Чтение онлайн

— Да. — Это была большая ошибка. Выражаясь словами Джулии Роберте, роковая ошибка.

Почти час он устанавливал оборудование — зонтики, фонари, треноги, — а я сидела на краешке дивана и пыталась мыслительным усилием остановить испарение косметики с моего лица. Наконец можно было начинать.

— Сделайте сексуальное лицо, — приказал он.

— Э-э…

— Думайте о сексе.

Секс? Я о нем слышала, в этом я почти не сомневалась.

— Ну давайте же, сексу, сексу!

Я игриво улыбнулась, но оказалось, что его молодость, явная гетеросексуальная ориентация, а более всего — его бесстрастная оценка моей внешности повергли меня в робость.

— Подбородочек повыше. — Он приник к объективу и хмыкнул себе под нос. Пробурчал что-то смешное, потом сказал: — Расслабьтесь! У вас такой вид, будто вы стоите перед расстрельным взводом.

Он несколько раз сменил линзы и переставил свет, так что «парочка снимков на всякий случай» затянулись еще на час, после чего мне пришлось пятнадцать минут тащиться за ним до парка, сгибаясь под его треногой и одновременно силясь поддержать разговор. Накануне я почти не спала, и беседа давалась мне с трудом.

— Вы многих писателей фотографировали?

О да, сотни. Кристофера Блойнда, например. Или Миранду Ингланд. Классная, да? Мечта фотографа. Ее при всем желании плохо не снимешь. Чтобы ее снять, меня в Монте-Карло отправили. До Ниццы первым классом, дальше — вертолетом. — Как нарочно, эти слова он произнес ровно в тот момент, когда мы тащились по разукрашенному граффити железнодорожному мосту, и от такого контраста Ли расхохотался. — Из одной крайности в другую, да, Лили?

В парке Хэмпстед он с прищуром огляделся, потом оживился.

— Давайте-ка полезайте на дерево.

Я подождала, когда он рассмеется. Ведь это была шутка — или нет?

Судя по всему, нет.

Он сомкнул руку «в стульчик», подставил мне, и я взгромоздилась на сук почти в двух метрах от земли. Мне надо было стоять, обхватив руками ствол. И при этом улыбаться.

— Теперь смотрим на меня, вот так, волосы всклокочены ветром, да, и облизните губы…

Если б у меня был двойной подбородок и я бы сидела дома на диване, а меня снимали снизу — на кого бы я была похожа? На индюшку. На жабу. Очаровательную толстую жабочку.

— Думайте о сексе, сделайте сексуальный взгляд. Взгляд сексуальный!

— Еще погромче, — проворчала я. — В Казахстане еще не слышали.

— Взгляд сексуальный! — продолжал вопить он. — Еще сексуальнее, Лили!

Возле нас остановилась стайка мальчишек, они откровенно потешались.

— Теперь немного по-другому, Лили. Спускайтесь и будете висеть, держась за сук.

Я сползла вниз и обнаружила, что поцарапала новые сапоги о кору. Мне захотелось заплакать, но времени на слезы не было — Ли снова изобразил руками «стульчик», чтобы я дотянулась до сука и повисла на нем, как мартышка.

— Смотрим на меня и весело смеемся. — Ли как безумный кудахтал, желая меня воодушевить. — Ну же, смеемся! Ах-ха-ха-ха-ха! Вот так. Качаемся на дереве, веселимся до упаду, головку назад — и сме-ем-ся. Ах-ха-ха-ха-ха!

Плечи у меня болели, ладони взмокли и скользили, лицо не слушалось, новые сапоги испорчены, но я покорно смеялась, и смеялась, и смеялась.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — не успокаивался он.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — изобразила я.

— Ах-ха-ха-ха-ха! — изобразили мальчишки.

В тот момент, как у меня мелькнула мысль, что хуже уже не будет, начал накрапывать дождь. Я подумала, вот хорошо, теперь мы пойдем домой. Но — ничего подобного.

— Дождь пошел? — Ли задрал голову. — Что ж, это неплохо. Необычно. Романтика! Давайте-ка посмотрим, что нам еще придумать?

Я заметила, как один из мальчишек отсылает сообщение по телефону. Интуиция подсказывала, что он вызывает подкрепление.

— Давайте пройдем выше по склону, — предложил Ли. — Может, там что интересное есть.

Мокрая, злая и увешанная его железками, я поплелась за ним вверх по дорожке, затем обернулась в надежде, что мальчишки отстали, но как бы не так. Они двигались на почтительном расстоянии, но не расходились. Или это у меня разыгралось воображение, или их полку действительно прибыло.

Возле скамейки Ли остановился.

— Будем работать здесь.

Я, потная и запыхавшаяся, опустилась на скамейку. Слава богу, хоть посидеть дадут.

— Лили, мне нужно, чтобы вы стояли.

— На скамейке?

— Не совсем.

— Не совсем?

Он помолчал. Я приготовилась к чему-то ужасному.

— На спинке скамьи, Лили. Как канатоходец. Это будет уникальный снимок.

Онемев от ужаса, я уставилась на него.

— В издательстве сказали, что снимки должны быть необычными.

Я сдалась. Пришлось. Не станешь же создавать себе репутацию «трудного» автора.

— Не уверена, что удержусь.

— А вы попробуйте.

Я взобралась наверх под пристальными взорами школьников. До меня долетали их слова — они спорили, кто меня переплюнет.

Одну ногу я поставила на спинку скамьи, но это было самое легкое. Затем, к моему удивлению, я поставила туда и вторую — и вот уже я стою на узком бруске.

— Лили, прекрасно! — заорал Ли и судорожно защелкал. — Глаза на меня, думать о сексе…

Среди мальчишек началось оживление. Я подозревала, что они открыли тотализатор — как долго я удержусь.

— Лили, одну ногу поднимите! — прокричал Ли. — Стойте на второй, руки в стороны, как будто вы летите!

На какую-то долю секунды мне это удалось. Я застыла в воздухе в позе летящей птицы и тут увидела, что на горке собралось столько мальчишек, что со стороны можно было принять это за рок-концерт на открытом воздухе. Тут я качнулась и грохнулась оземь, подвернув при этом запястье и, что еще хуже, перепачкав новые джинсы.

Дождь уже лил вовсю, я а лежала почти что носом в грязи и думала: «Я писатель. Почему же я стою на карачках в грязи?»

Ли подошел и помог мне встать.

— Еще несколько снимков, — бодро объявил он. — Мы уже почти добились желаемого.

— Нет! — тонким, дрожащим голоском возмутилась я. — По-моему, уже хватит.

Всю обратную дорогу я с трудом сдерживала слезы унижения, разочарования и усталости, а вернувшись домой, сразу легла спать.

Потом снова наступила тишь и гладь. В какой-то момент мне прислали макет обложки, потом корректуру, чтобы исправить ошибки, обилие которых настораживало. К этому времени мне уже полагалось работать над второй книгой. Я, конечно, делала несколько заходов, но я испытывала постоянную усталость. Антон старался меня приободрить, но, будучи измотан не меньше моего, тоже быстро выдохся.