Чтение онлайн

— Она действительно привыкла говорить открыто, и я тоже вполне полагаюсь на ее мнение. Однако она моя дочь, и мне не хочется, чтобы кто-нибудь причинил ей вред, — твердо произнес судья.

— Мне никто не причиняет вреда, — заверила отца Элиза.

— Будь по-твоему, но тебе не пристало давать советы принцу, — стоял на своем судья. — Если ему требуется помощь именно по этому вопросу, то он, быть может, любезно согласится отобедать сегодня вечером с нами и послушает, какие еще мудрые советы можно получить от всех членов семейства Триклбэнк с Бедфорд-сквер. Мы все здесь до ужаса прямые и откровенные в своих суждениях, сколь бы ошибочны эти суждения ни были.

— Ваше предложение в высшей степени любезно, — откликнулся Себастьян, — но, к сожалению, меня ожидают в другом месте. — Он взглянул на Элизу. — Я надеялся, что смогу переговорить хотя бы минутку с вашей дочерью, если нам это будет позволено.

Элиза оглядела родственников. Глаза отца были устремлены в ее направлении, да и все остальные не сводили с нее взглядов: Холлис, Поппи, оба пса… даже Прис.

— Нам будет позволено, — ответила она за всех. — Извините нас, пожалуйста.

Отец не сказал на это ничего. Он лишь слегка повернул голову, руки же его были спокойно сложены на коленях.

— Я чрезвычайно польщен знакомством с вами, ваша честь, — любезно сказал Себастьян. — Всего доброго, миссис Ханикатт. — Он отвесил поклон. — Поппи.

Последняя робко взглянула на него. По крайней мере, ее мнение о принце изменилось к лучшему.

Элиза прошагала к двери и открыла ее. Принц не соглашался пройти прежде нее, так что Элиза бросила сердитый взгляд на родственников и после этого покинула гостиную. По коридору она прошла в малую гостиную, где время от времени занималась своей коллекцией часов. Сейчас там стояло несколько экземпляров, в разной степени разобранных. Себастьян вошел вслед за нею и плотно прикрыл дверь. На какой-то миг Элизе показалось, что отец прав — не ее дело давать советы принцу. Но ведь нужно было поделиться тем, что ей удалось выведать.

— Себастьян! У меня есть новости, — проговорила она взволнованно, держа руки принца в своих. — Я нашла того человека, который доставил мне почту!

— Я же говорил тебе, что не надо его разыскивать. — В глазах Себастьяна вспыхнули искорки, взгляд стал тяжелым. — Где ты его отыскала?

— В Ковент-Гардене. Ты не поверишь! Он сказал, что пять пенсов за доставку почты ему дала женщина.

— Женщина? — поразился Себастьян. — Что еще за женщина?

— Он утверждает, что не знаком с нею, но сказал, что она невысокая, с более темными, чем у меня, волосами и карими глазами.

— Ну, в Англии под это описание подойдет почти любая.

— Он еще сказал, что у нее большая… грудь. И что она говорила с акцентом. Не как англичанка, а как иностранка.

Себастьян начал хмуриться, лицо его потемнело.

— Он определил, какой именно акцент?

— Нет. Но ты не думаешь, что она — алусианка?

— Этого не может быть, — покачал головой принц, поразмыслив над этим предположением.

— Еще как может!

В раздумье принц почесал в затылке.

— В моей свите не больше пяти женщин. А могла это быть француженка?

— Для чего бы француженке посылать ту записку? Если только она как-то не связана с банкиром-французом? Но могла ведь быть и алусианка, не входящая в твою свиту. Которая живет здесь уже довольно давно или приехала уже после вас. Какая-нибудь мятежница, которая знала, что ты приедешь в Англию.

Эту мысль принц не мог опровергнуть. Он на мгновение умолк, размышляя.

— Полагаю, что могла быть и дама из моей свиты.

Он долго и напряженно смотрел в пол.

