Чтение онлайн

Безусловно, в природе таких мужчин не существует. Они, как правило, женятся по каким-то уважительным причинам: или потому, что пренебрегали средствами защиты, или у них на время отключились мозги. У Сони таких вариантов не было. Значит, нужно было браться за исключения из правил. А такие были.

Они, эти исключения, валом валили из ближнего зарубежья. Пристраивались в жилищном хозяйстве на низкооплачиваемые работы, куда местные ни в какую не шли, так как предпочитали только хорошие деньги или сидели дома и пили. Представители ближнего зарубежья были дворниками, сторожами, слесарями… Каждый второй из них, по словам Ларисы, мечтал жениться на русской, чтобы стать гражданином великой страны. Вот среди этого контингента подруги решили найти мужа для Сони. Вернее, решила Лариса, а Соня, как амеба, следовала за ней, всецело полагаясь только на судьбу.

Судьбой оказалась Варвара Петровна, начальник местного РЭУ. Под ее чутким руководством трудились два таджика, два украинца и один женатый молдаванин. Его отмели сразу, как не подающего надежд.

Для начала решили встретиться с таджиком, который плохо разговаривал по-русски, но на вид казался очень сговорчивым. Соня решила сделать это, не откладывая, в «Ладушках». Она боялась, что ее с таджиком увидит кто-нибудь из знакомых, и тогда разговоров не оберешься.

– Пусть разговаривают, – отмахнулась Лариса, когда подруги устроились за столиком в ожидании претендента на Сонину руку и сердце. – Все равно узнают. Ты не сможешь это скрыть. Придешь завтра на работу с фамилией Бары-оглы и приведешь мужа-таджика.

– Нет, я собираюсь оставить свою фамилию.

– Все равно придется показать паспорт со штампом, а там эта фамилия Бары-оглы.

– Ну, и к чему ты клонишь? – испугалась Соня.

– Тише, тише, – Лариса указала на дверь, – идет.

Действительно, прямо на них шел молодой мужчина нерусской национальности. О его внешней привлекательности Соня даже не подумала, ей было гораздо важнее, что у него внутри. Не в смысле больных органов. Он интересовал ее в смысле души. А так как глаза – зеркало души, то Соня всмотрелась именно в них. Черные, бездонные. Она вздрогнула. Эти глаза ни о чем ей не говорили.

– Али, – представился парень и сел за их столик. Он не перепутал столики по одной простой причине: утром в кафе сидели только две подруги.

– Хорошее имя, – обрадовалась Соня. – А как ваша фамилия?

Фамилия оказалась хуже, ее невозможно было выговорить русским языком.

– Оставишь свою, – напомнила Лариса.

Она и взяла на себя первую часть светской беседы. Хотя совершенно не знала, как вести себя с восточными мужчинами. Из книг, своего опыта у нее еще не было, следовало, что они любят скромных и тихих. Такой Лариса решила представить Соню, да та и так сидела, словно в рот воды набравши. Ей же самой терять, а вернее, искать, было нечего.

– Отличная сегодня погода, – начала Лариса.

– Да, – закивал Али, – меньше махать метла.

Он работал дворником.

– Солнце светит, – грустно вставила Соня.

– Но тучки набегают, – оборвала ее подруга, решив не давать ей возможности высказаться. – А по какой причине вы, Али, приехали к нам из своей солнечной страны?

– Денег надо, – ответил парень и щелкнул пальцами, подзывая официантку. – Плова дай.

Та ответила категорическим «нет». Утром в «Ладушках» были только блины. Парень сильно огорчился, но на блины согласился. Лариса заказала три порции, заранее зная, что расплачиваться придется им. Парень еще не заработал ни копейки.

– А для чего деньги? – задала дурацкий вопрос Лариса, но тот на него ответил.

– Семья кормить.

Девушки растерялись. Так таджик был женат? Варвара Петровна клялась, что он ищет русскую жену!

– Какую семью? – поинтересовалась Лариса. – Отца с матерью?

