Чтение онлайн

Переночевали, ну и с утра стали грузиться на “транспортный плот” сотворённый для нашей компании. Родственники припёрли продукты и дрова — немаленький плот содержал очаг, помимо всего прочего. Ну и поплыли мы потихоньку, даже вместительную палатку поставили, благо, место позволяло.

Река была действительно “жёлтая”, мутная и довольно широкая, метров восемьдесят плюс минус. Катер бодро шебуршал против течения, лёгкий ветер весьма способствовал борьбе с влажностью.

Ну и пейзажи прибрежные были вполне симпатичны и экзотичны, не без этого. Вполне себе джунгли, раздолье зелени, листы всякие гигантские, из лесного массива под разными углами торчащие. Занятное было зрелище, так что я на него с удовольствием пырился.

Спутники же мои затеяли научный диспут, на тему: “а кто енто такой развалины-то оставил?”

Вообще, выходила довольно любопытная картина. Некий то ли купец, то ли профессиональный грабитель гробниц (а последнее немалое время было вполне востребованной и уважаемой профессией на севере Воресена), направлялся, как не удивительно, грабить гробницу. Осуществлял он это деяние почти тысячу лет назад, кстати.

Так вот, данный джентльмен, перед отправкой схоронил в тайнике некое количество денежки и даже оставил записку, жене и наследнику. К которой приложил карту, от руки, ну и наказ, что мол косточки его будут там, если что, пусть подросший наследник их прикопает.

Ироничность момента, в которой гробокоп беспокоится о сохранности своих гипотетических дохлых мощей повеселила, похоже, только меня, ну да не суть.

Суть в том, что “наследство” запаянное смолой в калебасе какой-то, жена и сынулька гробокопа не получили. А, судя по всему, пали жертвой песчаной бури, которая и скрыла немаленький населённый пункт от мира на почти тыщу лет.

И вот, производились раскопки, причём не только антцами — раскапывали совместно со сволочами импортными. И вот, наёмный рабочий, в ночи глухой, припирает профу калебас. На тему контрабанда, “купить-купить”.

Проф, конечно, “повёлся”, что и сам признавал. В таких калебасинах хранили и растительное масло, и сыпучие продукты. Как выяснилось, добычливый абориген пробежался перед этим по ряду профессуры импортного разлива, ну и был послан в пустыню.

А проф взял, да и купил калебасину. И холил её, лелеял и оберегал до Анта, где с кучей предосторожностей, не без помощи чародея (проф признался, что стыдился заранее, ожидая разливы прогорклого масла или труху зерна), калебас был вскрыт и обретены денежки тысячелетнего разлива и разваливающиеся от сухости и времени листки папируса.

Впрочем, чародей был “именно для того”, ну и наследства сквозь века нашло адресата. Не того, которого ожидал наследодатель, но всё же.

При этом, в то что наследное послание — утка, проф закономерно не верил. Было чёткое географическое указание: на реку, расстояние по солнцу и прочую географщину тысячелетнего разлива. А если бы гробокоп столь не любил сынульку, так мог денежку зажилить, которой было немало и по теперешнем временам, а тогда — богатства немалые.

Начальство же отреагировало на открытие довольно типично: “никогда такого не было!”, но и “вроде что-то может быть”. В итоге экспедиция получилась “половинчатой”, символизируя победное торжество бюрократии над здравым смыслом.

И эта преамбула вела к амбуле теперешнего диспута. Проф утверждал, что “неизвестная гробница” высоковероятно — строение неких “раскольников”, изгоев одной из двух протоцивилизаций. И, в целом, было это довольно логично и правдоподобно.

А вот Сафосы, на два голоса, били себя пятками в грудь, на тему, что это “самая протоцивилизация, из которой вылезли все остальные”. Аргументация у них была бледная, как у воинствующего верующего, пытающегося доказать существование мистической сущности с помощью логики. То есть, тот момент, что объект спора базово и системно, в рамках логической модели, НЕ доказуем и НЕ опровержим и гипотетический миссионер, и родственники, изящно игнорировали.

То есть, сказать что гробница (да и не факт что она, гробокоп мог и ошибаться, скажем так — развалины в джунглях) принадлежит некой додревней цивилизации, безусловно, можно. И опровергнуть это, до прибытия на место, нельзя. Вот только вероятность такого расклада была порядково меньше варианта “изгоев-раскольников”.

Но спор продолжался, причём по моему, просто для коротания времени — ни логичные доводы профа, ни “жопом чуем” дядюшки с племянником, на диспутантов влияния не оказывали, перебрасывались они аргументами и контраргументами из любви к искусству.

Асини, поглядывая по сторонам, начала возиться с обедом, ну а я логично задумался о религии Стегаса.

Отличие от мне известных фантазий землян, ну и вполне объективно реальных божков земнокрая, заключалось в том, что монотеизм в Замороженном Мире был изначальным и базовым.

То есть, варианта “ваши боги гавно, а наши — молодцы” не рассматривался вообще. Неназываемая трансцендентная сучность была одна, в её существовании представители различных сект не сомневались. Все различия были в “подборе значимых пророков”, ну и интерпретации “слова божьего” по разумению попов.

Например, была наводящая на параллели ситуация, полторы тысячи лет назад, когда ряд населённых пунктов Ниля заявил, что будет рассматривать “священное писание” как оно написано, а не как интерпретируют церковники. А то чехарда интерпретаций их несколько поддостала: три раза за поколение одно и тоже — то деяние во славу бога, то неугодное, но допустимое деяние. А теперь и вовсе “смертный грех”, а те кто с именем господним это делали, с подачи попов — выходит в аду.

В общем, послали церковников в место, ими заслуженное… И были к чертам вырезаны, правда до резни всего, включая домашних животных и младенцев, как в мире Мороза, не дошло.

Но “творец” очевидно был один, трансцендентен, всемогуч, неназываем. И кочевал невозбранно из секты в секту на протяжении тысячелетий, что также наводит на любопытные размышления.

Так что, невзирая на бритвенный прибор старика-монаха, в наблюдаемом мной диспуте родственников и профа, я “болел” за обе стороны.

Умом за разумную позицию профа, а некоей частью требухи (желудком, судя по урчанию, хотя, возможно, урчало из-за стряпни Асини) — за “первоисточник всего и вся”.

Всё же, факт наличия возвысителя был практически гарантирован, а найти в “додревних руинах” его следы было как возможно, так и чертовски небезынтересно.

Но обед положил конец диспуту, ну и был на радость вкусный, хотя странноватый — что-то вроде гуляша, на местных картохах, которые были откровенно сладкими на вкус.

После обеда проф задремал, ну а родственники из кусочков мяса соорудили наживку, извлекли бечеву и крючки и бодро начали дёргать рыбу из реки. Я немало удивился интенсивности процесса — сам я к рыбной охоте с удочкой положительных эмоций не испытывал, сидение над поплавком находил глупым. Охота за рыбой настоящих мужчин должна проводится непременно взрывным заклинанием (ну или взрывчаткой), принося солидный пожрать при минимуме усилий.