Чтение онлайн

Однажды он признался Леопольду, что хочет встретить женщину, с которой был бы совместим. Его брат тогда рассмеялся. Не над Себастьяном, если честно, а над абсурдностью их жизни. Оба знали, что почти невозможно найти людей, которым бы они могли полностью доверять, так что им оставалось на это только надеяться. Богатство, влияние, титулы — способ, которым можно даже честных людей превратить в лжецов и актеров. Нет, Себастьян не считал, что всем женщинам, с которыми он встречался, нельзя доверять, но он не знал, как отделить тех, кому доверять можно, от тех, кому доверять нельзя.

Он, наверное, никогда не узнает, будет ли женщина, на которой он женится, испытывать уважение лично к нему. Она может безнадежно заскучать от его унылой жизни, а он об этом даже не догадается. Если честно, Себастьян не знал, есть ли в нем что-то, что может вызывать восхищение у женщины, кроме того, что однажды он станет королем.

Вода остыла, и он нехотя вылез из ванны. Приняв у Эгия полотенце и толстую шерстяную сорочку, он встал перед очагом и небрежно взъерошил влажные волосы. Когда Себастьян почувствовал, что согрелся и высох, он пошел в гостиную, отмахнувшись от сорочки, которую пытался протянуть ему Эгий.

— Сначала я позавтракаю, — сказал Себастьян.

Он сел за обеденный стол. Молодой слуга-алусианец налил кофе. Патро положил на стол аккуратную стопочку с отчетами. Сегодня, правда чуть позже, он будет выступать в защиту соглашения. Принц взял первый лист и просмотрел написанное: «…сила и стабильность, воспользоваться всеми надлежащими средствами, линиями поведения и рекомендациями, исполнять надлежащие расписки и оплачивать долги…»

В дверь негромко постучали, вошел Патро. Низко поклонился:

— Ваше королевское высочество, фельдмаршал Ростафан и министр иностранных дел Анастасан.

За Патро вошли двое мужчин с довольно мутными глазами.

— Господа, — по-алусиански приветствовал их Себастьян. — Как вам понравился вечер?

— Чрезвычайно понравился, — ответил Ростафан и тяжело опустился за стол рядом с Себастьяном. Было заметно, что верховный главнокомандующий не причесался. Ростафан был сильным, довольно высоким, пышущим здоровьем мужчиной, борода которого отчаянно нуждалась в стрижке. Он с великой гордостью носил военные ленты, имел привычку жевать нижнюю губу настолько, что она всегда выглядела потрескавшейся. Он мало внимания обращал на протоколы и обычаи, когда дело касалось членов королевской семьи, и имел склонность относиться к королю и его сыновьям как к равным.

Его манеры совершенно не походили на манеры Кая Анастасана, министра иностранных дел. От крупного и неотесанного Ростафана Анастасан отличался аккуратностью и прекрасными манерами — он всегда был подчеркнуто внимателен к Себастьяну. У него была безупречно гладкая оливковая кожа, за исключением темных кругов под глазами, и, несмотря на ранний час, его прическа выглядела идеальной — волосок к волоску.

Себастьян отлично знал Кая, они вместе учились в Оксфорде, и Себастьян считал его своим другом. Но когда ему был пожалован титул наследного принца Алусии, многие, и в их числе Кай, начали относиться к нему по-другому. Старый приятель стал подчеркнуто демонстрировать почтение, а после того как его назначили на должность министра иностранных дел, от этого почтения порой сводило скулы. Бывало, что Себастьян даже дивился, неужели ему приснились все эти годы в Оксфорде.

Кай дождался, когда Себастьян жестом предложит ему сесть.

— Как вы находите бал, ваше высочество? — поинтересовался Кай.

— Вполне сносно, — хитро улыбнулся Себастьян. — Особенно ближе к концу. — Его гости понимающе засмеялись. Себастьян уже привык к тому, что любая подробность его личной жизни всегда известна приближенным к трону, так что хранить тайны на протяжении длительного времени было совершенно невозможно.

Вернулся Патро, на сей раз с двумя слугами, которые несли подносы с завтраком — яйца с колбасой, тосты и джем.

Все трое стали с аппетитом есть, не забывая потчевать Себастьяна рассказами о бале. Ростафан в форме анекдота поведал об английском атташе, пытавшемся станцевать один из алусианских танцев. Когда они закончили трапезу, разговоры в итоге переключились на встречу, которая предстояла сегодня Себастьяну. Кай говорил о необходимости снизить тарифы на алусианские товары.

— Мы должны настаивать на снижении тарифов…

Себастьян, подняв руку, оборвал Кая:

— Для этого мне нужен Матус. — Он огляделся в поисках Патро.

Дворецкий кивнул и вышел в поисках личного секретаря.

Ростафан, которого явно раздражало ожидание, побарабанил пальцами по столу, а затем отвернулся к окну и, вытянув шею, стал рассматривать сад.

— Похоже, грядет очередной серый дождливый день, — сказал Ростафан. — Невозможно понять, как этот народ может терпеть такую ненастную погоду изо дня в день…

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вбежал посеревший Патро с выпученными глазами.

Сбитый с толку Себастьян заерзал в кресле.

— Что там?

— Сэр… мистер Рейно не просыпается.

Ростафан засмеялся.

— Не смог сдержаться и напился.

Но Себастьян по лицу Патро видел, что Матус не просто мертвецки пьян.

— Что значит не просыпается? Что ты имеешь в виду? — потребовал ответа Себастьян, поднимаясь.

— Сэр, мне неприятно вам об этом сообщать, но там море крови.

Ростафан рванулся вперед и, оттолкнув в сторону Патро, выбежал из комнаты. Себастьян поспешил за ним, но, к удивлению принца, Кай крепко схватил его за руку. Когда Себастьян попытался высвободиться, Кай обеими руками уперся Себастьяну в грудь и грубо оттолкнул его назад.

— Как ты посмел толкнуть меня? — закричал Себастьян.

— Сэр! Мы не знаем, что там произошло. Возможно, там засада или повод, чтобы с преступной целью выманить вас из комнаты. Патро! Пришли охрану!

Себастьян вновь попытался побежать за Ростафаном, оттолкнув Кая в сторону, но его остановило появление стражи, которая заблокировала выход.

— Ваше высочество, — более мягко произнес Кай. — Вы должны оставаться в комнате, пока мы не удостоверимся, что опасности нет.

В комнату вошли еще охранники. Взбешенный Себастьян уставился на них, не скрывая своего недовольства. Ему было плевать на то, что они выполняют свой долг, — ему во что бы то ни стало надо было пройти и узнать, что произошло с Матусом.

Взревев от досады, он одним движением руки смел оставшиеся на столе после завтрака блюда, и те полетели на пол.

Казалось, что до возвращения Ростафана прошло несколько часов. Он вернулся угрюмым, с окровавленными руками.

— Что там? — потребовал ответа Себастьян.

— Убит, — коротко ответил Ростафан. — Горло перерезано.

Новость оказалась настолько оглушительной, что Себастьян потерял равновесие. Он завалился на обеденный стол и едва удержался, чтобы не упасть.

— Быть этого не может, — глухо произнес он. «Матус! Мой единственный настоящий друг!» Его замутило. На грудь навалилась такая тяжесть, что у него перехватило дыхание. Себастьян понимал, что он в комнате не один, сейчас здесь толпились люди. Все смотрели на него в ожидании приказа, что же делать дальше. — Как это могло случиться?