Чтение онлайн

Получивший грандиозную нахлобучку в кабинете Кудиярова, Василек трясся от бешенства.

— Кретины!!! Дегенераты!!! Уроды моральные!!! — с ненавистью шипел Николай, остервенело давил на газ и беспардонно нарушал все мыслимые и немыслимые правила уличного движения. Местных гаишников, прекрасно знавших джип Васильева, он не опасался. На перекрестке возле светофора Николай, слишком поздно притормозив, смял заднее крыло у впереди идущей скромной «шестерки». (Мощному джипу, разумеется, ничего не сделалось.)

— Ты сдурел, парень?! — высунувшись из бокового окна, возмущенно крикнул водитель «шестерки», пожилой, отнюдь не геркулесовского телосложения человек в поношенном пальто.

— Оборзел, падла!!! — взвыл Василек, выскочил из джипа, силком вытащил мужика из машины и с размаху треснул его по темени резиновой милицейской дубинкой, с которой, как и с помповым ружьем, никогда не расставался.

Случайно проходивший мимо милиционер демонстративно отвернулся…

Добравшись до дому, Николай незамедлительно позвонил Луне.

— Возьми ребят и излови Лебедя! Он скоро выйдет из КПЗ. Потом звякни мне, а Лебедя отвези на кладбище. Я сразу подъеду. Будем учить гада уму-разуму. Куличом займемся позже.

Бросив трубку, Васильев разыскал на антресолях бейсбольную биту, взвесил в руке и садистски усмехнулся…

Лебедя выпустили из отделения милиции ближе к вечеру. Настроение отморозка оставляло желать лучшего. И с заданием не справился, и по почкам менты порядком наподдали, и грядущая встреча с шефом не сулила ничего хорошего. Взбалмошный и истеричный Василек отличался патологической жестокостью. Лебедь хорошо помнил, как издевался Васильев над владельцем небольшой коммерческой палатки, осмелившимся прилюдно обозвать вымогавшего у него взятку милиционера «поганым мусором». Мент-взяточник пожаловался подполковнику Кудиярову, а тот в свою очередь шепнул пару слов на ухо Николаю. На следующий день васильковцы ворвались в квартиру незадачливого коммерсанта, зверски избили его самого, жену и тринадцатилетнего сына. Напоследок Ряха изнасиловал несчастную женщину на глазах у мужа, Василек все это время заливался веселым смехом. «Свалю-ка я от греха подальше на деревню к бабке, — решил Лебедь. — Отсижусь пару недель. Авось Василек остынет». Однако планам его не суждено было осуществиться. Не успел Лебедь пройти и пятидесяти метров, как перед ним, словно джинны из бутылки, возникли Луна, Ряха и Пятак.

— Садись в машину, — процедил Луна. — В темпе, бля!

Лебедь ощутил противный холодок внизу живота.

— За-аче-ем? — заплетаясь языком, промямлил он.

— Узнаешь! Шевелись, твою мать!..

Машина заехала в самый дальний и безлюдный конец кладбища с убогими могильными холмиками простых смертных, которым не посчастливилось попасть в пресловутую прослойку «новых русских». Быстро темнело. Фонари, обильно расставленные в центральной части «города мертвых», здесь не полагались по штату, и единственным источником света являлись фары «БМВ». Где-то за могилами периодически завывала бродячая собака. Отовсюду веяло жутью. Даже снег под ногами казался погребальным саваном. Луна, Ряха и Пятак хранили гробовое молчание. Лебедя, несмотря на врожденную тупость осознававшего серьезность происходящего, колотил озноб. Томительно тянулись минуты ожидания. Проклятая собака опять взвыла, потом заскулила. «Смерть мою кличет», — с ужасом подумал отморозок. Страх его, усугубленный кладбищенским колоритом, достиг апогея.

— Ребята, пожалейте, — взмолился Лебедь. — Я все что угодно! Мамой клянусь! Денег дам! Много!!! Заначка у меня есть! Только отпустите!!!

— Глохни! — отрезал Луна, с размаху рубанув проштрафившегося коллегу ребром ладони по шее. Тот пошатнулся и неуклюже плюхнулся на ближайшую могилу. Ряха глупо хихикнул. Невдалеке послышался шум мотора.

— Василек едет! — ехидно сказал Пятак, обращаясь к поднимавшемуся на ослабевшие ноги Лебедю. — Щас он тебя!

