Чтение онлайн

Около двух часов нам понадобилось для того, чтобы буквально взлететь на плато Сотиры. Шли мы налегке – даже воды не взяли. Костя уверял меня, что рядом с вершиной бьёт источник прекрасной воды. Весной (а мы шли весной) он всегда обилен, лишь ближе к осени иногда иссякает. Так что жажда нам не грозила.

А вот и храм Спаса! Археологи реконструировали его, возведя по периметру небольшие стены и установив в алтаре крест. Странно, что я не нашёл храм самостоятельно. А ведь, если идти от источника по прямой линии, это не более ста метров…

Побродив по окрестностям и полюбовавшись открывающимися отовсюду видами, мы пошли дальше. Костя буквально тащил меня на плато Сотиры, откуда можно было рассмотреть купола астрономической обсерватории на Ай-Петри (как мы их называли). Отсюда эти белые полусферы выглядели скопищем инопланетных кораблей, и этим необычным зрелищем можно было любоваться долго.

Но меня всё время тянуло назад, к храму Спаса, как будто бы я, побывав там, не заметил самого главного. И мы вернулись к исходному месту…

Я вошёл в приделы храма и стал внимательно осматриваться по сторонам. Камни, кругом камни и кусты… Храм устроен на небольшом возвышении. Со всех сторон – склоны вниз. Где-то зелёные, где-то скальные. А дальше, во все стороны, горные пики: вершина Богатырь, плато Сотира, ещё один пик – Курушлюк, чуть поодаль – Куш-кая и Орлиный залёт… Я вертел головой, силясь понять, что же меня так сильно привлекло. В конце концов голова начала кружиться и создалось впечатление, будто бы я находился в центре вращающейся карусели…

Костя увёл меня на Сотиру, и мы ещё долго любовались главной грядой Крымских гор, а затем я улёгся на спину у самого края огромного скального обрыва и завороженно смотрел в небо. Неожиданный возглас моего товарища отвлёк меня от созерцания мирно плывущих над головой белёсых облаков.

– Смотри, орёл! – кричал Костя, тыкая пальцем в пропасть скалы.

Я повернул голову и замер.

В нескольких метрах от меня, в восходящих воздушных потоках, почти на уровне моей головы, парил огромный орёл. Я посмотрел на него, и наши взгляды встретились. В тот же миг во мне проснулось чувство необыкновенной легкости, казалось, это не он, а я сам парю над скалой, а подо мной, глубоко внизу… «Надо же, – подумалось тогда, – рядом со мной скалы, которые называются Орлиный залёт, и как подтверждение – присутствие здесь этой величественной, царской птицы».

Слегка взмахнув своим крылом, орёл ушёл куда-то вбок, видно, ему не очень понравилось соседство с людьми, а мы с Костей ещё долго переживали эту нечаянную встречу. Какая птица! Какая уверенность и сила заложены в ней! Какая грация в этом царственном парении над горами! И однако же – какой знак для меня… Я посетил храм Спаса и тут же встретился с орлом.

Вечером, когда я вернулся в гостеприимную квартиру Константина, в которой нашёл приют на время своего краткосрочного приезда на полуостров, я первым делом разложил перед собой карту горного Крыма. И, конечно же, сразу нашёл могучий останец – массив Бойко. После предметного изучения местности я, конечно же, обратил внимание на месторасположение храма Спаса. Он был в центре этого массива, а вершины Богатырь, Сотира и Курушлюк окормляли его со всех сторон, как бы защищая от ветра. Но внимательно приглядевшись в расположение всех пяти вершин, я уловил некую закономерность.

