Чтение онлайн

Не знаю, сколько времени так просидела. Все хотела встать, выпятить груди, пойти к Стерегову и потребовать одежду… но не хватало сил. Его безразличие убивало. Я терялась, распадалась на части и пылала от гнева, еле сдерживаясь, чтобы не удариться в банальную женскую истерику.

— Что такое? — прозвучало вдруг задумчивое рядом, и я вскрикнула, закрывая лицо ладонями.

— Я все пытаюсь проглотить тот факт, что ты сделал из меня шлюху, — прошептала.

В глазах защипало от подступивших слез, но я невероятным усилием перетерпела жгучий спазм и посмотрела на Стерегова. Он сидел рядом на корточках, задумчиво хмурясь.

— Я не делал из тебя шлюху. Я сделал тебя своей избранной.

— Я — не твоя избранная.

— Ты всегда все знаешь лучше, — усмехнулся он, недобро щурясь. — Хочешь со мной поспорить? Только спорить тут не о чем — мы не заслужили с тобой другого шанса, кроме вот такого.

— Правда хочешь сейчас завести от меня детей? Ничего глупее мы сделать уже не сможем.

— Пожалуй, — подтвердил он с горечью в голосе. — Завтракать будешь?

Я отвернулась:

— Мне нужно в больницу. Иначе все самое глупое случится, учитывая мое везение…

— Правда? — вкрадчиво потребовал он. — То, что ты у меня, а не в камере под следствием, считаешь неудачным стечением обстоятельств?

— Я не хочу умирать, ты прав, — мотнула я головой. — Только жить так тоже не хочу.

— Хорошо. Так чего же ты хочешь?

Я замерла, тяжело дыша, но не выдержала его взгляда.

— Я… — пыталась выдавить нечто простое до тех пор, пока с губ не сорвался смешок. — Не знаю…

И это признание парализовало. Я растерянно пялилась перед собой, широко раскрыв глаза. Стерегов молчал. Но недолго:

— Вставай, хватит сидеть задницей на холодном полу. — Он поднялся и замер в ожидании. Я не стала выделываться. Пока я разберусь, что мне делать дальше, у Стерегова есть хоть какой-то план. — В ванной полотенца и одежда. Пока мужская, уж прости. Твою вернут из прачечной к обеду.

— А что в обед? — поднялась я.

— А что ты хочешь? — усмехнулся. И, не получив ответа, кивнул мне в сторону лестницы. — Иди подумай. Жду к завтраку.

Я знала, что он продолжал смотреть. Между лопаток пекло все сильней, пока я не скрылась от его взгляда за дверью ванной.

Я всё пытался понять, что же изменилось. Ринка вроде бы и в руках, но утекала сквозь пальцы обжигающим огнем. А ведь когда-то даже прутья клетки не мешали мне любить и чувствовать её всю. Внешне такая, что взгляд не оторвать — фигура, волосы, глаза… Но внутри — излом на изломе. Она как ослепшая крыса, прожившая в подвале всю жизнь и не видевшая мира. Ее глаза атрофировались, а заставить ее смотреть кажется невозможным. У девочки кончился смысл жизни. Тахир ушел к другой, и она осталась ненужной — некого стало спасать.

И дом мой звучал всё так же глухо…

Если бы не мобильный.

Я не спеша направился в кухню и глянул на экран аппарата. Незнакомый. Все интереснее. Незнакомцы мне звонить не могли. Но сегодня возможно всякое.

— И кто ты? — поинтересовался я, ответив на звонок.

— Артур Серый. Приветствую.

Вот как. Сам Серый по мою душу с утра. Я знал, что он за мной гоняется. Его интерес даже делал честь, хотя Харук Хан не любил противостоять ему — слишком много силы приходилось тратить. В одиночку даже не старался, подключал всех — своего сына Дзери и Ису. Хотя мне казалось, что больше натаскивал их на серьёзное сопротивление.

— Какая честь…

— Как Катя? — проигнорировал он мой сарказм.

— Это вы бы мне рассказали…

— Что ты хочешь знать?

— Как ты довел ее до самоубийства.

Он помолчал.

— Я был непростительно невнимателен, — отчеканил наконец.

— Трогательно, — поморщился я. — Ей плохо. Как и положено после ночи со мной против воли. Или ты думал, что у нас тут радость воссоединения?

— Я понимаю, ты имеешь право злиться, — задумчиво отозвался он. — Но на меня выплескивать злость бесполезно. Ничего уже не изменишь.

— Это ты науськал Тахира сдать мне Ринку?

— Я решил, что тебе должно быть не все равно.

— Мне не все равно! — разозлился я. — Я бы воскресил всю твою семейку и снова похоронил!

— Понимаю. Теперь. Я не знал, что ты — тот самый оборотень, которого любила Катя в юности. И очень сожалею об этом.

— А что бы изменилось, вед? У тебя есть обязанности перед своими.

— Все бы изменилось, Михаил. Но сейчас я звоню узнать, позволишь ли встречаться с Катей?

— Не наглей, Артур. Я не планирую пока что дружбу с ведьмаками.

— Зря. Потому что Катя — моя наследница. И то, что я обычно в пыли и грязи, не уменьшает моего веса в обществе Высших. Я не намерен тебя прятать. И позволить тебе её от меня скрывать — тоже. Она заслуживает большего.

— И что же это «большее»? — усмехнулся я.

— У тебя достаточно мозгов, чтобы решиться смыть кровь с рук в конце концов…

— Ты хочешь сделать меня праведником? — оскалился я и обернулся.

У входа в кухню стояла Ринка в моей футболке и штанах.

— Дай с дедом поговорить, — хрипло попросила она.

— Нет, — даже не задумался я.

— Катя? — оживился в трубке ведьмак.

— До связи, Серый, — процедил я и едва не разбил аппарат о стенку.

— Не нравятся мои родственники? — вздернула Ринка бровь, усаживаясь за стол.

— Не заладилось что-то, — съязвил я.

— Миш, мне надо в больницу.

То, что она вдруг назвала по имени, ударило со всей силы в солнечное сплетение, и я тихо задохнулся воздухом.

— Зачем? — еле протолкнул на язык, отворачиваясь к разделочному столу.

— У тебя тут очень тихо…

— Зачем ты воровала для меня препараты? — обернулся я.

— И дождь слышно по-особенному, — посмотрела она в мои глаза.

Ведьма сводила с ума, но я неожиданно нашел в этом вдохновение.

— Что тебе нужно у врача? Ты же сама врач.

— Мне нужна таблетка. Экстренная. Я не хочу от тебя детей.

— А я хочу тебя нарисовать. Ты кофе пьешь?

— Да. Но рисовать тебя я не хочу.

Она вдруг показалась галлюцинацией. Я часто видел ее в своих приступах именно такой — растрепанной, домашней, теплой… и немного сумасшедшей. Рыжая одичалая кошка, которая шипит на любую попытку приблизиться.