Чтение онлайн

– Тогда вам нужно в магазин, – посоветовала секретарша. – Манекены только там.

Решили убрать «холеного» и «модного». Секретарша безжалостной рукой вычеркнула и «красивого». Но Лариса не сдавалась, упорно отстаивая «высокого». Зачем Соне какой-то карлик? Она сама от горшка два вершка. Что это получится? Жизнь лилипутов? Соня разозлилась на подругу, назвавшую ее лилипутом, и заметила, что та лишь на пару сантиметров выше. Спор пришлось быстро прекратить под тяжелым взглядом уставшей от них секретарши, которая вместо «красивого» предложила «симпатичного». С этим согласились и добавили «умного». Умные мужчины Соне были решительно не нужны. Какой от них толк? У нее куча умных коллег, с которыми совершенно нельзя иметь никаких контактов. Один – голубой, другой – бабник, третий – больной. Ну и что, что все они умные? «Деловая девушка ищет неженатого, высокого, симпатичного, глупого мужчину для отношений». Ну так ведь тоже не напишешь! Хотя в этом что-то есть. Только полный идиот согласится на неопределенные отношения.

Мусорная корзинка пополнялась испорченными бланками, голова гудела. Соня даже представить не могла, как тяжело ей дастся эта работа. В школе она довольно легко писала сочинения. Но там не нужно было таким образом искать себе претендентов на руку и сердце. Эх, беззаботное школьное время. Жалко, что она тогда все же не поменяла ориентацию. Сегодня было бы меньше проблем. Не потребовалось бы искать мужа. Может, уже была бы у Сони жена. К примеру, Лариса. Интересно, а если признаться немцам, что она неправильной ориентации, может, и не нужно будет выходить замуж? Или те станут бояться, что Соня отобьет русскую жену у совладельца фирмы? Кстати, довольно симпатичную особу. Соня ее видела, когда они с шефом последний раз посещали немцев. Замкнутый круг.

– Не отвлекайся, – одернула ее Лариса, – человеку нужно работать. – И кивнула на секретаря.

– Ладно, – отмахнулся человек, – чего уж там. Думайте.

– А чего тут думать? Так и оставим: «Деловая девушка ищет неженатого, высокого, симпатичного мужчину для отношений». Коротко и ясно. Дешево и сердито.

– Не цепляет, – возразила секретарша.

– В каком смысле?

– Заинтересованный читатель открывает газету, смотрит рубрику «знакомств», и что он видит?

– Что?

– Все. Кроме ваших двух строк.

– Почему?!

– Не цепляет. Нужно «Приятная девчонка ищет смышленого мальчонку», или «Я – красавица Светик, напиши мне ответик», или…

Соня чуть не расплакалась. Ну не хочет она искать мальчонку, а на красавицу просто не тянет.

Чем бы кончилось это мероприятие – неизвестно. Если бы мимо не пробегал начинающий журналист Федя Скрипкин. Его секретарша и попросила накидать несколько забористых слов для двух нерешительных девушек. Федя сразу заинтересовался и возможностью проявить свой талант, и Соней одновременно. А когда узнал, что та собирается с кем-то познакомиться, вообще обрадовался. Он устроился рядом с Соней, согнав с насиженного места Ларису, которая обиженно фыркнула и повернулась к нему спиной. Приняв удобную позу, чтобы показать свои умопомрачительные итальянские носки, купленные в столице во время командировки, Федор подпер голову рукой и задумался.

Соня испугалась, что после такого углубления в себя журналист выдаст нечто неприемлемое, и внутренне сжалась в комок. Но Федор не разочаровал ее. После нескольких неудач и выброшенных листков появилось колоссально цепляющее объявление: «Мобильный телефон такой-то ищет молодого человека для своей хозяйки. Ей чуть больше 20 лет, она привлекательна и стройна».

– Цепляет! – резюмировала секретарша и принялась переписывать строчки в бланк.

– Ждите звонков после выхода субботнего номера, – сообщила она, протягивая Соне квитанцию.

