Чтение онлайн

И тут Карл единым махом перескочил через перила вниз, врезался в толпу и, раздавая удары кулаком направо и налево, прорвался к сестрам Робсарт. Выхватив шпагу, он загородил их собой. Кто-то закричал, напоровшись на лезвие шпаги, а Карл, с размаху ударив вцепившуюся в него Сару Холдинг в лицо, умудрился выхватить пистолет и выстрелил в воздух.

От звука выстрела толпа отпрянула. Карл, загораживая собой двух растрепанных, в изорванных платьях женщин, стоял перед глухо рычащей массой пуритан со шпагой в одной руке и дымящимся пистолетом в другой. Он тяжело дышал, но, несмотря на драматизм ситуации, весело улыбался.

– Итак, возлюбленные собратья мои, вы, я вижу, превратились в охотничьих псов этого кровожадного попа. – Он продолжал улыбаться, но острие шпаги медленно скользило вдоль лиц еще не утративших воинственный пыл пуритан, а глаза, в отличие от улыбки, были холодными и колючими, под стать шпаге. – Что ж, обещаю: как истинный слуга Божий, я отправлю в геенну огненную любого, кто сделает хоть шаг.

За спиной Карла растрепанная Ева помогала подняться своей сестре. Она заботливо прижала платочек к ее кровоточащей губе и уже не казалась испуганной.

– Псы! – бросила она толпе.

Кто-то из прихожан спросил короля, кто он такой. Карл едва ли не рассмеялся.

– Я тот, кому Бог велел, как Аврааму, оставить Харрон, землю отца его, и идти в землю Ханаанскую. А точнее, я такой же верный христианин, как и вы, может, даже более верный, раз вступился за слабых.

Прихожане стали переглядываться. Этот высокий бородатый юноша был похож на простого пуританина, но в нем чувствовались сила и властность человека, привыкшего повелевать.

В это время подал голос Захария Прейзгод:

– Чего вы стоите, слуги Божьи? Или вы забыли, что тот, кто не с нами, тот против нас и…

– Заткнитесь, преподобный отец! – неожиданно прозвучал громкий и властный голос Джулиана. – Еще одно слово, и я прострелю вам голову.

Прихожане стали оборачиваться. На хорах стоял молодой красивый человек, и в каждой руке его было по пистолету.

– Это касается каждого. Одно движение – и он сегодня же отправится на праведный суд с простреленной головой. – В наступившей гробовой тишине голос Джулиана звучал раскатами грома.

Карл улыбнулся еще шире.

– Видит Бог – это так. Мой товарищ никогда не промахивается.

Ситуация все равно оставалась критической, но в этот миг дверь распахнулась и в церковь ворвался Стивен Гаррисон со своими людьми.

«Давно пора, – подумал Джулиан, опуская пистолеты. – Пока этот олух мешкал, его красавицу с сестричкой могли превратить в пару телячьих отбивных».

Внизу солдаты бесцеремонно разгоняли толпу прикладами. А прихожане словно опомнились – многие стали плакать, некоторые молили о прощении, падали на колени перед Стивеном и сестрами Робсарт. Стивен сурово прогонял их. Он подошел к невесте, чтобы утешить ее, но Ева глядела лишь на Карла. Бледная, с широко открытыми глазами и разметавшимися по плечам золотыми кудрями, с расцарапанной щекой, в сползшем с плеча платье, она не сводила глаз со своего спасителя.

Джулиан испытал укол страха. Он сбежал с хоров и едва не налетел на Сару Холдинг, почти тащившую к выходу заходившуюся плачем дочь.

Тут Сару Холдинг нагнала растрепанная Ева и, словно забыв о своей аристократической сдержанности, вцепилась в чепец матроны.

– Змея! Она растоптала моего маленького Персика!

«Какая дура, – подумал Джулиан. – Сама едва избежала подобной участи и опять напрашивается. Интересно, не опознала ли она Карла Стюарта в своем защитнике? Похоже, что нет, раз ее больше волнует Персик».

Он видел, как Стивен Гаррисон оттащил Еву от возмущенной матроны и передал сестре.

– Миссис Холдинг, – громко сказал он. – Жду вас через полчаса в мэрии. Вам следует ответить за то, что вы здесь совершили.

Толстый подбородок дамы задрожал:

– Горько мне видеть, Стивен, что ты переметнулся к врагам и стал презренным Иудой.

На строгом лице Стивена ничего не отразилось.

– Идите, миссис Холдинг, после поговорим. Это касается и вас, преподобный Захария, – обратился он к пытавшемуся выскользнуть через дверь проповеднику.

Тот сделал высокомерное лицо и воздел руки к небу.

– Ихабод! – воскликнул он. – Отошла слава от Израиля!.. – С этими словами он величаво удалился.

Джулиан подошел к Карлу. Король лишь чуть улыбнулся и пожал плечами. Джулиан же был напряжен. Сейчас все решится, и, возможно, происшествие приведет к самым плачевным последствиям, если эта скандалистка опознала Карла Стюарта. Правда, Карл говорил, что видел ее последний раз еще подростком. Сможет ли она узнать в своем заступнике, в этом бородатом мужчине с короткой стрижкой и в одежде круглоголового того юного принца, который с обожанием смотрел на нее?

Ева взяла жениха под руку.

– Это наши спасители, Стив. Если бы не они… О небо! Я не знаю, что тогда могло бы случиться.

Она быстро отошла от потрясения, в отличие от своей сестры. Та же теперь тихо сидела на скамье, уткнувшись лицом в ладони, и плечи ее чуть подрагивали. Кто-то из солдат Гаррисона принес ей кружку воды.

Стивен Гаррисон внимательно глядел на спасителей своей невесты. Его волосы растрепались, длинная прядь упала на проницательные светло-голубые глаза. Он перевел взгляд с Джулиана на короля, потом опять окинул взглядом более нарядного молодого лорда. У Джулиана сложилось впечатление, что, несмотря на их пуританский вид, этот парень сразу понял – они не те, за кого себя выдают. Да, он знал таких людей, как Гаррисон, и понимал, что их не проведешь. Все же он ощутил облегчение, заметив, что Стивен более внимательно смотрит на него, чем на короля.

– Имею честь представиться, – чуть поклонился Стивен. – Полковник парламентской армии Стивен Гаррисон. К вашим услугам, джентльмены.

– Чарльз Трентон, – приподняв шляпу, представился король с той легкой непринужденностью, какая не оставляла его даже в самые трагические минуты. – А это мой попутчик, комиссар сэр Джулиан Грэнтэм. Мы едем по делам генерала Гаррисона, и у нас есть подорожная, подписанная самим лордом-протектором.

У Джулиана сжалось сердце при мысли, что Стивен попросит предъявить документ. Но тот лишь кивнул.

– Примите мою сердечную благодарность, джентльмены. Отныне я ваш вечный должник.

Его манеры были несколько сдержанными, как у истинного пуританина, но вместе с тем простыми и приветливыми.

Ева же открыто улыбалась. Улыбка у нее оказалась восхитительная, а на щеках играли прелестные ямочки.

– Что же до меня, господа, то я до конца своих дней стану молить за вас Бога, и признательность Евы Робсарт не будет знать границ. Вы спасли нас – заступились, как самоотверженные самаритяне и… О, Рэйчел, да перестань плакать! Поблагодари джентльменов.