– Ата, мама, – парень загибал пальцы, – жена…

– Так ты женат?! – возмутилась Лариса, но замолчала – официантка принесла блины.

Парень кивнул и схватил маслянистый блин.

– Но Варвара Петровна сказала, что ты хочешь жениться?!

– Хочу, – согласился парень, смачно жуя.

– Разведешься с той…

– Нет, возьму еще.

– А, – догадалась Лариса, – он хочет гарем.

Парень схватил следующий блин и утвердительно покачал головой.

– Я не хочу в гарем! – заявила Соня. – Зачем мне в гарем? Мне и так неплохо.

– А будет еще лучше. – Лариса пихнула Соню под столом ногой. – Какая тебе разница, гарем или не гарем? Был бы штамп. А там уедешь в Германию, и поминай как звали.

– Не, – парень поднял глаза на Соню, – никуда не уедешь. Не пущу. Жена – сиди дома.

– Мама милая, он собственник, – ужаснулась Соня.

– А ты как думала, – вздохнула Лариса, – они все собственники. И восточные мужики, и западные. Может, как-то уговорим?

Соня посмотрела на парня, его бездонные глаза выражали такую решимость, что ей стало страшно.

– Уговаривать не будем. В гарем я не пойду.

– Пусть хоть нормально поест, бай хренов, – сжалилась подруга, пододвигая к нему свою тарелку с блинами. – А то у них все плов да плов в этом гареме. Жены готовить не умеют.

Оставался еще один таджик. Методом расспроса жующего уже не претендента они выяснили, что тот также был женат. У них вообще принято жениться довольно рано. Тот тоже, как и Али, хочет взять себе русскую жену, третью по счету. У них так принято. И жить с ней сначала здесь, заработав необходимую сумму для покупки отары овец, а потом, продав ее квартиру, переехать в кишлак. Соню подобная перспектива не устраивала. Она попыталась объяснить парню, что такое понятие, как фиктивный брак, подразумевает иные супружеские обязанности. Али с Соней согласился, но повторил, что жена должна сидеть дома.

Следующим в «Ладушки» пришел украинец. При его виде официантка вместо подноса выставила грудь и начала покусывать губы.

– Глянь, – заметила Лариса, – какая реакция у мимо проходящих женщин на этого самца.

Парень был действительно довольно интересен. Здоровый круглолицый шатен с огромными телячьими глазами. Этот контраст силы и мягкости вызвал у Сони недоверие.

– Павел, – представился тот и уселся рядом с ними.

– Блинчиков? – поинтересовалась у них внезапно возникшая официантка, кокетливо улыбаясь парню.

– Охоч я до блинов, – согласился с ней тот, – волоки пять порций! Якая гарная дивчина.

К кому относились последние слова, никто из девушек не понял, хотя они смутно догадались об их содержании. Но каждая отнесла похвалу на свой счет и осталась довольна.

– Так зачем вы меня позвали? – спросил парень, обращаясь к Ларисе.

– Ты женат? – огорошила его та.

– Не-а, – протянул Павел, – а что? Треба?

Эта перемешка украинского языка с русским немного охлаждала пыл Ларисы, которой требовалось время для того, чтобы ее ум переключился с одного языка на другой. Сказать, что украинский язык она знала плохо, ничего не сказать. В русских школах его не учили. Зато родители часто пели тягучие украинские песни на праздничных вечеринках после достаточного возлияния. «Несет Галю воду» она помнила с пеленок. При этом ей представлялась не дивчина с коромыслом, а бурная река, уносившая барахтающуюся селянку. Вот таким образом Лариса, Соня и тугуевская официантка знали несколько слов из этого самого не иностранного иностранного языка. Правда, Соня, в отличие от других девушек, еще смотрела по вечерам новости, в которых показывали Киевскую раду. Так что она знала к тому же пару-тройку шикарных украинских ругательств. Хотя втайне надеялась, что на этот раз они ей не пригодятся.