– А можно я позвоню вам раньше? – поинтересовался Федя, пододвигая свой стул вплотную к Сониному и преданно-тоскливо заглядывая ей в глаза.

Соне стало весело, тяжелый груз непосильной ноши словно свалился с плеч благодаря этому Федору Скрипкину.

– Конечно, – улыбнулась она и встала.

– Этот Балалайкин у нас уже в кармане, – заявила Лариса, когда подруги вышли из здания. – Может, вернуться и забрать деньги?

– Не нужно. Пусть напечатают. Мне очень понравилось его объявление.

– Твое, а не его. Тебе станут звонить.

– Пусть. Мало ли что.

Но Соня точно знала, что наверняка позвонит журналист, с которым придется идти на свидание и вообще нужно будет каким-то образом продолжать отношения. Или сразу признаться, что она собирается замуж фиктивно, или морочить ему голову, а времени для этого чрезвычайно мало. До завтра нужно решить, что делать с Балалайкиным, а вернее, Скрипкиным. Хотя… какая разница. «Нет, – подумала Соня, – все же разница есть – он мне нравится, почти как Воронцов. Значит, что-то должно получиться». Вот только в то, что Скрипкин у нее уже в кармане, она не верила. Слишком уж скользкие типы эти холостые журналисты. А то, что Федор не носит обручального кольца, она заметила сразу. По давней привычке, к которой приучила ее мама.

Артемий Федорович Чесноков, плюясь, нецензурно выражаясь и ловя на ходу норовившие слететь старые, раздолбанные домашние тапочки, добежал до мусорного контейнера и стал перебирать среди отбросов пакеты. Проходившая мимо дама с укоризной оглядела его с ног до головы и, поджав губы, многозначительно покивала двойным подбородком. Вот, мол, и у нас появились свои бомжи, теперь Тугуев смело можно назвать городом контрастов.

– Чего ищешь? – точно зная, что Чесноков совсем даже и не бомж, а его сосед, поинтересовался Скворцов.

– Ужин, – огрызнулся злой Чесноков и продолжил поиски разрисованного в крупный цветочек пакета.

Скворцов испуганно замолчал и юркнул к себе в подъезд. А Чесноков продолжил свое занятие. Кровь из носу ему нужно было найти этот злосчастный пакет, в который жена из вредности выбросила рыболовные крючки. И все из-за того, что он отказался выносить мусор. В то время, когда шел чемпионат мира по футболу! Дура! Мало того что она ничего не понимает в спорте, и с ней нельзя обсудить последние голевые ситуации, так еще и норовит сделать какую-нибудь пакость. Единственное, чем ее может заинтересовать футбольный матч, это моментом, когда игроки раздеваются, чтобы обменяться майками. Здесь она сидит как прикованная и восхищается чужими мускулами.

Боковым зрением Чесноков заметил, что возле него остановился парень в пиджаке, с галстуком и полез в карман наглаженных брюк. Через секунду тот уже стоял перед Чесноковым и совал ему в нос какую-то черную машинку.

– Запись пошла, – сказал он в нее и обратился к Чеснокову: – Я не спрашиваю, кто вы по профессии и где жили до того, как опустились на дно. Я просто спрошу, как вас зовут, достопочтенный гражданин города Тугуева?

– Артемий Федорович, – ошалело уставившись на диктофон, произнес Чесноков.

– Отлично, – почему-то обрадовался парень и продолжил: – Мы беседуем с одним из первых тугуевских лиц без определенного места жительства, находящих себе пропитание на местных помойках. Жизнь этих людей трудна и одинока, окружающие не проявляют к ним должной заботы, в Тугуеве нет ни одного центра милосердия! Вам одиноко?

– Чего? – не понял Чесноков.

– Вы хотите, чтобы в Тугуеве появился центр для обездоленных и угнетенных?

– Ну, допустим, – согласился Чесноков, решив, что если он станет давать положительные ответы, то этот странный парень отвяжется.