со ста шагов белке в глаз попадаю. Потому и стрелка, — с гордостью отвечала Стрелка.
— И ещё длинная потому что, — вставила Сойка. И немедленно через всю камеру по направлению к Сойке полетел старый башмак Стрелки. В цель он, конечно же, не попал, но вся камера вновь разразилась смехом. Но теперь это уже был добрый, без какой-либо тени зла, весёлый всеобщий смех.
— Ну, с Мышкой всё понятно! Она у нас самая маленькая! — смеялась Треллия.
— И ничего тебе не понятно! — обиженно буркнула Мышка.
— Просто я мышей люблю. И приручаю их тут.
— Как это приручаешь? — воскликнули Адиона и Треллия в один голос.
— А вот так! Смотрите! — и Мышка слегка стала постукивать по стене.
Через некоторое время откуда-то внезапно появились три маленьких сереньких мышки и как у себя дома стали шнырять по рукам Мышки в поисках чего-нибудь съестного.
— Во! Видали!? — с гордостью произнесла Мышка. Затем достала из кармана сухарик, разломила на три равные части и раздала всем троим мышам. Те преспокойно захрустели своей добычей прямо в руках у своей хозяйки.
— Здорово! Молодец! — полушепотом, чтобы не спугнуть мышей, шепнули Адиона и Треллия.
— А можно их погладить? — попросила Треллия.
— Если они позволят. Только осторожно, — с трепетом произнесла Мышка.
Осторожно, затаив дыхание, Треллия слегка коснулась вначале одной мышки, затем другой, потом третьей.
— Да они совсем ручные! — восхищенно произнесла она, глядя в глаза Мышки.
Понаблюдав за мышиной трапезой, девушки вновь разлеглись по своим углам.
— Сойка! — позвала Треллия.
— Чего? — отозвалась та.
— А ты почему Сойка?
— Слышь! Сойка! — подала голос Стрелка. — А ты и правда напомни всем, почему ты Сойка, а?
— Правда, Сойк! — попросила её Мышка.
— Ну хорошо, — согласилась Сойка. — Слушайте!
И Сойка запела.
Над городом замок стоит как гора. Стоит уже тысячу лет. О том, кто построил его и когда, В истории сведений нет. Отважные рыцари разных веков Когда-то в нём жили давно. И город хранили они от врагов, И в праздники пили вино. А между боями писали стихи В честь Солнца и ранней Весны, И многие девы, скромны и тихи, В них были всерьёз влюблены. Вот рыцарь однажды с невестой своей Встречался в саду у реки. И пели им эльфы, и даже цветы Прекраснее рядом цвели. Но подлый разбойник, коварный и злой За ними давно уж следил. Он выстрелил рыцарю в сердце стрелой Удобный момент улучив. Но девушка раньше заметить смогла, Как смерть сорвалась с тетивы, И вместо любимого смерть приняла, Собою закрыв от стрелы. Как жаль, что от подлости нету брони, За мужество плата — любовь. Но страшную цену, что платит она, Она заплатила бы вновь. И эльфы, владевшие тайнами трав, Спасти её жизнь не смогли. И феи лесные, кружа средь дубрав, Целебных плодов не нашли. А доблестный рыцарь, от горя седой, Призвал самых тёмных богов. В их славу разжёг он на камне огонь Для жертвы из щедрых даров. И древние боги, из тлена восстав, Явились, нарушив запрет. Их рыцарь седой об одном умолял: С любимой быть рядом навек. И приняв дары, вняли боги словам, Ударив о землю копьём. И взвился от камня огонь к небесам, И ночь стала солнечным днём. Два призрака в замке живут с той поры: То дева и рыцарь седой. Они появляются в свете Луны И бродят в саду над рекой. В веках позабылись уж их имена, Растаяв, как солнечный блик. И выцвели строчек скупых кружева В страницах пергаментных книг. Но смерти влюблённых уж не разлучить Не тронет их жернов веков. Им вечно теперь неразлучными быть И вечной их будет любовь.Песня её была проста и так трогательна, что все девушки слушали ее, затаив дыхание. Мышка, отвернувшись к стенке, украдкой всхлипывала. Даже старая Нерпа тихонько покачивала в такт песне головой, прикрыв влажные от наплывающих слёз глаза.
