Чтение онлайн

Я чувствовала горбуна за своей спиной, ощущала его недобрые намеренья… Но осталась на месте.

Когда я повернулась к нему, он обрушил на мою голову сокрушительный удар целого водопада цепей. И тьма добралась до меня…

Запах крови… Ледяной могильный холод… И трудно дышать…

Где я? Меня опять похоронили заживо? Кто… на этот раз?

Вокруг бушевала, как море, деструкция… Но ее сила только увеличивалась… Я чувствовала: сегодня будет такой шторм, что всем чертям станет плохо…

В голове кружились кошмары. Но все плохое уже случилось… Мертвые — мертвы… Только бы вспомнить, кто уже мертв, а кто еще нет… Как страшно… И блин, как неудобно! В спину уткнулось нечто острое, холодное и железное, плечи затекли, руки болят… До меня дошло. Мне не вырваться… Руки связаны за спиной. Грудь как будто заковали в железо, не давая вздохнуть. Ну, это тебе не на крюке висеть… Ворон тоже не стал бы рассусоливать… Уже порезал бы на куски… Глаза… Нужно открыть глаза… Кровь заливала веки, не давая разлепить их…

И тут кто-то протер вонючей тряпицей мне лицо. Но я все равно была благодарна. Теперь мне удалось открыть глаза, и я встретила пронзительный взгляд горбуна. Он ничего не сказал, уставившись куда-то во тьму. А та все густела, ожидая ночи… Страшно представить какие пакости вылезут из нее позже…

— Почему… я еще жива? — спросила я с трудом. Конечно, я не против быть живой, но не очень удобно быть живой, сидя прикованной цепями к опорной железяке, торчащей из бетона!

— Будешь приманкой для созданий тьмы… — ответил горбун. Но мне казалось, что он не все еще сказал. Он повернулся и злобно спросил: — Чего уставилась? Думаешь, мы всегда жили здесь? Думаешь, я всегда был горбуном? А Женька — таким красавцем? — кивнул он на безносого. — А Ромка родился с одной рукой? Мы люди, поняла?

— Люди, которые угрожают… бьют и мучают невинных девушек? — усмехнулась я.

— Не смеши меня! — хмыкнул горбун. — Ты не простая девчонка, ты — ведьма… Так или иначе ты поможешь нам!

— Тьма… может позвать… лишь тех, у кого она есть в сердце…

— Заткнись, сука! — ударил горбун меня по лицу. Снова звездочки! Щека опухла… Горячая слеза стекла по ней на шею. А тяжела рука у этого мерзавца! Не стоило говорить правду… Никто ее не любит… Кроме инквизиторов… Не надо его злить… Судя по перекошенным ненавистью лицам остальных, пострадавших от моей деструкции, именно горбун удерживал их от моего убийства и безумия. Нужно помочь ему.

Я дернулась, но бесполезно… Цепи лежали на моих браслетах, а те, благослови Синеглазку господи, сдерживали мою деструкцию и зарядили этой же силой железо цепей. Мне не сбежать…

— Вам… Не сбежать… Не сбежать ночью… Нужно дожить до утра… — выдавила я из себя.

— Дожить — это правильное слово, — ухмыльнулся горбун. — Сейчас перебьем демонов маленько… Их выманит из тьмы твоя кровь…

Я… могла бы помочь… наверное… Если бы моя коса… Хотя…

Чтобы воспользоваться деструкцией, нужно пропустить ее через сознание. Именно поэтому глаза ликвидаторов светятся голубым. А это делается с помощью негативных эмоций… Короче, открывалась форточка в реальность, и агрессия реализовывается взрывом деструкции.

Нужно признаться хотя бы самой себе…

Я боялась. Отчаянно боялась того, что не смогу совладать с собственным страхом. Злилась на то, что не могла не злиться… Агрессия медленно погружала мое сознание и мою душу во тьму… Мне нельзя злиться… Нельзя думать о плохом… Особенно здесь.