Недвусмысленно помахивая бейсбольной битой, Васильев выбрался из джипа.

— Коля, не надо! — воскликнул Лебедь, попытался бежать, но безжалостный удар биты в подколенный сгиб швырнул его на землю.

— Получай, получай, недоумок!!! — выкрикивал фальцетом Василек, нанося удар за ударом по грузному вздрагивающему телу. Будучи от природы законченным трусом и паникером, он в настоящий момент, видя беспомощность жертвы, упивался властью и вскоре совершенно озверел. Лебедь сперва дико выл, потом хрипел и наконец затих.

— Сдох, кажись, — равнодушно заметил Ряха.

Васильев вмиг отрезвел. Ярость сменилась страхом. Нет, он не боялся ответственности перед законом. Давно превратившимся, по крайней мере в Н-ском районе, в миф. Николай опасался гнева подполковника Кудиярова по поводу «несанкционированного» трупа.

— Луна, проверь, — несколько раз икнув, с трудом выдавил он.

— Жив, — ответил тот, ощупав пульс. — И башка цела, но в гипсе долго проваляется.

— Отвезите мудака в больницу, — воспрял духом Василек. — В приемном покое скажите, попал, дескать, под грузовик. Номер запомнить не успели. Ему же, когда очнется, объясните, чтобы держал язык за зубами. Иначе… Понятно?

— Угу, — промычал Луна, запихивая искалеченного Лебедя в машину…

Ранение Кулича оказалось не опасным. Нож прошел скользячкой, не задев жизненно важных органов. Порез заштопали под местным наркозом, а вот со сломанной кистью дело обстояло серьезнее. После операции и наложения гипса врачи, немного поколебавшись, отправили пациента не в хирургию, а в травматологию. «Дырка пустяковая, — рассудили они. — С рукой же придется повозиться».

Ночью, несмотря на мощную дозу обезболивающего, Кулич никак не мог заснуть. Он беспрестанно стонал, скулил и всхлипывал. Равнодушный к чужим страданиям, Кулич принимал свои собственные очень близко к сердцу. Лишь утром, незадолго до завтрака, ему удалось задремать. Пробуждение было ужасным. Двое санитаров ввезли на каталке в палату и переложили на кровать полуживого Лебедя. Загипсованный с головы до ног, он напоминал то ли космонавта в скафандре, то ли снежную бабу.

«Кто тебя так?!» — хотел спросить потрясенный Кулич, но не успел.

В дверном проеме появилась массивная фигура Луны. Позади маячили Ряха с Пятаком. Луна поманил Кулича пальцем.

— Что случилось, Олежка? — испуганно спросил Кулич.

— Я тебе не Олежка, — окрысился Луна. — Заткни хлебало и слушай! Лебедь получил за ваше вчерашнее расп. дяйство! Но по официальной версии он попал под грузовик. Растолкуй ему это на досуге. Времени у тебя навалом, но не вздумай удрать, иначе случайно упадешь с десятого или двенадцатого этажа!!! Усекаешь?!

Кулич проблеял нечто утвердительное. Смерив его презрительным взглядом, Луна важно прошествовал к выходу. Ряха с Пятаком потянулись следом.

«Хана, — затравленно подумал Кулич. — Лишь выйду из больницы, уделают не хуже Лебедя! Василек злопамятная сволочь. Как же выпутаться?! Как?!» Промучившись два часа в бесплодных размышлениях, он принял единственно верное, как ему казалось, решение. Бежать! На другом конце Москвы (кстати, в том районе, где хозяйничала бригада Фрола) у Кулича жила тетка Варвара, разбитная сорокапятилетняя баба, по профессии сутенерша. Кулич позвонил домой и попросил мать принести одежду.

— Ты куда недолеченный?! — всполошилась она.

— Так надо, у меня крупные неприятности. Объясню потом, а сейчас время дорого! Ты хочешь видеть сына живым-здоровым? — привел он решающий довод.

— Конечно, — всхлипнула женщина.

— Тогда давай пошевеливайся, да денег отстегни…

Примерно через час Кулич, опасливо озираясь, вышел из больницы и задворками прокрался к ближайшей станции метро. Несмотря на изрядный мороз, он вспотел от страха. Повсюду Куличу мерещились васильковцы, однако обошлось…