Сквозь зарешёченное окно в камеру проник первый луч солнца. Наступало утро.
Едва Тихор и Лара вернулись в дом, старая эльфийка присела на маленький сундучок, стоящий возле окна, руки её бессильно упали на колени, как две плети, и по влажным глазам её Тихор понял, что Лара плачет. Он обнял тонкими ручками шею эльфийки, и в таком положении они просидели почти до самого вечера.
Когда в окно домика заглянули первые звёзды, Тихор и Лара стали готовиться ко сну. Тихор наколол немного дров, и когда Лара растопила камин, комната наполнилась ароматным запахом свежих дров с лёгким привкусом дымка. Так приятно было слушать, как тихонько они потрескивают в камине, как будто исполняют некую неповторимую, волшебную музыку, от которой становится сразу и тепло и легко на душе.
Вскоре и чайник, висевший над камином, засвистел своим длинным носиком, возвещая о том, что настало время пить чай.
За чаем Лара внимательно посмотрела на Тихора и спросила:
— А ты почему один? Где твои родители?
— Их угнали в шахты тёмные воины. А я спрятался, и меня не нашли.
— Не нашли? Странно, — Лара нахмурилась, что свидетельствовало о том, что она пытается что-то понять. — Обычно, если тёмные воины хотят кого-то найти, то они находят.
— Может быть, они просто не знали о моём существовании, потому и не искали.
— Может быть, и так. Хотя от их взгляда ничего не ускользает. Они должны были тебя почувствовать.
— Но я был за деревней. На реке. Ловил рыбу. Может быть, поэтому они меня не почувствовали.
— Может быть, и поэтому. В воде следы теряются. Но всё же это странно. Раньше они работали безотказно.
— Ничего, у меня ещё будет возможность изучить их повадки подробнее, — Тихор так весело взглянул на Лару, что та тоже не сдержала улыбку.
— Только никогда не будь самонадеянным без причины. Особенно с тёмными стражами. Помни, они всё же очень опасны.
Мальчик понимающе взглянул на старую эльфийку и снова занялся имбирным печеньем, которое испекла Лара незадолго до появления всей компании. «Как чувствовала», — говорила она с улыбкой.
После ужина Тихор тут же отправился спать на самую настоящую королевскую кровать.
— На ней когда-то спал сам король, когда приезжал на охоту! — сообщила Лара, когда глаза Тихора уже закрывались.
Наутро, едва проснувшись, Тихор первым делом отправился умываться на реку. Причём специально игнорируя подогретую для него Ларой воду.
Холодная вода Яр-реки бодрила и придавала сил, словно была сама наполнена какой-то волшебной, чудодейственной силой. Казалось, вся мощь Амилора, хранившаяся в могучих водах Яр-реки, вошла в Тихора с утренним умыванием.
Быстро позавтракав, он начал собираться в дорогу.
Лара испекла ему несколько лепёшек да положила в сумку ещё кое-какой снеди, которую можно было хранить долго, не боясь, что она испортится. К счастью, где-то на чердаке отыскались ещё кое-какие вещи, которые могли бы пригодиться в опасном путешествии: например, прекрасный эльфийский охотничий нож в крепких кожаных ножнах, которые крепились к поясу таким же прочным кожаным ремешком. Или небольшая, но очень удобная фляжка для воды — в дальнем путешествии вещь очень необходимая.
Все находки прекрасно уместились в непромокаемую сумку, которая могла легко и быстро крепиться за спиной и не мешать в пути, а в случае необходимости её можно было так же легко снять.
Вдвоём они столкнули на воду старую, но вполне крепкую лодку, на которой Лара перевезла Тихора на другой берег Яр-реки.
— Иди прямо. Скоро ты выйдешь на дорогу до Альсенгарда. Там дальше сам узнаешь, куда тебе идти.
Прощание было быстрым. Тихор закинул за спину мешочек, повернулся и быстро пошёл прочь. Пройдя немного, он обернулся. Лара так и стояла в той же позе, в какой он оставил её. На прощание Тихор махнул ей рукой, и старая эльфийка ответила ему тем же. Тихор вновь повернулся и пошёл дальше, уже не оглядываясь. Он спешил. Ведь от его сведений, может быть, зависела судьба Амилора.