— А что ты хотел сказать мне? — поинтересовалась Элиза.

— Который теперь час? — спросил Себастьян, вдруг отвернувшись от нее.

Вопрос можно было принять за шутку, если принять во внимание, сколько разных часов стояло в этой комнатке. Элиза взяла недавно отремонтированные карманные часы и посмотрела на циферблат.

— Без четверти шесть. — И протянула ему часы. — Это тебе.

Он взглянул на маленькие часы, лежавшие на ее ладони.

— Я купила эти часы у одного старичка, он продавал их на запчасти. Но они такие красивые, что я решила отремонтировать их, и у меня получилось. — Она провела пальцами по гравировке на задней стенке часов, где был выгравирован старинный латинский девиз: «Любовь и верность». Элиза предполагала, что это был подарок, и, работая над часами, все пыталась представить себе, кто их сделал и кому подарил. Девиз был таким благородным и казался… ну да, казался таким подходящим для того, чтобы подарить эти часы именно Себастьяну. — Мне хочется, чтобы они были у тебя. Как символ нашей дружбы. — Она взяла его руку, положила на ладонь часы и сжала его пальцы. — Пусть это будет тебе на память обо мне.

Себастьян медленно оторвал взгляд от подарка, и его прекрасные зеленые глаза затуманились.

— Я сохраню их, — тихо произнес он и положил часы в карман. Потом сжал ее руки. — Теперь я должен покинуть тебя.

— Так скоро?

— Меня ждут в Кенсингтоне. Я уже опаздываю.

— А! — Элиза попыталась улыбнуться, но улыбка почему-то не получилась. «Теперь я должен тебя покинуть». Это звучало как неизбежность. Она, собственно, этого ведь и хотела, разве нет? Расстаться до того, как наступит неминуемый крах.

— У меня, как обычно, обед в компании высших аристократов.

Она молча кивнула. Он посмотрел на ее руки, поднес к губам одну, потом другую.

— Там будут и обе молодые барышни с родителями.

Вот оно. Сердце у Элизы сразу упало. Удивительно, но у нее и колени задрожали, и вообще стало так, как будто она вот-вот упадет в обморок.

— Нужно что-то решать, — безнадежным тоном проговорил Себастьян. — Я ведь прибыл в Англию с двойной задачей. Одна — подписать торговый договор, и его мы уже почти закончили составлять. Для Алусии это первый такой договор, он откроет перед моей страной эру индустриализации. — Элиза понимающе кивнула. — Идея этого договора принадлежит мне, но энтузиазма в обществе она не вызвала. Некоторые советуют моему отцу сосредоточить все внимание на Веслории, но я вижу для своей страны более блестящее будущее, нежели вступление в войну.

— Я искренне надеюсь, что ты прав.

— Совершенно необходимо, чтобы я заключил здесь такое торговое соглашение, которое будет выгодным для моей страны, иначе парламент отстранит меня от престолонаследия. И, чтобы мне предоставили возможность достичь успеха в торговле, я, Элиза, тоже вынужден пойти на своего рода сделку. Вопрос продолжения династии стал очень острым, вот я и достиг с отцом и парламентом соглашения: я должен вступить в брак с англичанкой, которая располагает здесь серьезным влиянием. Понимаешь? То есть я должен вступить в брак с такой дамой, которая сможет обеспечить поддержку Британии в том случае, если нам действительно придется воевать с Веслорией. Видишь, как обстоят дела? Надо принимать решение.

Элиза словно бы со стороны видела, как она кивает в знак согласия. Ей настоятельно хотелось сесть, согнуться и бессильно свесить голову между колен. Понятно, что надо принимать решение. Как странно, что принц сформулировал это именно так, как будто и не он будет принимать решение.

— Но ты должна знать, ты непременно должна знать, что даже в самых бредовых мечтах я никогда…

— Не надо так переживать из-за меня, — прервала его Элиза и забрала у него свои руки. — Только скажи мне, кто они, Себастьян. Мне хочется это знать.