Меня кольнуло болью, браслеты стали жечь запястья…

Может, так и лучше… Так я не смогу никому причинить вреда… Эти цепи сдержат меня…

Я постаралась расслабиться, прислонилась спиной к ледяной железяке и запрокинула лицо вверх. Небо было затянуто облаками, неужели пойдет дождь? Первый в этом году…

— Не может быть! — заорал одноглазый. — Кто-то идет прямо сейчас!

— А солнце еще не село… — протянул горбун. Он подозрительно посмотрел на меня и заорал на всю стройку. — А ну все! Приготовьтесь! Прикончим его сейчас, не нагрянет ночью!

Осажденные выкатили бочку с мазутом, вооружились железными ломами, самодельным огнеметом и арбалетами… Детские игрушки!

— Господи, какой огромный! — завопил гнусная рожа. И впрямь это был настоящий и полноценный демон, а не сломанная человеческая оболочка, наполненная тьмой… Огромная голова была утыкана треугольными, как у пилы или акулы, зубами. Хотя все это пурпурно-багряно-красное убожество смахивало на гигантскую лягушку-быка… Кто-то уже переломал ему заднюю лапу и демон неуклюже полз, подбираясь все ближе…

Люди кинулись на него, но он двумя плевками зеленой жижи раскидал их в стороны. Он подполз ближе, еще ближе и остановился прямо передо мной. Я зажмурилась и затаила дыхание, думая, что он сейчас оплюет и меня… Ну, или, в крайнем случае — откусит голову… Но время шло, и мне пришлось открыть глаза. Его морда была жутко близко, в ней было с полмиллиона зубов, и она воняла кислотой…

— Неужели… — прорычал он, вроде бы глядя на меня. — Это ты?

Ну зачем отпираться? Но я не смогла выдавить из себя ни слова. Ни правды, ни лжи. Они не имели значения. Черт его знает, что было правдой? Истина была высечена внутри, в моем сердце… И снаружи, изменяя мир… Проклятая истина! Что бы тебя!

Ветер усилился, вмиг поднявшись до штормового, тьма вокруг заплясала, тени наполнились ручками и глазками… Меня ударило сильнее… Там, где на мне лежали цепи, начало жечь… Боже! Нельзя злиться! Нельзя! Уже горбун заметил это… Успокойся, Сайф! Если ты умрешь здесь, придется маяться целую вечность… А это никак не входит в мои планы…

— Маленькая и слабенькая… Ты не можешь быть ею… — продолжил рычать демон. От его исковерканных пастью слов болела голова. Желтый дым его кислотного дыхания выжигал легкие. Я убрала лицо в сторону:

— Мне слегка неудобно! У тебя несвежее дыхание… Не мог бы ты на хрен свалить отсюда?

Он наклонился еще ближе ко мне, и вмиг между нами появился Тару, пинком оттолкнув его голову.

— Убери свою пасть от моей госпожи… — велел он. — Да ты — ядовитый вонючка!

— Стой, Тару! — тихо приказала я. Господи, как я могла забыть? Вечно я чего-нибудь важное забываю… Мало мне неприятностей, так теперь еще и Тару… Тело опять ударило разрядом. Сил хватало лишь на то, чтобы не выпустить деструкцию наружу. Тогда я точно поджарюсь. — Остановись! — Но Тару меня уже игнорировал.

— Демон! Демон! У ведьмы есть демон! — услышала я сзади голоса. — Она защитит нас!

— Она всего лишь человечишка… — прорычал собакоголовый. — А вот ты — демон… С тобой будет повеселей… Сначала разделаюсь с тобой, а потом сожру девчонку… Как сладка ее кровь… Я по запаху чую…

— Точно! Повеселей! — протянул Тару и улыбнулся этой своей неживой улыбкой с ямочками на щеках…

— Тару! Не смей! Я запрещаю! — велела я. Тьма захватила и Тару! Он вытащил когти, серебряный узор выступил на его коже, лицо стало обретать звериные очертания… Глаза почернели… Он уже не контролирует себя… Им овладела тьма… И вот Тару со злым резким смехом бросился на собакоголового… Энергия деструкции завертелась между ними вихрем… Проклятье!