Чтение онлайн

— Юлечка! — пропела она, раскрывая свои объятия, — иди сюда, девочка. Как же тебя угораздило?

Я пожала плечами, потому как не горела желанием пересказывать события последних дней.

— А это кто? — переключилась Белла Юрьевна на Андрея. — Человек? Хороший. Жених? — обернулась, застыв с улыбкой и нескрываемым любопытством.

Я не успела и слова сказать, как посыпался новый град вопросов:

— Где познакомились? Как давно вместе? На свадьбу пригласите? А почему твоя мама о нём не упомянула? А ты их познакомила?

Я сухо ответила:

— Мама не успела, — остальное решила оставить без комментариев.

— Мы по делу, — прервал Андрей изучение собственного лица пристальным взглядом ведьмы, известной не только медицинскими умениями, но и тягой к сводничеству.

— Вы… подходите, — подвела итог каким-то своим мыслям Белла Юрьевна и наконец обратила внимание на мою проблему. — Чертовкой становишься. Так и знала, что твои свидания до добра не доведут.

Андрей хмыкнул, я показала ему язык. Ведьма, заметив, рассмеялась:

— Какие вы милые. Твои родители, Юлечка, тоже в молодости всё время ругались.

— Мы не ругаемся, — пробурчала я и села в указанное кресло.

— Конечно-конечно. Потом приживётесь, и станет легче, — она махнула рукой и включила огромную лампу.

Минут десять Белла Юрьевна изучала «подарок» Беса под специальной лампой то с синим, то с зелёным светом, под микроскопом и без, щупала, тёрла и в итоге безапелляционно, голосом, не допускающим и толики сомнения, заявила:

— Процесс запущен. Придётся стричься.

— А по-другому никак? — меня не покидала надежда.

— Нет.

Собрав волю в кулак, я кивнула.

— Сейчас я опущу спинку кресла в горизонтальное положение, — сказала Белла Юрьевна, — и начнём.

Я тяжело вздохнула:

— Только не слишком коротко, пожалуйста…

Ведьма замерла с пальцем возле кнопки, вздохнула и ответила:

— Боюсь, Юлечка, я не совсем корректно выразилась.

Я насторожилась.

— Тут надо не стричься, а бриться.

Я онемела. Внутри образовался не холод — обжигающий лёд.

— Налысо, — добавила Белла Юрьевна, видимо, решив лишить меня даже самой крохотной надежды.

Время, растянувшееся вдруг в ужасающую вечность, полнилось сожалениями о свидании с чёртом и грустными воспоминаниями о том, как мужчины восхищались моей внешностью, и как я сама любовалась отражением, гордо проводя расчёской по непослушной, но обладающей удивительным светло-пшеничным цветом, шевелюре. Я воскрешала в памяти моменты, когда подобно красоткам из рекламы, снимала резинку, и волосы цветком распускались на глазах у кавалеров. Мысленно прощалась со своим богатством и с грустью представляла иллюзии. Пусть даже они будут бесподобными и неотличимыми от настоящих, но я-то буду знать, что они искусственные и этого факта для глубочайшей грусти мне было более, чем предостаточно.

— Юлечка, продолжаем?

Я бросила взгляд на Андрея, ожидая увидеть насмешку, но он был серьёзен и неожиданно поднял большой палец вверх.

— Продолжаем, — вздохнула я и крепко зажмурилась.

Когда всё закончилось, смотреть в зеркало не хотелось, поэтому я безропотно дождалась, пока Белла Юрьевна нанесёт на голову средство от рожек, а затем так же безропотно нацепила протянутый ею цветной платок и вышла из кабинета.

— Тебе и так неплохо, — улыбнулся Андрей.

Я никак не отреагировала.

— Голубой идёт глазам, — продолжил он.

— Они зелёные и похожи на болотца. Забыл?

— Всё равно идёт. А жёлтый — бровям.

— Они не жёлтые.

— Серый… Серый подходит цвету кожи.

— Что?! — от неожиданности я даже остановилась, хотя до этого бодро наворачивала круги по всё тому же злополучному торговому центру.

— Перестань уже переживать! — сказал мой спутник. — Лицо кислое, настроение никакое…

— Ну, прости, что я переживаю из-за трагедии и мешаю твоему прекрасному настроению своим плохим настроением!

— Какая трагедия, Юль?

Я развернулась и потопала в обратную сторону.

— Юль, будь проще.

— Тебя забыла спросить!

— Но ты действительно ведёшь себя так, как будто наступил конец света!

— А он и наступил! А ты не понимаешь… — сказала я и почувствовала горечь в горле. Только слёз мне не хватало при этом… этом… Даже не знаю, как его назвать! И поскольку мои мысли так и не оформились в слова, я просто ускорила шаг. Теперь Андрей догонял меня.

— Стой! — он схватил меня за руку и буквально втолкнул в закуток с мороженым. — Я тебя чуть не потерял — вот это трагедия! Ты хоть представляешь, насколько сильно я переживал?

— Ты… хочешь поговорить об этом сейчас?

Он огляделся по сторонам, приветливо кивнул продавцу и ответил:

— Я к тому, Юль, что ты делаешь из мухи слона, путая реальное горе со всякой ерундой.

— Ерундой?! Ну, знаешь ли… — я обернулась к продавцу и с той же приветливой улыбкой поинтересовалась:

— Скажите, пожалуйста, вам нравится мой платок?

Женщина неуверенно кивнула.

— А что для вас страшнее: остаться без работы или стать лысой, без возможности отрастить волосы заново и вечно носить этот шикарный убор?

Продавец явно подобного вопроса не ожидала. Глаза округлила, рот раскрыла, сглотнула и попятилась.

— Нет, вы ответьте, — не отставала я, — вы хотите стать лысой?

— Девушка, я… я сейчас охрану вызову.

— Так сложно ответить? Скажите правду!

— Какую?

— Что боитесь стать лысой!

— Юль, — потянул меня за собой Андрей, — идём. Это лишнее.

Молча мы покинули торговый центр. В тишине добрели до метро, а затем до дома. У подъезда он взял меня за руку:

— Юль, просто помни: тот, кто любит, примет тебя любой, какой бы ты ни была, — подождал реакции, получил моё совершенно тупое выражение лица и пошёл прочь.

Ну и? Это сейчас было признание в любви? Или слова ободрения для отчаявшейся дуры? Он ведь меня такой считает: дурой, недоразумением, извращенкой. Ничего не понимаю… В Ад за мной пошёл, у врача поддержал, а хоть один комплимент или ласковое слово… Нет, мужчины для меня оставались полной загадкой. С нами всё ясно. Или люблю или ненавижу. А тут?