Если храм Спаса являет собой центр, то остальные вершины расположены от него как бы по спирали. Они «разворачивались», создавая иллюзию вращения. То-то у меня голова закружилась, когда я стоял в храме, пытаясь разгадать скрытую здесь тайну. Спираль! Всё дело в ней…

Неожиданно я вспомнил, как однажды уже ощущал на себе круговое вращение спирали. Это было на Мангупе, когда я купался в озере возле величественных скальных мысов этого высокогорного плато. Кстати, Мангуп и Бойко в этом чем-то похожи. Два останца, два энергетических сгустка, за которыми тянется бесконечный исторический шлейф…

Впрочем, кажется, я слегка отвлёкся от темы. Спираль Бойко – что же это такое может быть? Бесспорно, первое, что приходит в голову – это источник, начало чего-то супервеликого, чуть ли не сверхъестественного. Впрочем, учитывая братскую «троицу» – Перуна, Коща и Даждьбога, о нечто подобном я мог бы давным-давно догадаться и сам.

Я снова посмотрел на карту, и теперь явственно представил эту спираль. Надо же! А ведь она и в самом деле вращается… И не просто вращается, она заставляет двигаться треугольник Счастливое – Соколиное – Ливадия. Если представить, конечно, что между ними натянут крепкий кожаный ремень, а спираль Бойко при этом будет играть роль вращающегося колеса. Забавный получается механизм! Его запустить и остановить можно в любой из вышеуказанных точек…

Тут же в голову пришло сравнение. «Бойко» – это слово обозначает «резво», значит, «быстро» или «ритмично». С другой стороны, его можно перевести и как «бьющее». Мне было известно, что жители сёл, расположенных вокруг этого горного массива, иногда слышат ритмичный гул, идущий из недр этого Пятигория. Может быть, таким образом фиксируется движение спирали, центр которой находится в точке храма Спаса?

Тут же подумалось: «А что, если и число вершин, как число зубьев этого колеса, играют свою роль? Допустим, в непроявленном или забытом названии данного горного массива…»

Пятигорие… Или просто – пять гор. Что нам говорит цифра пять? Это пятерня (руки), это пята (пятка ноги), это пядь (земли), это пятница (пятый день недели) или Петя (имя). Но Петя – это и Пётр – Камень! Не отсюда ли возникло название горного плато – Ай-Петри (как продолжение нашего Пятигория)?

Немного погодя я на горный массив Бойко посмотрел с другой стороны. Если представить, что этот горный останец – башня, то три точки: Счастливое – Соколиное – Ливадия – три составные части, имеющие с ней общее «механическое» единство. Интересная мысль! И она наталкивает на сравнение данного природного географического образования с конструкцией охотничьего замка князя Юсупова. Тоже – в центре башня и три части (три придела), притянутые к ней, как к центру. Выходит, проект этого замка изначально был ориентирован на Счастливое – Соколиное – Ливадию и центр – башню (пятигорие Бойко)? Или это получилось само собой, помимо воли архитектора, так сказать, по воле свыше?

В любом случае охотничий замок стал копией этого огромного механизма, в котором храм Спаса стал центром, осью, початком для исходящей из него спирали. Даже подумалось: это часовой механизм. Он заведён на определённое время. Его тиканье слышно жителями близлежащих сёл, которые принимают его за непонятный, достаточно ритмичный подземный гул. А какова в этом «тиканье» роль охотничьего замка? Он как раз и может быть спусковым механизмом, который в нужный момент переключит спираль на новый режим работы или даже остановит её, если возникнет такая необходимость. А может быть, он является своеобразной «компьютерной программой». И в назначенный час она будет запущена и начнёт развиваться всё по той же спирали, подчиняясь лишь ей ведомым законам.

Подумалось: но ведь так же можно регулировать эту спираль и из Счастливого или Ливадии? Вполне. Значит, и в тех местах должны быть соответствующие «пусковые кнопки». Кто и когда их нажмёт? Неизвестно. Не исключено, что запуск производится именно в эту минуту. Почему нет?

Тут же пришло осознание. Я ведь представил конструкцию охотничьего замка как уменьшенную копию грандиозного природно-ландшафтного механизма. И роль массива Бойко в миниатюрном виде сыграла смотровая башня. Когда я представлял, что каждый придел замка соответствовал одному из трёх братьев-царей, то башне, их соединяющей воедино, я по справедливости отвёл роль быть их отцом.