Чтение онлайн

Я выдыхаю.

Это звучит так фантастически. И нереально.

Ходить по улицам города, и знать, что тебя никто не преследует. Не просыпаться в холодном поту каждый день, ощущая, что кто-то нависает над тобой и смотрит, как ты спишь.

— У меня есть несколько условий, — проговариваю дрожащим голосом. Вспоминаю всё то время, адские ночи. И теперь хватаюсь. Как утопающий за спасательный круг.

— Ты не в том положении, — спускает с небес на землю звонкий, но в то же время тихий голос.

— Я знаю, — сжимаю чашку с чаем. Опускаю голову вниз. Сверлю мраморную поверхность стола. — Но я тебе выгодна. И полезна. Потому что я знаю то, как сделать ему больнее. И дело тут не только во мне. У него есть человек, который намного важнее, чем я. Тем более я знаю карту дома. Каждого охранника и даже что он ест каждое утро. Не уверена, что за год что-то поменялось. Поэтому хочешь отравить ему жизнь — я тебе нужна. Хотя бы для того, чтобы эффект был намного сильнее.

— Есть Лика, — убивает все мои аргументы на корню. Даже имя её запомнил. — Я могу всё выудить из тебя с помощью неё.

Но я не сдаюсь.

Поднимаю на него взгляд.

— Да, есть Лика. Но и я в любой момент могу покончить с собой. Лучше уж сделать это раньше, чем на моих глазах ты убьёшь мою сестру.

Надеюсь, что это сработает. Нет — я зайду дальше. Не знаю пока как. Но я говорю правду.

— Без меня — у тебя ничего не выйдет, — говорю уверенно. — Но и я не буду помогать тебе просто так. У меня есть условия.

Я слышу, как он усмехается.

— Ну что же, попробуй озвучь их.

Я поджимаю губы и сильнее стискиваю чашку пальцами. Судя по его тону, он ещё может и принять мои условия.

«Попробуй озвучь их.»

Урод.

— Я не хочу подвергаться насилию с твоей стороны.

Я молчу про действия интимного характера. Стоит озвучить это условие — Арсанов пошлёт меня нахер далеко и надолго. Поэтому… Как бы мне не был омерзителен этот человек в своих действиях, спать мне с ним придётся. Сука. Будь он проклят.

— Я ни разу не ударил тебя.

Не ударил.

— Физически, — добавляю ему. — Я не хочу давки. Без всяких: иди, отсоси тому, раздвинь ноги перед тем. А ещё лучше обслужи всех мужиков на районе. Я не буду это делать. Никаких проверок. Никаких ударов и подобного.

Арсанов прожигает меня нечитаемым и мрачным взглядом. По тёмным зрачкам, что становятся совсем чёрным, понимаю, что начало ему не нравится.

— Допустим, — даже не кивает. Просто приоткрывает губы, которые изгибаются под словами. — Ещё?

— Как только ты меня отпустишь, а ты это сделаешь — мы навсегда разойдёмся. Ты дашь мне денег.

— Почему я должен содержать тебя? — и снова тон не предвещает ничего хорошего. Чувствую, что сейчас сорвётся, но нет. Я продолжу.

— Потому что из-за тебя я потеряла работу, — немного привираю. На самом деле я уволилась везде не из-за Арсанова. Просто услышала, что мой жених ищет меня. Пришлось бежать, всё бросать. Но кто же знал, что вместо него меня найдёт его враг… — И когда мы разберёмся со всем, мне нужны деньги. Те, что я накопила, ты оставил в номере.

Сука, как же больно.

Я их четыре года собирала! До того как стала с Волковым жить. И во время. И после, когда сбежала.

— Купил колготки взамен на испорченные — верни и деньги, — выпаливаю. Отчего-то вспоминаются те чёрные капроновые колготки, которые я больше никогда в жизни не надену.

Он хмыкает. Отворачивается, смотрит на магнитики на холодильнике. Бандиты их собирают?

— Ещё?

Мы что, здесь в «двадцать одно» играем?

— Ты не трогаешь Лику. Вообще о ней молчишь. Забудешь о ней, словно ты и не знаешь той девочки из детского дома.

Наверное, зря я тут распыляюсь. По его виду он так и говорит: «когда ты уже закончишь?»

— И ещё…

— Хватит пунктов, — резко обрывает. — Я понял твою позицию и без остальных твоих условий. Как и обещал — я выслушал.

Запал вмиг весь падает. Как и надежды, что эти дни будут для меня благоприятными. Или хотя бы не будут такими жёсткими, как я ожидала…

Я резко встаю из-за стола. Отрываю пальцы от кружки. Сдерживаюсь, чтобы не вылить её содержимое ему на лицо.

Только хочу сделать шаг назад, как слышу грозные слова, пробирающие до глубины души:

— Села.

— Я не буду слушаться человека, что не будет слушать меня, — опускаю взгляд на его лицо. И лучше бы я этого не делала. — Я не буду помогать тебе и сделаю всё, чтобы твой план провалился. Даже если после этого я и попаду обратно к Волкову…

Один раз сбежала — сбегу и другой. Наверное. Не знаю. Но прогибаться под этого урода, что играется со мной — не хочу!

Его глаза в секунду сужаются. Становятся такими опасными, хищными.

— Сядь, — снова раздаётся властный и жёсткий приказ. — Иначе я сейчас сразу же нарушу наше соглашение и выброшу тебя в окно. Но перед этим трахну как следует и повеселюсь.

В груди зарождается маленький огонёк страха. Хотя, вру. Не маленький. Руки и ноги мёрзнут моментом.

Я опускаюсь обратно на стул.

И только сейчас понимаю, что он сказал.

«Нарушу наше соглашение»

То есть, он принял всё, что я сказала?

— У меня одно условие, — переносит корпус вперёд. Облокачивается на стол и подпирает голову рукой. Смотрит на меня так, словно я ему и правда уже надоела. — Ты слушаешься — у нас не возникает недопонимания. Сосёшь мне и раздвигаешь ноги, если я захочу.

— Но… — вырывается. — Ты же дал неделю Волкову… И сказал, что не тронешь…

— Ага, — скучающе прищуривается. — Он не шевельнётся в эту неделю. Поэтому я тебя трахну. Возможно, даже завтра. Знаешь ли, мы бандиты — те ещё мрази. Мало ли что я пообещал своему врагу?

Я запомнила.

Или это намёк на то, что и он может так обмануть?

Я прикусываю язык и молчу.

Но нет. Всё же не сдерживаюсь, проклинаю свой характер и язык, выпаливаю.

— Ты и меня так предашь?

Он усмехается.

— Ты что, — глаза у него блестят как у самого настоящего черта. Я не видела, но уверена, если бы сделала это — у них были бы эти дьявольские голубые глаза. — Мы сообщники. А перед ними… Слово я держу.

Я ему не верю.

Но мне приходится.

Надеюсь, что не случится ничего подобного из-за чего мне придётся как вчера унижаться и переступать через себя…

— Когда Волков отдаст тебе то, что тебе нужно, что будет со мной? — спрашиваю главный вопрос. Он отпустит меня — это он сказал. Но каким способом?