Чтение онлайн

Похоже, я сделала всё, что могла. Теперь лишь положиться на отчаянную надежду, что хотя бы своего носителя пепельная магия не станет уничтожать. Только это мне и оставалось.

Я никогда раньше столько не колдовала. Резонанс получался как-то сам собой, инстинктивно, я даже не замечала его — а вот осознанные, волевые усилия по управлению магией требовали, оказывается, колоссального напряжения. Теперь я лучше понимала, что чувствовал мой муж в попытках подчинить свою ужасающую мощь. Даже краткие мгновения общения с кошкой и порталом обессилили меня до такой степени, что голова закружилась.

Я открыла глаза.

Снова обступили вокруг образы, шумы, запахи. Что-то недовольно шипела старшая эласса. Бурчал старичок, пробовал новые заклинания, кажется. Они срывались, он нервничал. Перетаптывались с ноги на ногу стражи, которые устали уже держать свои огненные шары и кажется, были окончательно сбиты с толку.

Никто не заметил, как портал пустил корни. Они протянулись ко мне под землёй, там и проделали свой путь к моим ногам. Снаружи всё осталось как было. Но я-то знала, что Замок пепельной розы лишь ждёт моего приказа, чтобы сделать последнее движение, о котором я его попросила.

Как же вовремя.

Сверху начали падать крупные тёмные хлопья.

Элар протянул ладонь и с удивление посмотрел на пятна на ней.

— Это… что? Чёрный снег? Откуда?

И только я одна знала, что это.

Старичок осторожно попробовал на вкус загадочное вещество, сплюнул. Повернулся в сторону Дорна, и я увидела в расширившихся глазах мага ужас.

О да, теперь вы понимаете, на что именно покусились! Какой силе рискнули угрожать. Возможно, поймёте, что надо было прислушаться, когда мы предлагали мир. Если только уже не слишком поздно.

А пепел всё падал и падал, кружась, со стремительно темнеющих небес. Испуганные возгласы сверху, с галереи. Кто-то вскочил с каменных кресел.

Одежда Дорна начала истлевать прямо на нём, осыпаться с плеч.

Изумлённое бормотание старика:

— Нет, не может быть… мы же утратили эту магию много веков назад…

— Какую ещё магию, старый маразматик? — взрывается элар. — Что ты прозевал?!

А он не решается дать ответ, только стоит и трясётся, весь белый как мел.

В наступившей могильной тишине, под снегопадом из пепла, усыпающего его голые плечи, Дорн начинает говорить — таким спокойным голосом, что меня ледяным потом прошибает. Голос его прокатывается рокотом над замершей ареной.

— Двенадцать лет назад. Дерек и Алисия Морриган. Попали в этот мир. Что вы с ними сделали?

Защитный купол вокруг элара и эласс вспыхивает ярче. Повинуясь жесту правителя, ещё пятеро стражей добавляют свои силы к поддержанию защиты, она начинает отклонять пепел в подлёте — на полшага от них, не больше.

Элар стискивает подлокотники своего трона и наконец с трудом встаёт, расправляет массивные плечи.

— Да, я помню. Десять лет назад, может больше, к нам уже попадали двое Морриганов. Мы тогда решили — есть справедливость на свете! Видимо, там у них тоже какие-то свои стычки происходят, у захватчиков. Потому что те двое были ранены, все в крови. Но мы не собирались щадить никого из проклятого рода! О, мы хорошо запомнили имя человека, который руководил разграблением наших земель. Из поколения в поколение мы передавали его, проклиная. Дети в наших колыбелях слушают песни с этими проклятиями. Проходя обряд взросления каждый из нас приносит клятву — что однажды мы поквитаемся с ними за всё.

— И что же вы сделали с этими людьми? — повторяет мой муж ровным тоном без единой эмоции.

Я вытираю слезу, которая катится по щеке.

Его родители. Он говорил, еще три дня после обвала в подземельях Тедервин чувствовал, что они еще живы. Теперь ясно… почему он так и не нашёл их тел под завалами. Замок пепельной розы — я всегда знала, что он хороший, добрый! Он просто попытался так спасти тех, кто попал под обрушившиеся стены. Сделал, что мог — переместил их в другой мир. Жаль, что люди оказались не так милосердны.

Бедный, бедный Дорн. Как же мне хотелось сейчас взять его за руку… Но всё, что я могла, это просто быть рядом. И помочь сделать то, что он должен.

В этот раз я почувствовала его. Резонанс. Когда бьются в унисон два сердца, когда дыхание — такт в такт, когда чувствуешь другого человека, как себя. Всю его боль, всю скорбь.

Ещё до того, как элар дал ответ, старичок — Видящий Истину осторожно прокрался к краю площадки и юркнул в один из порталов. Опытный хитрец первым понял, чем грозит эллери честный ответ на вопрос Дорна — и поспешил спасти свои древние кости.

— Как это, что сделали? Мы казнили их, разумеется! И мужчину, и женщину. За то, что они носят имя палача и убийцы. Почему тебя так интересует их судьба?

О нет… что сейчас будет… но я всегда знала, что скрываться и трусливо прятаться за чью-то спину — не для него.

— Потому что я — Дорнан Морриган. Их сын.

В одном полотне, написанном широкими мазками кисти, сплетается всё, будто кто-то провёл ладонью в гневе и смешал цвета на незаконченном рисунке.

Чёрным на чёрном — силуэт самого близкого, самого дорогого мне человека. Моя попытка броситься к нему, и снова неудачная. Воздух раскалённым тараном в лёгкие — не подойти, не коснуться. И страх, что это навсегда. Волной неотвратимого штормового прибоя — шум по верхним рядам. Где один за другим вскакивают люди. Разинутый тёмным провалом рот повелителя.

— Что ж! Значит, тебя постигнет та же участь. Именем Святой Тедериель! Ты, Дорнан Морриган, приговариваешься к смерти. Приговор будет приведен в исполнение немедленно…

Десятки шаров в воздух одновременно — к нему, в него, целят прямо в грудь, и огненные цветки сбитого пепла падают на землю по траектории их движения…

Дорн вскидывает правую руку.

Шары замирают прямо в полёте настороженными шершнями. Обращаются в сгустки пепла сами и осыпаются вниз, с шипением прожигают камень в месте падения до глубоких ям.

Как это?! Неужели… он научился, научился направлять свою магию! Сделал огромный шаг вперёд в овладении силой. И кажется, я приложила к этому руку.

Но судя по всему, по-прежнему не может контролировать её до конца. Ещё немного, и достаточно будет просто стоять рядом и дышать с ним одним воздухом, чтобы свариться вкрутую. Тыльная сторона моих ладоней покраснела, как после солнечного ожога. Обручальное кольцо раскаляется и начинает жечь палец. Но я боюсь его потерять в суматохе, поэтому решаю терпеть и не снимать, сколько смогу.

Пока новые ряды стражей выдвигаются вперёд из-за спин отстрелявших, я поворачиваюсь к Флавии.

Смотрю в её аквамариновые глаза — чуть раскосые, кошачьи, непроницаемые. Говорю одними губами. Но знаю, что та услышит.

Она всегда меня слышала, даже через расстояния, даже из другого мира.

«Помоги! Ты столько раз мне помогала. Ты добрая, я знаю! Даже если притворяешься, что это не так. Помоги! В последний раз. И я никогда ничего больше у тебя не попрошу. Ради спасения собственного мира, помоги! Отдай моего брата. И моего Хранителя отдай тоже».