Чтение онлайн

Наконец, он остановился и посмотрел на меня решительно.

— Есть темы, о которых я не вправе говорить даже с тобой. Всё, что могу сказать… — Он запнулся и продолжил, кажется, совсем не то, что собирался. — Я зашёл только на минутку, попрощаться. На всякий случай забираю Дженни отсюда. Отвезу жену к родителям, в Замок ледяной розы. Не думаю, что ей безопасно оставаться здесь… пока во время ваших с Дорном танцев окна взрываются. Мама и так из комнаты не выходит почти… А ты, пожалуйста, будь осторожнее до моего возвращения.

Я тоже поднялась, уставилась на брата гневным взглядом.

— Ты точно знаешь что-то важное для меня! И молчишь! Тебе не стыдно?!

Он покачал головой.

— У меня такая умная младшая сестрёнка. Сама во всём разберётся, без моего участия. Но имей в виду — я только туда и обратно. Завтра утром снова буду здесь. Отец уже уехал, и пока его нет…

— Будешь за мной присматривать, я поняла, — насупилась я и скрестила руки на груди.

— Нет. Буду рядом, если понадобится моя поддержка. Элли, мой шкаф всегда в твоём распоряжении, ты же знаешь?

Я смотрела на его добрую и немного грустную, слишком понимающую улыбку и чувствовала, что на глаза наворачиваются слёзы. Захотелось вдруг попросить, чтоб сделал как в детстве. Когда мне бывало грустно, брат катал меня на своём снежном олене по парку и рассказывал удивительные истории — о каменных существах аграллахах, и злой арвле, и месте, где никогда не бывает солнца и совсем нет людей, зато растут чудесные хрустальные цветы… и много-много других волшебных вещей. Я никогда не знала, сколько в них правды, а сколько вымысла. Меня просто завораживали эти истории, и даже чужой, незнакомый язык, слова из которого до сих пор временами проскальзывали в речи Олава, казались музыкой.

Но красавец Отважный с чудесными ветвистыми рогами и серебряной шерстью живёт теперь в конюшне рядом с маленьким домиком Олава и Дженни. После свадьбы они выстроили его на бывшем пепелище Замка золотой розы в ожидании, пока Замок вырастет окончательно из посаженного ими каменного семечка.

А я — больше не маленькая девочка, чтобы грусть и тревогу можно было унять, всего лишь покатавшись на олене.

Ни с того ни с сего, я спросила:

— Братик, скажи — а у тебя тоже было так? Что вот живёшь, живёшь, никого не трогаешь, строишь какие-то планы на будущее… а потом р-раз — и тебя словно подхватили и бросили с обрыва в бурное море? И ты как щепка в нём плывёшь, и не знаешь, что будет дальше. Как будто всё твоё существование разделилось на «до» и «после»… и всё твоё будущее зависит от капризов этого моря, а захочет — так вообще потопит…

Брат вздохнул, подошёл ко мне и положил свою большую тёплую ладонь мне на голову.

— Ты не щепка, Элли. Ты прекрасный корабль, который вот-вот поднимет паруса. И знаешь… ведь если корабль не решится на плавание, он никогда не увидит дальних стран и чудес, которые есть в этом мире. Что хорошего гнить в доках? Конечно, море опасно и корабль подстерегают рифы… и вот поэтому капитан всегда должен сохранять трезвый ум и стойкость. Я… э-э-э… понятно излагаю?

Я вынырнула из-под его ладони и отступила.

— Твои метафоры предельно ясны! Иди уже, воспитатель. Там тебя жена заждалась небось. Не собираюсь я… гм… терять трезвый ум. А тем более… эм-м-м… стойкость. Не переживай!

— Ну вот и славненько! А то знаешь, не особо силён я в этих воспитательных беседах, — с облегчением выдохнул Олав и поспешил к двери.

Я снова уселась за столик и взяла первую попавшуюся книгу, не замечая пляшущих перед глазами букв. Тоже мне — нашёл на какие темы говорить с сестрой, которая даже ни разу не целовалась. Кончики ушей стали горячими.

А брат, уже взявшись за дверную ручку, вдруг добавил:

— И вот ещё что, Элис… я тебя прекрасно понимаю. У меня тоже так было — когда в одно мгновение жизнь разделилась на «до» и «после». Кажется, это у нас фамильное. И если сходство продолжится… не завидую тебе, сестрёнка. Терпения понадобится много.

О да. Я понимала, о чём он. Олав ждал мно-ого лет, пока Дженни ответит ему взаимностью. А она всё это время даже не замечала его. Ему пришлось очень нелегко. Даже я помню его убитую мрачную физиономию, когда он возвращался из очередной поездки в Замок ледяной розы. На него смотреть тошно было! И вот теперь со всей своей очаровательной прямолинейностью братишка пророчит мне ту же судьбу? Чудесно. Просто замечательно. Иногда мне хочется его прибить.

— Эй, не вешай нос, малышка! Всё будет фахфурчительно! По-настоящему хорошие вещи в этой жизни стоят того, чтобы их ждать, — он подмигнул мне и вышел, наконец, из комнаты. Когда я уже готова была в него книгой запустить.

— …Или бороться. — Закончила я задумчиво, глядя в закрывшуюся дверь.

Вечер был такой сложный, что сон никак не шёл.

Тогда я встала с постели прямо в ночной рубашке, зажгла свечу и подошла к маленькому секретеру красного дерева в углу у окна — папин подарок на прошлый день рождения. Пара нажатий на выпуклости узора на одном из ящиков, и я вытащила из потайного ящика потрёпанный блокнот в коричневом кожаном переплёте. Зажгла от свечи канделябр на верхней полке, откинула короткую косу с плеча, щёлкнула крышкой чернильницы. Обмакнула перо, аккуратно стряхнула лишние капли в пузырёк.

Задумалась на секунду, глядя на своё отражение в потемневшем зеркале ночного окна, обрамлённое бликами свечного пламени.

Время разложить по полочкам скачущие мысли.

В память немедленно вторглись воспоминания. Огромная бледная луна в осеннем небе, тяжёлая ткань чужого плаща на моих плечах, пристальный серый взгляд свысока, сбивающее с толку сочетание холодной отстранённости и скупой заботы, твёрдое касание руки в танце — и мир, который кружится, кружится, кружится… или это моя голова.

Трудно упорядочивать разум, когда бушуют чувства.

«Дорогой дневник… сегодня со мной случилось кое-что странное…»

Ой!

Кажется, я поспешила.

Странности на сегодня ещё не закончились.

Прямо передо мной на наклонной доске секретера из воздуха соткалось нечто. Плюхнулось всеми четырьмя лапами, едва не опрокинув чернильницу.

Здоровенный пушистый котяра пепельного цвета с очень умными голубыми глазами внимательно посмотрел на меня. Склонив голову на бок и дёрнув ухом с чёрной кисточкой.

На всякий случай я ущипнула себя за руку.

Нет, галлюцинация не проходит.

Кот смотрел на мои действия скептически. Впрочем… не знаю, откуда у меня взялась такая убеждённость, но мне вдруг показалось, что это всё же кошечка. Разумеется, посмотреть гостю под хвост я не решилась. Как-то это не вязалось у меня с принципами гостеприимства.

— Эм-м… ну привет! И откуда ты здесь взялась?

Меня трудно было удивить какой-либо живностью, даже экзотической. Брат кого только не таскал в дом, сколько себя помню. У него как-то даже белка жила в кармане. Что поделаешь! Способности анимага проявлялись с детства. Вот его бы сейчас сюда! Он бы живо с этой котейкой нашёл общий язык.