Чтение онлайн

Себе сказал, но сидевший за рулем Волков услышал и усмехнулся.

 – Завернуть?

Глава 43

– Ты с ума сошел? – сидя напротив Пола через столик на террасе балкона, я растеряно переводила взгляд с него на заполненную на мое имя американскую рабочую визу.

– А что тебя не устраивает? – он, по-моему, даже обиделся, вероятно ожидая, что от его небрежно брошенного «поехали со мной, когда все тут закончу», я не бросилась со слезами радости ему на шею.

– Эмм…

Неопределенно помычав, я хлебнула кофе, и попыталась сначала для себя сформулировать, что именно меня не устраивает.

Встречаемся мы уже больше двух недель, из которых неделю спим друг с другом. Причем как в смысле секса, так и реально – спим. После той первой ночи я практически к нему переехала, невзирая на тетины возмущения и предсказания страшных душевных страданий, которые меня непременно ждут, когда он, наигравшись, выкинет, наконец, меня «на помойку жизни». Потому что «на содержанках не женятся».

На работу меня теперь возил водитель – не Волков, другой, специально нанятый для этой важной миссии. «Никакого общественного транспорта» - было единственным условием моего нового парня. Я не возражала – знала, что у него фишка насчет метро. И содержанкой себя не считала совершенно, потому что никаких больше подарков от него не принимала. Из всего вороха одежды, который он приволок мне в то первое утро я выбрала только красный комплект белья – уж очень умолял взять. Все остальное заставила вернуть в магазин.

Мне не нужны были его миллиарды, не нужны были подарки, одежда и поездки на Сейшельские острова. Не нужны были шубы, бриллианты и пластические операции.

Я просто хотела быть с ним. Даже не встречаться. Быть.

Возвращаться после работы и ждать его, вымотанного и раздраженного, а потом, когда наконец придет, делить с ним его неприятности и проблемы. Выпивать по бокалу вина и ужинать вместе – хоть в номере, хоть в ресторане… Потом, когда отдохнет и расслабится, рассказывать о своих собственных делах, поражаясь, что он действительно слушает, а не делает вид, что ему интересно…

Хотела готовить и варить для него по утрам кофе. Ходить с ним в кино и в театр. Сидеть под одеялом, рыдая ему в плечо над очередной мелодрамой, которую он, закатывая глаза, согласился со мной посмотреть. Вставать ночью и, не найдя его рядом в постели, обнаруживать уснувшим на диване после трансляции футбольного матча.

А еще я хотела заниматься с ним сексом. Безудержным, бесстыдным сексом – таким, каким он и должен быть. Боже, сколько у нас было секса! В этом номере, наверное, не осталось ни одной плоскости, которую бы мы не опробовали… Да что там плоскости… стены и те не остались без внимания, не говоря уже о душе и ванной-джакузи.

И да, я понимала, что зарываю голову в песок и что рано или поздно наступит момент, подобный этому.

«Я скоро уезжаю, Вера. И хочу, чтобы ты поехала со мной».

Не «выходи за меня замуж, Вера, чтобы быть со мной в горе и в радости, пока смерть не разлучит нас и т.д. и т.п.…» А просто банальное «поехали со мной».

Без каких-либо гарантий, обещаний и объяснений в любви он просил меня порвать со всем, что я знала, подписать прошение о предоставлении мне рабочей визы в США, сесть на самолет и улететь за тысячи километров от моей родины. От моей мамы, от сестры, от тети и всего, что я знала и любила.

И смотрел на меня так, будто совершенно не понимал, отчего я хмурюсь, вместо того, чтобы прыгать от восторга.

– И что я буду там делать?

С недовольным видом Пол дернул плечом.

– Да что угодно. Хочешь на самом деле работай, хочешь на голове ходи. Могу купить тебе PR-фирму, бизнесом будешь заниматься.

Я подняла бумаги и бегло пробежалась по ним глазами. Надо же, хорошо поработал его личный эфесбешник – все подробности про меня узнал, начиная от места рождения и заканчивая группой крови. Виза, на которую мне предлагалось заполнить аппликацию, называлась L1 и выдавалась работникам международных компаний, которых временно переводили в американские филиалы.

Ключевое слово – «временно» - прошептал на ухо кто-то подленький, голоском опозоренной Валерии Александровны.

– Разумеется, мы не будем нарушать закон, и действительно устроим тебя в мою компанию. А там уж от тебя зависит, будешь ты реально работать или…

– Играть с тобой в босса и секретаршу? – горько усмехаясь, закончила за него я.

Как-то все это было неправильно...

– Может уже скажешь, чем ты недовольна? – он вздохнул. – Я думал, у нас все отлично, и вовсе не хотел бы с тобой расставаться. Не знаю, как у вас, но у нас пары не расстаются просто потому, что кому-то надо куда-то уехать.

У нас пары женятся вообще-то – те, у кого «все отлично»! – чуть ни вскричала я в досаде.

В качестве кого я поеду с ним в Сиэтл – любовницы? При все еще законной жене? И кто после этого не содержанка?

***

– Дура ты! У них же так при-ня-то! – немедленно принялась промывать мне мозги Кира, как только я поведала ей причину своей печали. – Никто там не женится вот так, с бухты барахты. А тем более, он уже один раз обжегся… Да и не развелся еще. Любое кино посмотри американское – годами могут вместе жить, даже не расписываясь. И детей заводят, забыв в Загс заскочить…

– В церковь… – отвлеченно поправила я, вспомнив свой сон. – У них Загсов нету.

– Да какая разница? Главное, что тебе необходимо преодолеть этот барьер непонимания. Понимаешь, патриархальная ты моя?

Я фыркнула. У Киры, как всегда, получилось поднять мне настроение. Прогуливаясь под ручку по торговому центру, мы с ней присматривали подарок тете, у которой намечалось пятидесятилетие.

– И откуда ты такая умная в семнадцать лет?

– Не важно, откуда я такая умная. На данном этапе ты для Пола – обыкновенная гёлфренд, – не обращая внимания на подколку, втолковывала мне Кира, будто это она была старшей сестрой. – Это для американца – почти что жена. Даже на имущество его можешь претендовать в определенных случаях. Нету у них такого понятия, как содержанка, любовница, сожительница… Двое встречаются, влюбляются, потом, через какое-то время, решают съехаться. Потом, если все пошло, как надо – уже женятся. И, вообще, если разобраться, ты ведь уже с ним живешь. Разве нет?

Умом я понимала, что она права – да, именно так и происходит в американских фильмах. Но сердце-то хотело другого. Сердце хотело белой фаты, а не рабочей визы.

– Стоп! – остановила меня вдруг Кира. – Это же идеально!

 Я посмотрела по направлению ее взгляда. На витрине прямо перед нами висело стильное, прямое, болоньевое пальто серо-стального цвета с капюшоном и воротником стойкой. Действительно идеально, учитывая то, что тетя только вчера жаловалась, что порвала в метро свою парку.