Чтение онлайн

— Это свобода.

Она закатила глаза и покачала головой:

— Не говори мне этого. Не надо.

— Хочешь услышать это? Или будешь продолжать огрызаться? — спросил он. Юлий посмотрел на нее и стал ждать.

Она закусила губу на минуту:

— Да, я хочу знать.

Он затянулся еще раз, а затем стряхнул пепел. Его следующие слова вышли с медленными затяжками серого дыма:

— Как я уже сказал, это свобода. Вы привыкли к этой большой машине, защищающей вас от мира. Попав в нее, вы отрезаете себя от мира. Все, что в ней есть, — ваше: ваша музыка, кондиционер, все, что угодно. Это изоляция. И в этом нет ничего плохого, но изоляция — это не свобода.

Пока он говорил, Келли думала, что у него хороший голос. Он обладал таким тембром, который было приятно слушать. Она обнаружила, что ее ноги расслабились. Чашка не была слишком горячей в ее руках. Наоборот, достаточно теплой для комфорта. Вкус трав и сладости на зыке успокаивал ее. Она молчала, позволив ему продолжить.

— Ты садишься на байк, и сначала немного страшно. Что ты делаешь, как ты находишь свой баланс? Похоже на первый раз, когда твой отец учит тебя кататься на велосипеде, — он сделал паузу. — Ну, если бы у тебя был папа, который делал такие вещи, я думаю. Ветер ударяет тебя по лицу, слишком жарко или слишком холодно, черт, иногда идет дождь.

— Это не звучит особенно свободно.

— Это только начало. Спустя время все становится иначе. Я имею в виду, да, сначала больно, но потом все меняется. Где-то между переключениями передач и наклонами ты уже не просто едешь на байке. Ты становишься частью ветра и дождя, ты паришь, пролетая по дороге в шестьдесят, или семьдесят, или восемьдесят. Ты высоко и совершенно свободен. Ничего не важно: ни счета, ни якобы несуществующие проблемы с отцом.

— Ты необыкновенно поэтичен.

Его рот расплылся в застенчивой усмешке:

— Удивлена, мисс Колледж?

— Немного, — ответила она. Она медленно встала и обняла его. — Мне это нравится.

Он обнял ее в ответ. Она прислонила голову к его плечу. Жар от его мышц просочился ей под кожу. Его запах… ирландское мыло и какой-то мужской аромат проник в ее чувства. На одно мгновение, лишь на мгновение, она забыла, что он не ее.

Сейчас он ей нравился. Нет, неправда. Келли всегда нравился Юлий. Она всегда была в восторге от его темных волос, голубых глаз и развязности плохого мальчика. По правде говоря, она никогда не знала его. Она только знала, как он выглядел, а не кем он был. В течение нескольких недель она узнала, что Юлий был сильным человеком, колючий внешне, но мягкий внутри.

Но он не был ее. На самом деле, нет.

Кто-то постучался. Чарли просунул голову в дверь:

— Эй, я не хотел вас беспокоить.

— Что случилось? — спросил Юлий.

— Парни из морга готовы загрузить Райли, и есть некоторые проблемы с бумагами, которые Келли нужно решить.

Она прочистила горло и отступила:

— Хорошо. Спасибо, Чарли.

— Я проконтролирую, что он будет загружен безопасно, пока ты подписываешь документы.

— Спасибо. Я ценю это.

Ребята из морга переместили катафалк из задней части бара. Они махнули ей, когда Юлий подошел к ним, чтобы все разъяснить. Она наблюдала за ним мгновение, прежде чем о увидела, как другой человек машет ей.

— Миссис Дениэлс? — спросил он. На нем был хороший костюм и кожаные ботинки. — Мне неприятно беспокоить вас. Я Эрик Палмер. Я один из адвокатов в Devons & Finley. Я занимаюсь наследством вашего отца. И у нас есть несколько вопросов, которые мы хотели бы обсудить.

Он вынул карточку и передал ее ей. Она посмотрела на нее и покачала головой:

— Простите, я не ожидала вас еще пару дней.

Она не ожидала его здесь вообще. Ее тревожило то, что он пришел на прощание с ее отцом. Это было не очень профессионально. Возможно, это было нормально, когда прощание проходит в настоящем похоронном бюро.

— Вопросы? — спросила она, проглатывая свое разочарование. — Какие вопросы?

— Его последняя воля и завещание. Несколько вопросов о роспуске его бизнес-активов.

Он жестом указал ей следовать за ним к шикарной машине:

— Это не займет много времени, не так ли? Это был долгий день.

— Я понимаю, — он кивнул. — Нет, это не займет очень много времени. Если бы это облегчило ситуацию, я мог бы встретиться с вами в другой раз?

— Нет, — вздохнула она. — Нет, давайте сделаем это.

Он потянулся, чтобы взять ее за руку. Она тянулась к нему, когда увидела кое-что. Рукав скользнул по его запястью, обнажив начало татуировки. Она не могла увидеть все, но она разглядела вспышку синего, чернила, образующие плавную линию поверх запястья, а внешние края были бледными тонами кого-то, освещенного ореолом чистого света.

Она двинулась прежде, чем подумала. Келли отодвинула рукав дальше. На запястье мужчины была набита Дева Мария, ее скромное лицо наклонилось вправо. Девушка в неверии покачала головой. Она вздохнула и закричала, когда мужчина раскрыл куртку, чтобы показать ружье, скрытое там.

— Не кричи, не смей кричать.

— Кто вы?

Он улыбнулся, но ничего доброго в этой улыбке не было. Это была безумная улыбка: широкая, но лишенная веселья.

— Я друг Каина. Теперь садись в машину. Ничего не говори. Не привлекай внимание.

Сердце Келли ускорилось. Она не хотела садиться в эту машину. Невозможно было сказать, куда ее отвезут, но она была уверена, что там она не хотела бы быть. Она с трудом сглотнула и сделала шаг в сторону машины.

— Мы идем, приятно и легко.

— Почему вы делаете это?

— Каин попросил.

— Вас не беспокоит это?

— Почему должно?

— Не знаю, — отрезала она, когда они приблизились к машине. — Потому что похищение людей — это плохо?

Он пожал плечами:

— Для меня, милая, это только бизнес. Твой отец стал причиной больших проблем для нас. Каин решил, что ты — способ, которым мы можем все решить.

— Почему? — спросила она. — Мой отец мертв. Никому не надо причинять мне боль.

— Это вопрос, который тебе придется задать лично.

Она фыркнула:

— Что? Вы на недостаточно высокой ступени иерархии?

Его глаза вспыхнули. Она увидела, как его плечо резко дернулось под курткой. Ему не нравилось, когда его принижали. Это было интересно. Это может сработать в ее пользу.

— В машину.

— Нет.

— Сука, я тебя пристрелю.

— Да, — кивнула она, притворяясь, что не чувствовала страх в горле. — Я уверена, ты сможешь. Я имею в виду, люди такого низкого ранга, как ты, вероятно, каждый раз обращаются к своему оружию, верно? Тебе нужно быть очень крутым парнем.